Артур Гедеон – Дух огненных озер (страница 11)

– Именно так, – подтвердил Крымов. – С водицей, которая однажды стала, как я понимаю, отравой. Ну что, выходим?

– Подождите, Андрей Петрович, не торопитесь. Вы так и не решили, кем хотите быть?

– В смысле?

– Сейсмологом или эпидемиологом? В обличье кого вы сейчас будете пугать воспитательниц?

– А у нас есть выбор?

– Конечно, – Долгополов залез в сумку и достал четыре удостоверения. – Можем так, можем этак.

– Значит, вы не шутили?

– Ни в коем случае. Нет, пошутить я не против, сами знаете, но сейчас нам работать.

– Давайте будем эпидемиологами.

– Идет.

Антон Антонович отдал Крымову «корочки» эпидемиолога, вторые взял себе. Пару ненужных удостоверений отправил обратно в сумку.

– А Кассандра? – спросил Андрей.

Рыжеволосая красотка с залитым конопушками лицом зевнула на заднем сиденье, слушая, как распоряжаются ее судьбой. Она все еще толком не проснулась, и потом девушка знала: если за дело взялся Антон Антонович, лучше не спорить и положиться на судьбу.

– А что Кассандра? – спросил Антон Антонович. – Она будет выполнять свою классическую роль журналистки, которая готова в любой момент поднять шум и привлечь внимание властей.

– Вы каждый раз из меня монстра делаете, – заметила Кассандра.

– Ну не монстра, милая. – Долгополов открыл дверцу автомобиля и полез наружу. – Так, монстренка.

Через пару минут они входили в двери скромного детского сада. Долго убеждать администрацию садика не пришлось – важные «корки» ответственных служащих всегда действуют на провинциальных работников мелких бюджетных заведений как шипящая кобра на плохо подготовленного к таким встречам путешественника.

– Нам очень важно знать, Антонина Михайловна, что находится под вашим детским садом, – шагая по коридорчику, объяснял Долгополов, – какие там трубы и какие там подземные ходы, которые так часто оказываются разносчиками эпидемий. Я имею в виду различные сточные воды. Поверьте, нам хорошо известно, что похоронено под этой поверхностью.

– Хорошо известно? – нервничая, спросила директор.

– Именно так. И очень волнует, не станет ли это бомбой замедленного действия. Вы про отравленный колодец купца Губина слышали?

– Так, краем уха, – робко ответила она.

Но по тону было ясно: она знает. И боится, что рано или поздно все эти тайны выплывут наружу, и тогда, возможно, им придется переезжать. Но куда? Одна была надежда на равнодушие и раздолбайство местных властей и слепое упование, что никто ничего не узнает, а кривая сама выведет. И вот вдруг как снег на голову – два инспектора и журналистка, что совсем уже было плохо. Да и старший инспектор, похожий на злого тролля, выглядел очень пугающе. Поселись он в их Синем бору, его бы за колдуна приняли.

– Вы же не для того здесь, чтобы нас закрыли? – спросила она с надеждой в голосе. – Я о детках беспокоюсь.

– Мы здесь именно для того, чтобы убедиться в безопасности ваших детишек, – очень строго ответил грозный старичок. – И в вашей безопасности тоже, уважаемая Антонина Михайловна.

По пути к ним присоединился пожилой завхоз из бывших прапорщиков, по совместительству сантехник. Он сурово и встревоженно молчал. Тоже не хотел лишиться работы. Его беспокоил молодой специалист – тот нес тяжелую спортивную сумку, кажется, с инструментом.

– Да всегда все было спокойно, – сказала директриса, когда они остановились у заветных дверей. – Да, Игнатий Панфилович?

– Так точно, Антонина Михайловна, всегда было все путем. Никаких замечаний.

Бодрый старичок, этот прибывший из районного центра тролль, снисходительно усмехнулся:

– Знаете, у древних римлян, живших в Помпеях, тоже до поры до времени не было никаких претензий к Везувию. Ну стоит себе, дымит иногда, как печная труба. А потом: бац! Картину Карла Брюллова посмотрите: очень ярко показано, что бывает, если вовремя не проверить отопительный котел, канализацию и подвалы. Особенно – подвалы.

Игнатий Панфилович отпер дверь, включил свет и кивнул вниз, в сгущавшуюся темноту.

– Если идти, то отсюда. Там еще пара дверей, у меня и от них ключи. Так идем?

