Артур Файзуллин – Рассказы 35. Главное – включи солнце (страница 14)

– Сигизмунд обеспечивал шансы на успех операции без летальных исходов до девяноста восьми процентов.

– А два процента умереть – не многовато?

– Точнее не могу, математическая погрешность, – отрезала Матильда. – Всегда есть шанс столкновения станции с метеоритом. И всякого остального.

– Матильда, за что ты послала меня на смерть?

– Все было в порядке, – повторила она еще раз. – Даже риски от спасения Айгуль Сигизмунд перекрыл.

– Матильда!

– Ты видел счет за этот заказ?! – не выдержала она. – А мне только в отсутствие Василия полагается процент.

– Да на что тебе вообще деньги? Ты же ИИ!

– Это дискриминация по нейроорганическому признаку! У меня есть свои женские слабости, – сказала плаксивым тоном Матильда и замолчала.

Дэнни замолчал. Его вдруг иррационально успокоила мысль об итоговой стоимости доставки с учетом покупки билета, надбавки за «ручную работу» и «повышенные риски производственной травмы» и то, что Айгуль все это уже оплатила. Ему, как исполнителю, тоже значительный процент полагался. В конторе «Чун Ли и сыновья» оклады были мизерные, зато надбавки приличные.

От Сигизмунда опять потянуло подбадривающей волной, и Дэнни улыбнулся ему в ответ. Непонятно, мог ли фикус это видеть, но общий посыл наверняка чувствовал.

– Лягу сегодня пораньше, пожалуй, – пробормотал Дэнни себе под нос и ушел домой.

О грядущих годах терапии он старался не думать.

Утром на работе его встретил сияющий, как медный провод, Василий Дебров собственной персоной.

– Закончилась командировка? – спросил Дэнни, еще вчера исчерпавший запасы сильных эмоций, а заодно и запасы вежливости.

– И все твоими усилиями! Облютис еще месяца два бы меня донимал за ту накладку с одним дельцем. А мне уже до смерти надоело сидеть в офисе.

– В офисе? – тупо переспросил Дэнни.

Василий поманил его пальцем и провел в подсобку. А в ней шагнул прямо сквозь стену, рассыпавшуюся голографическими бликами. Денни без особого удивления разглядывал роскошный кабинет, отделанный под мореный дуб, и кое-как втиснутый двуспальный диван. Тоже из недешевого сегмента.

– Честно говоря, не очень люблю уезжать со станции, – поделился Василий. – Удобнее имитировать побег. А ты меня и прикрыл. Ты так искренне говорил, что меня нет, даже псионик не подкопался бы.

– И вы все время были здесь?

– Да, надоело ужасно. Кто бы мог подумать, что ферротский психованный цветок можно вырастить прямо на станции. Давно бы сам это провернул.

– Вам как-то невероятно повезло, – заключил Дэнни. – Еще и за мой счет.

– Везение, мальчик мой, – голосом мудрого дядюшки сказал Василий, – это неотъемлемый профессиональный навык в нашем деле. Кстати, ты прошел испытательный срок. Всего за две недели.

– Обойдусь хорошими рекомендациями, – не повелся Дэнни. – Давайте вы заверите мое заявление на увольнение прямо сейчас.

– Как же так?! – воскликнул Василий. – Ты не можешь закопать в землю такой талант! Подумай немного.

Дэнни открыл было рот, но Василий быстро добавил:

– Сегодня Айгуль зайдет. С благодарностями герою.

Дэнни закрыл рот и решил, что увольнение подождет и до вечера. Василий похлопал его по плечу и скрылся в своем кабинете за подсобкой.

Нужно было завершить расчеты для пары активных заказов, в первую очередь для неуловимых мигрирующих эклеров, над которыми он работал до знакомства с Айгуль. Не зря же Дэнни бился над ними три дня. Но смутное томление не давало сосредоточиться. Конечно, Айгуль его подставила, и ее поступок находился в лучшем случае на грани закона. Но, с другой стороны, у нее же были благородные мотивы. Она спасала природу. И не ожидала, что цветок окажется таким опасным, иначе сама бы не пришла.

Матильда скучным голосом зачитывала последние новости станции, но Дэнни почти не слушал.

– …обществу ферротской культуры выдвинуто обвинение в нарушении общественного порядка и семнадцати правил поведения, но они и так приостановили деятельность на ближайшие два стандартных года в связи с семейными обсто…

В дверь постучали, а потом она открылась, и в проеме показался знакомый вздернутый носик.

– Айгуль! – радостно приветствовал девушку Дэнни, перебив Матильду.

– Добрый вечер, – смущенно сказала она, входя. – Я хотела вас поблагодарить. За все.

Дэнни хотел было сказать, что благодарить не за что, но вспомнил, как бежал среди выстрелов и ферротских кулаков, и передумал.

– Присаживайтесь, – предложил он.

Она скромно села в кресло для посетителей и покосилась на Сигизмунда, стоявшего, по обыкновению, на столике рядом.

– Сложную задачку вы нам подкинули, Айгуль, – весело сказал Дэнни. – Но мы решаем все проблемы клиента, это наш принцип, можно сказать. Даже в таких экстремальных обстоятельствах.

