Артур Арапов – Сказки для инопланетян — 3 (страница 2)
— Ох! — жена так и села на табуретку. — Да как же она посмела, мерзавка, бросить такого хорошего мужчину?!
— Ой, лучше не спрашивай!.. — взмолился муж. — Она меня с другой женщиной застала.
— Со мной, что ли? — не поняла жена.
— Если бы с тобой, я бы так и сказал "с женой". А тут, получается, не с тобой, а с другой женщиной, — ответил муж.
— Понятно, — кивнула жена. — Выходит, у тебя было две любовницы?
— Почему "две"? — муж даже чуть не обиделся. — И почему "было"?..
— Ну, раз одна любовница застала тебя с другой, можно предположить, что и другая тебя бросила, — ответила жена.
— Увы, — подтвердил муж, зарыдав ещё сильнее. — Ох-ох-ох... Бросила!.. И уехала со своим любовником... за границу...
— Вот мерзавка! — пожалела мужа жена. — Выходит, она изменяла своему любовнику с другим любовником!.. Это уж вообще!.. Ну разве так можно?!
— Ой, лучше не спрашивай!.. Бессовестная она женщина! — подтвердил муж, сквозь рыдания.
— Но всё равно, милый, это не повод так переживать! — жена погладила мужа по лысеющей шевелюре. — Если бы я каждый раз так плакала, когда меня бросали мои любовники... Ох!.. Поверь, никаких бы глаз не хватило! Выплакала бы уже давно все глаза, на фиг! Хи-хи-хи-хи!..
Тут она даже захихикала от воспоминаний.
— Постой, — муж перестал всхлипывать и уставился на жену. — Ты мне, что... это самое... изменяла?
— С чего ты взял?! — удивилась жена.
— Ой, лучше не спрашивай! — у мужа как пластинку заело. — Сама же говоришь, любовники бросали. Это же измена?
— Да какая там измена! — усмехнулась жена. — Вот, например, если ты в пульт от телевизора вставляешь новую батарейку, это же не значит, что он тебе изменяет? Пульт же всё равно твой, правильно?.. И вообще, как ты помнишь, я к супружеству всегда относилась со всей ответственностью.
— Да, конечно, — вспомнил муж. — Помню нашу первую встречу. Такое не забывается. Подошёл к тебе на дискотеке, пригласил на танец, а ты ответила: "Молодой человек, я девушка серьёзная. Сначала секс, а потом уж танцы".
— Какой секс? Я сказала "сначала ЗАГС"!
— Да? — удивился муж. — А мне тогда послышалось "секс".
— Это потому что у тебя уши своеобразно настроены, — сказала жена. — Вот и слышится то, что хочется.
— Хорошо, что мы друг друга так хорошо понимаем, — выдохнул муж с облегчением.
— Очень, — согласилась жена. — И, знаешь, я вот тут подумала. А может, ну их всех, этих любовниц и любовников, которые нас бросают? Они же нас не понимают. Может, лучше станем изменять им сами, а? Друг с другом, прямо тут, не выходя из дома! На фиг эти проблемы, командировки, задерживания на работе?!
— Точно! — обрадовался интересной мысли муж. — Изменять любовницам с женой прямо дома — это круто!
— И любовникам изменять с мужем — тоже круто! — рассмеялась жена.
И вооружившись ложками, счастливые супруги принялись весело хлебать остывший борщ из одной тарелки. Они вдруг поняли, что виноват не борщ, который давно остыл, а банальное отсутствие аппетита, возникающее от неправильного образа мысли.
Вот так!
Новогодние страсти-мордасти
Кролик был какой-то сморщенный, тощий, с кривыми ушами, зато стоил недорого.
— Да не сомневайтесь, девушка, берите! — протягивал сомнительного кролика рыночный торгаш. — Он вкусный! Вот увидите, когда сварите или зажарите.
— А почему он такой дохлый? — сомневалась покупательница, Зинаида Степановна, пенсионерка. — Да ещё в шкуре.
— Это он просто замёрз, — усмехался продавец кроликов. — Поэтому так выглядит. А шкуру сами обдерёте, делов-то! Раз-два — и готово! Зато дёшево! А вам впридачу шкура за так достанется! Хорошая шкура! — потряс он зайца за уши перед носом недоверчивой. — Смастерите потом из неё чего-нибудь. Хоть шапку, хоть варежки. Берите, не пожалеете!
— Ну ладно, уговорил, — согласилась покупательница.
