Артур Арапов – Сказки для инопланетян — 3 (страница 3)
— Простите, девушка, — виновато улыбается. — Опрометчивость вышла с этим кроликом. Прибежал он ко мне — живёхонький! Я чуть с ума от удивления не сошёл! И ещё нажаловался на вас. Говорит, шубу с него требовали, ёлку, и так далее... Ох, как неудобно, в самом деле!.. Вот вам, — протянул он букет, — в качестве компенсации за моральный, так сказать... И вот до кучи, — поставил мешок на порог. — Это тоже вам. Простите ещё раз, что так случилось. С Новым годом! А я пошёл.
И, быстро сиганув в лифт, продавец оживающих кроликов умчался восвояси.
— И вас с Новым годом! — крикнула ему вдогонку Зинаида Степановна.
"Интересно, что там, в этом мешке? — подумала она тут же. — Может, норковая шуба?"
Открыла, а там... Снеговик!
— Что?.. — удивилась пенсионерка.
Но потом пригляделась и поняла, что это не снеговик, а белый пушистый котёнок.
— Ну вот, — вздохнула Зинаида Степановна, — Хотела зайчатинки отведать, а получила кошатинку... Не бойся, я кошатину не ем!.. Кстати, надеюсь, ты-то не говорящий?
— Мяу! — ответил котёнок (что, должно быть, означало "нет").
— Ну, ладно, — улыбнулась котёнку пенсионерка. — Тогда пойдём встречать Новый год, пока часы двенадцать не пробили.
Продавец правды
И чего только не увидишь на рынках. Иду как-то раз, смотрю, один чудак чем-то интересным торгует.
Подошёл поближе, свёртки какие-то на витрине лежат разных размеров, ценники на них проставлены разные, а самое смешное на каждом свёртке написано "Правда"!
Скажу не скрывая, я, конечно, опешил от удивления, даже присвистнул ненароком.
— Ничего удивительного, — усмехается продавец (такой полноватый мужичок с хитрыми глазками), — обыкновенная правда.
— А разве правду можно продавать? — усмехнулся я.
— Любой товар можно продавать, — заверил продавец, — был бы покупатель!
— Забавно, — пробормотал я. — Никогда ещё не видел, чтобы вот так, на рынке, правдой торговали. Интересно, как хоть она выглядит?
— По-разному, — сообщил продавец. — Чем дороже, тем качественнее. Вот в этом, например, свёртке, — ткнул он в один из свёртков пальцем, — свежая правда. Только завезли. Хороший вес имеет. Дорого, но вкусно! Вот в этом свёртке, — ткнул в другой и поморщился, — вчерашняя правда, она уже не такая свежая, немного усохла, поэтому со скидкой.
— А разве время может влиять на правду? — опять удивился я. — Какая разница — вчера, сегодня, завтра? По-моему, правда, она всегда должна быть правдой, независимо от срока давности.
— Ну, не скажите! Хе-хе-хе-хе!.. — не сдержал продавец смеха. — То, что вчера было самой откровенной правдой, завтра может оказаться обычным недоразумением! Причём сама же фирма, выпускающая эту продукцию, ничего не скрывая, честно об этом заявит. Так, мол, и так, забудьте что было вчера, при новых обстоятельствах выяснилось иное... и т.д. и т.п.
— Да уж, — вздохнул я. — И как же верить после этого во вчерашнюю правду?
— А зачем в несвежее верить? — подмигнул продавец. — Правду, вообще, надо принимать, как хороший деликатес, всегда в свежем виде!
— А там точно правда? — уточнил я на всякий случай, показав на товар.
— Вот, посмотрите, — достал продавец бумаги из-за пазухи, — сертификат, штамп, всё имеется, как положено. Качество гарантированно! Фирма веников не вяжет!
— Заманчиво, — изрёк я, почесав задумчиво подбородок. — Правда — вещь нужная. Без неё и жить как-то жутко. Тут, разумеется, могут быть нюансы. Думаю, чем выше себестоимость правды, тем она надёжнее, но и стоит дороже. Правильно я говорю?
— Абсолютно! — поддержал продавец.
— Дешёвая же правда, — продолжил я размышлять, — наверняка низкого качества. Я уж не говорю о бесплатной.
— Хе-хе... Бесплатную правду и правдой-то грех называть! — хохотнул продавец.
— А если не подойдёт? Или... на вкус окажется не то? — уточнил я. — Можно будет её вернуть обратно? Есть какие-то гарантии?
— Разумеется, нет, — изменяясь в лице, как отрезал продавец. — Подумайте сами, в каких гарантиях должна нуждаться правда, когда она сама себе гарантия?! Это же правда!.. Да берите, не сомневайтесь! Вон за вами уже целая очередь набралась.
Я оглянулся. Действительно, сзади, недовольно на меня таращась, стояло уже несколько потенциальных покупателей.
— Ладно, — согласился я, показывая на один из свёртков. — Беру вот этот.
Быстро взвесив правду на электронных весах, продавец положил свёрток в полиэтиленовый мешочек и протянул мне.
— Ровно полкило. С вас пятьсот рублей, — сообщил он и, подумав, добавил, — и пять рублей за мешочек.