– Мне ужасно, ужасно жаль, что вы попали в такую ситуацию, – сказала Айгуль, прижимая руки к груди. – Но у меня не было выбора. Понимаете?

Дэнни кивнул. Он не то чтобы согласился с ее мыслью, но раз уж все хорошо закончилось, то о чем спорить? Все надбавки она оплатила, опять же.

– Думаю, стоит оставить этот инцидент в прошлом, – сказал он и воодушевленно добавил: – Как насчет отметить его чашечкой кофе? «У Омара», говорят, обновилось меню десертов.

– Да, было бы прекрасно. – Айгуль сцепила пальцы в замок и заерзала. – Но, вообще-то, я сегодня пришла пообщаться с Сигизмундом.

– Что?

– Когда он нас спас, я… Я этого никогда не забуду! – сказала Айгуль звенящим от слез голосом и повернулась к Сигизмунду. – Давайте я отнесу вас в спасенный парк? Там ветер такой приятный, и я знаю место, где продают минеральную воду без газа с заповедной планеты из сектора Е3455.

По кабинету прошел импульс, в котором Дэнни опознал согласие. Айгуль подхватила горшок с фикусом в руки и вышла из офиса, нежно прижимая его к груди.

Дэнни упал лицом на стол.

– Что, не повезло? – насмешливо спросил Василий, выглядывая из подсобки. – С Сигизмундом всегда так. Он у меня столько девиц увел за эти годы. Я бы его уволил, но где такого специалиста по разруливанию найдешь?

– Он же растение, – прогундел Дэнни, не поднимая головы.

– Женщинам нравятся цветы. Хотя, я думаю, это фишечки его псионические, наверняка он как-то воздействует. Не могла Крртигия просто так меня бросить, не могла.

Бурча, Василий вернулся к себе. Дэнни сел. И ведь он даже на какую-то секунду подумал, что «Чун Ли и сыновья» не такое уж и плохое место работы!

– Увольняюсь, – уверенно сказал он. – Матильда, пришли образец заявления.

Разиля Фазлиева

Новая жизнь

Дверца лачуги, ведущая в крошечную отгороженную прихожку, была приоткрыта. Эддик отпихнул ногой пыльную башню из коробок, чихнул в локоть и зажмурился от вспышки боли.

В инструкции указано, что заказ будет ждать в нише левой стены. И точно: в квадратном углублении стояли два пузатых флакона. Внутри завивалась клубами искрящаяся жижа. Жгучая болтушка – универсальный сильнодействующий обезбол, с которым «даже операцию наживую проводить можно». По заверениям Крыса, еще и от всяческих воспалений и опухолей отлично помогает. Эддик обменял ее на английскую булавку. Из настоящего серебра, на крышечке – овальный темно-красный камень. Крысову агенту она сразу понравилась. А Эддик рад был избавиться от нее, хранил только потому, что выглядела более-менее ценной – можно на что-нибудь обменять.

Одну бутылочку он сунул в карман, а вторую покрутил в руках: от сырой, криво приляпанной этикетки разило клеем «Момент». Эддик удивленно хмыкнул: Крыс – отбитый на всю голову гений-химик, мог бы давно состряпать нормальный клеевой раствор, но все еще пользовался этим гадко воняющим людским изобретением.

Чуть растекшиеся надписи были сделаны мелким круглым почерком. Дата изготовления, срок годности… Доза.

«По однаму глатку два раза в день в тичение нидели. При ниобходимости повтарить ни ранее чем чирез две нидели».

В левом виске стрельнуло. Эддик с раздражением стиснул челюсть. Не так, совсем не так ему хотелось отмечать совершеннолетие.

– С днем рождения, – пробурчал он под нос, откупорил флакончик и сделал два глотка сразу: за вчера и за сегодня. Болтушка слегка зашипела на языке, как газировка, обожгла десны горьким травяным вкусом.

Эддик шумно вдохнул сквозь зубы. Мгновенно стало лучше, прошла боль при движении глазами. Они ему сейчас нужны: Крыс работает в самом опасном районе Старого Города – Залесье, куда даже полицейские не ходят по одному и, если приходится, всегда берут с собой хотя бы одного урсолака. Только эти шерстяные ищейки способны учуять, где проходят корни колоний диких грибов.

Эддик не знал, кто он. Родился похожим на человека, рос похожим на человека, и до сих пор его предположительно нечеловеческая сущность проявила себя лишь в феноменальном ночном зрении. Поэтому надеяться оставалось лишь на него и на слух. Если напрячь слух и задержать дыхание, то можно уловить характерное влажное шуршание – грибы передвигаются по своим многочисленным подземным ходам, как кроты.

Пригнувшись близко к тротуару и обходя стороной освещенные участки дороги, Эддик добрался до главного проспекта. Там обошел перекресток, с которого доносились крики и выстрелы. Срезал путь по узенькому переулку, заставленному строительным мусором.

Оставалось осторожно пересечь Шеинский лес. Главное и единственное правило для тех, кто по той или иной причине оказался в Шеинском лесу ночью, – держаться подальше от тропинок. Ложные лешаки, облюбовавшие этот сосняк, охотятся с помощью искусственных троп, расставляя по ним норы-ловушки. Жертва калечит о них ноги, и медлительным лешакам больше не составляет труда умертвить ее.