Принеся домой кривоухого кролика, Зинаида Степановна положила его на батарею, чтобы он разморозился, а сама пошла спать, так как было уже поздно. Целый день она прошлялась по рынку, чтобы урвать на свои скудные деньги какого-нибудь деликатеса к праздничному столу. И вот он — деликатес! Осталось только приготовить.
Со счастливой улыбкой Зинаида Степановна погрузилась в сладкий сон.
Снилось ей завтрашнее утро — солнечное, праздничное. Она стояла на кухне, жарила ароматное рагу, или жаркое (во сне было не разобрать) и почему-то, одновременно с готовкой, примеряла кроличью шубу, которая была ничем не хуже песцовой. А самым странным было то, что помогал ей при этом какой-то огромный кролик с кривыми ушами, в чёрном смокинге и довольно хорошо говорящий по-французски.
— Беллиссимо, мадемуазель, беллиссимо! — усмехался кролик, подкручивая длиннющий ус, поправляя монокль и подмигивая косым глазом. Уши его при этом изгибались в изысканном реверансе.
Проснулась Зинаида Степановна в прекрасном настроении. Солнце действительно весело улыбалось в окно, на стенах плясали озорные солнечные зайчики. Портил картину только какой-то неприятный хруст, щекочущий ухо. Хруст доносился со стороны кухни.
"Неужто мыши завелись?" — мелькнула в голове Зинаиды Степановны дурацкая мысль.
Выбравшись из-под одеяла и надев халат, одинокая хозяйка хрущёвской однушки вошла на кухню и остолбенела!
Вся кухня была устлана обгрызенными листьями капусты. На кухонном столе нагло восседал кривоухий кролик — абсолютно живой! — и хрустел морковкой.
— Ой! — ойкнула Зинаида Степановна. — Вот вам и здравствуйте, с Новым годом!..
Кролик отложил морковку в сторонку, покосился на вошедшую хозяйку. И тут произошло совсем невероятное.
— И тебя, Степановна, с праздником, — произнёс кривоухий.
— Ох... ох... ох-ре-неть! — пробормотала по слогам пенсионерка.
— Морковку будешь? — предложил кролик, покосившись вторым глазом.
— Вообще-то, я хотела её на рагу использовать, — призналась Зинаида Степановна.
— Про рагу забудь, — махнул правой лапой кролик. — Видишь, ожил я. А знаешь, почему?
— Почему? — спросила хозяйка.
— Потому что я не обычный кролик, а волшебный, новогодний. Ты хоть знаешь, какой сейчас год наступает?
— Знаю, — кивнула Зинаида Степановна. — Две тысячи двадцать третий.
— Правильно. И, как известно всем китайцам и их сотоварищам, это ещё и год Кролика. То есть мой год, — косой гордо подбоченился. — Короче говоря, я тот ещё заяц! Волшебный на всю голову!
— Да ты что! — от удивления у Зинаиды Степановны рот растянулся до ушей, а уши вытянулись, как у зайца. — Неужели, как золотая рыбка? Можешь любое желание исполнить?
— Запросто! Только поаккуратнее с желаниями, — предупредил кролик. — Сейчас сейсмическая активность в биополе такая, что любое желание может задом-наперёд вывернуться только так!
— Хорошо, — согласилась Зинаида Степановна, — постараюсь. Но, скажи, для начала, на что ты способен?
— Ха, — усмехнулся заяц. — Да любое чудо могу сотворить! Могу, например, в курицу тебя превратить, могу — в принцессу. Только пожелай!
— Да нет, это не надо, — отмахнулась пенсионерка. — Если есть возможность, сотвори для меня всего три простых чуда: шубу норковую, ёлку нарядную, ну и жаркое из крольчатины на десерт. Всю жизнь об этом мечтала!
Не успела она это договорить, как... Бац!..
Смотрит хозяйка, исчез кролик. Как сквозняком его сдуло. И ни ёлки нарядной, ни шубы норковой, ни жаркого!
— Ну вот, вздохнула Зинаида Степановна. — Всё-таки переусердствовала с желаниями. Правильно говорят, много хочешь — мало получишь.
Села она на краешек табуретки, загрустила. Так и просидела до вечера.
Вот уж и Новый год на носу, а у неё никакого настроения.
Встала, попила водички.
— Ладно, — говорит сама себе Зинаида Степановна, — пойду спать лягу.
А тут вдруг звонок в дверь. И стоит на пороге тот самый торгаш с рынка. Только теперь он не в фуфайке, а во фраке, с букетом в руках, и с улыбкой во всю внешность. А сзади у него мешок какой-то.