— А скидка?.. — спросил я.
— Хорошо, — перекосило продавца, — давайте ровно пятьсот.
Расплатившись с продавцом, я вернулся домой. Интерес мой за время похода от рынка к дому разогрелся. С нетерпением срывая обёртку с правды, я отчётливо слышал как взволнованно сучит моё сердце. Да-да, оно стучало громче, чем шуршала упаковка! И вот...
Под верхней упаковкой оказалась другая, под другой — ещё одна, третья, четвёртая!.. Дальше — больше!..
— Что же это за... подделка?! — начал я огорчаться.
В результате, распаковав весь свёрток, как матрёшку, я обнаружил внутри — что бы вы думали? — дырку от бублика!
— Безобразие! — воскликнул я в сердцах. Разочарование моё было налицо.
"А с другой стороны, — успокоил я себя мысленно, — что я ожидал увидеть? И является ли неправдой то, что в итоге увидел? В дырку от бублика ложь не спрячешь — это истинная правда! — тут уж не поспоришь!"
Как добро справилось со злом
Об этом поведал один далёкий предок. Сейчас, к счастью, всё иначе. Намного-намного лучше.
Когда-то давно глубоко-глубоко под землёй жил спрут, воплощающий собой зло. Он был так огромен, что его многочисленные чёрные щупальца проникали одновременно во все страны, которые над ним простирались. На этих щупальцах хитрый спрут держал, как напяленных на руки перчаточных кукол, людей, изображающих королей, ханов, царей, и прочих, наделённых господством. Он кормил их иллюзией всемогущества, но на самом деле считал своими рабами и ценил только за послушание.
"Вы будете поставлять мне пищу. Никакого греха в этом нет, — внушал им спрут. — За это я дам вам всё!" (под "всем" он предполагал отходы своей "жизнедеятельности").
Чёрный спрут уверял, что питается справедливостью, а на самом деле питался трупами. Он пожирал их миллионами и, разрастаясь, требовал всё больше и больше. Он был хитёр, хотя, если подумать, вся его хитрость из века в век заключалась в одном и том же.
"Куклы", сидящие на его щупальцах, думали, что справедливость на их стороне (так внушал им спрут). Они спорили друг с другом, борясь каждый за свою правду, и вместо того, чтобы приходить к согласию, посылали народы воевать за мир на земле. Подпевалы им подпевали. Простые смертные гибли тысячами, миллионами, в глупой, никому не нужной бойне.
Чёрный спрут был доволен. Насыщаясь всласть, он опорожнялся нефтепродуктами и извергал газы. Такова была его благодарность миру.
Некоторые, особо недовольные люди, пытались свергнуть правителей, но это ничего не давало (разумеется, кроме дополнительной пищи прожорливому спруту). И всё повторялось, всё шло по кругу, каждый век, как по писанному, одно и то же. Подумать страшно!
Время от времени хитрец надевал на щупальца каких-нибудь клоунов, изображающих добрых правителей, тогда шёл прирост населения, люди успевали порадоваться — это была забота о будущей пище.
Сами того не подозревая, простые смертные создавали для спрута благоприятные условия. Вместо того, чтобы давно плюнуть на него, вместе со всеми его играми в куклы, они питались иллюзиями, продолжали ему подчиняться, возились с его нефтяными испражнениями и газовой отрыжкой, считая их благом и помогая тем самым себя пожирать.
Вообще, всё их существование было выстроено на продуктах так называемой жизнедеятельности чёрного спрута, всё вертелось вокруг него. Людям — и властвующим, и подчиняющимся, и богатым, и простым — казалось, что они живут для себя, для будущего, для порядка, для человечества, а на самом деле они жили только для спрута.
Стоит ли говорить, что, если бы не этот спрут, люди бы никогда не умирали, или, по крайней мере, жили бы почти вечно, пока самим не надоест. Учились бы постигать мир, вселенную, самих себя, глядя на жизнь с совершенно другого ракурса. Они бы не знали оружия, горя, отчаяния, страха, горьких слёз, обид, болезней, зависти, разочарования. Не были бы так привычны к жестокости, к поклонению, к перчаточным куклам. Не тряслись бы постоянно за свою жизнь и жизни своих детей. Не культивировали бы глупость и бестолковый образ жизни. Искренне радовались бы и улыбались друг другу при всякой встрече. Если бы не этот проклятый спрут.
Иногда откуда-то приходили философы и пророки. То в виде менестрелей, то в виде странствующих рыцарей, художников, шутов, учёных мужей. Тем или иным способом, насколько могли, они старались открыть истину, открыть людям глаза, рассказать, что нет никакого порядка в творящемся жизнеустройстве, что всё это иллюзии, что мир ходит по замкнутому кругу, что их мнимые владыки просто куклы на щупальцах обманывающего их спрута и пора уже перестать кормить его собою и делать сильнее и злее.
Но зло на то и зло, чтобы уметь хитрить и выдавать хитрость за истинную реальность. Спрут быстро пресекал всякие неугодные ему вольности, уничтожая вольнодумцев с помощью своих подхалимов, подлецов и твердолобых приспешников.