– Да нет, остановимся здесь и чай будем пить, – скептически ответил старичок с пенной шевелюрой и такими же баками. – Ведите нас, Прометей!

Завхоз насупился еще сильнее – не нравились ему шутки и оскорбительные эпитеты.

– Неужели и девушку с собой возьмете? – вопросила Антонина Михайловна. – Может, она наверху останется, я ее чаем напою с баранками, детсад покажу.

– Нет-нет, я с ними, – ответила журналистка. – Профессиональный долг. А чай мы потом попьем, когда выберемся.

Отставник вооружился собственным фонарем, непрошеные гости – своими, выуженными из большой спортивной сумки. Завхоз успел заглянуть в нее – чего там только не было! Любой медвежатник позавидовал бы такому набору. А еще там лежали глазастые маски. Противогазы! – понял Игнатий Панфилович. Но зачем они – стерпел, не спросил.

– Если выберемся, конечно, – уже спускаясь, мрачно заметил старичок. – Сигналы о ваших подвалах неважные!

Игнатий Панфилович осторожно топал вниз первым. За ним – спортивный молчун, за тем – старикан, и только потом молодая рыжая девица.

– Сигналы? – наверху всплеснула руками директриса.

– Увы, увы! – как можно громче пропел бодрый старик-коротышка.

– Черт-те что, – с нижней площадки пробурчал Игнатий Панфилович. – И сыростью пахнет.

– Наш любимый аромат, – заметил старичок. – Да, коллеги?

Его вопрос остался без ответа. Отставной прапорщик уже ковырялся в новой замочной скважине…

Антон Антонович и Крымов успели обговорить это схождение в бездну. Оба понимали, что усадьба купца Губина и все его хозяйственные помещения были соединены общими подвалами и коридорами. А стало быть, зайдя с этой стороны, пройдя метров сто влево, они почти сразу окажутся под сметенной временем усадьбой. Другое дело, будут ли замурованы эти коридоры стенами или их встретят просто старые проржавевшие двери. Хуже будет, если коридор окажется затопленным. Плавать в масках с ластами они точно не собирались. К счастью, и вторая дверь оказалась открытой, и завхоз с облегчением выдохнул:

– Пошла, родимая!

Он толкал ее вперед – дверь шла рывками со скрежетом.

– Минотавра нет? – из-за плеча Крымова поинтересовался Антон Антонович.

– Кого? – переспросил Игнатий Панфилович.

– Рычания не слышите?

– Слышу, как вода где-то капает.

– Это не страшно, это мы переживем, – успокоил всех Долгополов.

Зажглась очередная тусклая лапочка над головой. Этот небольшой коридор был завален хламом, который сбрасывают на всякий пожарный случай. Больше всего тут валялось сломанных стульев, побитых стендов, транспарантов, гипсовых голов вождей и прочей белиберды, сохранившейся с советских времен. Нашелся даже один вполне сносный унитаз со сколом на бачке.

– Вон дверь впереди, – сказал отставник. – Там еще одна лестница будет. Но дальше ни света, ни просвета. Там только с фонарями. Как вы там управляться будете, не понимаю.

– А вы знаете, Игнатий Панфилович, как строят космические корабли? – спросил с чувством полного интеллектуального и морального превосходства Антон Антонович. – Которые потом отправляют к Марсу?

– Понятия не имею.

– Вот и я о том же. У нас с коллегами большой опыт пробираться по таким вот подвалам.

– Ясно.

Завхоз открыл и эту дверь. Тьма непроглядная открылась им. Вот откуда пахнуло настоящей колодезной сыростью!

– Брр! – непроизвольно поежилась Кассандра.

– Зря девочку с собой взяли, – посетовал отставной прапорщик, явно осуждая двух мужчин.

– Я сама так захотела, – сразу отозвалась рыжая журналистка.

Освещая фонарями путь, они осторожно спустились по старинной каменной лестнице.

– Кажись, это последняя лестница, – шепнул Крымову его старший коллега, – и мы уже в царстве Губина.

– Я тоже так думаю, – прошептал в ответ детектив.

Они стояли на большой пустой площадке. Сразу становилось ясно: сюда никто не спускался, может быть, лет сто, и делать тут кому-то было нечего. Лучи всех четырех фонарей забегали, а потом стал медленно скользить по двустворчатым кованым деревянным дверям. Железо успело местами проржаветь, кое-где разрушительные рыжие подпалины крепко легли на металл.