ArtTax – Я ничего не понимаю в культивации, но зато я бог (страница 18)

— И не говорите. То свиньи в кровать лезут. То лисы соблазнить пытаются. Кстати, ваши лисьи уши настоящие?

И не дожидаясь ответа от заметно растерявшейся женщины, Иван схватил её за лисьи ушки, торчащие на макушке.

— Ай! — завизжала красотка. — Хам! Отпусти!!!

После чего она обратилась к очарованному ею стражнику:

— Чего стоишь? Убей его!! Сейчас же!!! Ай-ай-ай! Чжао, не дёргай так сильно!!! Я пошутила!!

— Так ты хочешь меня соблазнить или убить? — решил уточнить Иван, который продолжил безжалостно дёргать за уши эту красотку.

В ответ черноволосая красотка самостоятельно попыталась ударить Ивана. Но куда там… Божественный щит ей совершенно точно был не по зубам. Да и мелкому лисёнку, который вынырнул из под юбки кричащей служанки, не удалось укусить Ивана. А потому красотка вновь взмолилась:

— Отпусти!! Ой!! Перестань их гладить!!! И чесать!!!

Иван действительно сменил тактику. Всё же эта красотка была подругой Лан, которая пришла её спасать. Так стоит ли причинять этой женщине боль? Проще её за уши оттаскать, заставить извиниться, всё объяснить и к Лан проводить. Но сразу идти на уступки не стоит! А потому Иван продолжил гладить и чесать лисьи уши, думая, что женщине просто щекотно. При этом Иван не забыл поинтересоваться:

— А что это с тобой? Неужели щекотно?

— Я кончу сейчас!!!

— Что⁈

— Уши!!! — уже совершенно другим голосом прокричала эта резко раскрасневшаяся красотка. — Не гладь, их! Прошу!! Ох, я больше не могу.

— Что за ерунда? — искренне не понял этого прикола Иван, при этом продолжая гладить лисьи уши, которые внезапно оказались вполне настоящими. — От поглаживания ушей, что ли? Прикалываешься⁈

В этот же самый момент за спиной Ивана раздался возглас шокированной Лан, которая всё же «выползла» на крики:

— Чжао?!!! Чем ты с ней занимаешься?!!!

— Уши ей глажу, — честно признался Иван.

Он ни капли не верил во все эти женские охи и стоны. Скорее всего, эта хитрая лисица просто пытается вырваться, вот и разыгрывает этот спектакль. А если Иван продолжит гладить её уши, она что, реально разыграет оргазм?

Не успел Иван об этом подумать, а Лан что-то сказать, как Хули Цзы вдруг блаженно простонала: «Ах!» — и её скрутили очень странные судороги.

— Да ну, нафиг! — лишь пробормотал Иван, прекрасно понимая, что сейчас происходит с этой красоткой. — Лан, я ведь думал, что она шутит.

— Болван!!!

13. Суиин

Семейный скандал затих сам собой.

От нападения «лисицы» никто не умер, и никто не пострадал. Мало того, все действующие лица данного конфликта были друг другу дальней роднёй, а потому сор из избы решили не выносить и городскую стражу не звать.

Сбежавшиеся на шум и гам обитатели поместья, лишь смущённо отводили глаза и весело улыбались, когда им рассказывали подробности нового приключения Чжао. С зачарованных стражников содрали странные бумажки, и они почти тут же стали обычными людьми. А глава семейства Ван, лишь глубокомысленно изрёк «Угу!», когда увидел своего младшего сына в окружении Лан и Хули Цзы.

Самого Ивана, это «угу» несколько насторожило. Но лезть на рожон и выяснять, что там задумал этот старикан, Иван пока не стал.

В общем-то, на этом и всё.

Настоящий бедлам и скандал с битьём посуды был в доме «шипящей Ляо». На фоне истерики этой женщины, все остальные события этого дня просто меркли. А потому Иван вскоре остался наедине с двумя дамами, пытаясь понять, что же в этом мире культиваторов творится. Ведь необычный вид Хули Цзы вызвал очень много вопросов. И, прежде всего, не мешало бы прояснить один момент: «Она человек, или кто вообще?»

Кстати, что за дурацкое имя? Неужели Ивану так и обращаться к этой женщине — Хули?

— А чем тебе не нравится её имя? — вступилась за свою подругу Лан. — Хули ( 狐狸 ) означает лиса. Разве оно моей сестре не подходит?

— Я даже и не знаю, как мне вежливо и культурно объяснить, что означает это слово на другом языке, — признался озадаченный Иван.

— А ты… вы… попытай… тесь, — пробормотала Хули Цзы, которая уже растеряла весь свой боевой запал и теперь понятия не имела, как обращаться к Ивану после «всего пережитого». На «вы» или на «ты». Да и вообще, ей было явно неловко общаться с ним.

— Ну-у, как бы «Хули» может быть и означает лиса в местных краях, но тут есть маленький нюанс, — начал своё объяснение Иван, после которого Лан запустила в него подушкой, а охнувшая лисица закрыла лицо руками.

Однако разговор между Иваном и женщинами сразу же пошёл в нужном для Ивана направлении. Лан попыталась объяснить, что же произошло с её «сестрой» и почему иные люди теперь называют Хули Цзы — «этим».

А история эта началась очень и очень давно. Когда Лан и Хули Цзы ещё были детьми. И самой необычной девочкой была именно Лан. Она уже родилась с копной седых волос и с даром культивации. Поэтому все считали, что эта девочка отмечена богами и прочили ей великое будущее. Настоящая белая орхидея в саду! (именно в честь этого цветка Лан и назвали).

А вот её родственница по линии какой-то там тётушки жены третьего дяди, ничем выдающимся не выделялась и была самым обычным и заурядным ребёнком. Назвали её Суиин — простая, доверчивая и добродушная.

В общем-то, судьбы этих двух девчонок были предопределены.

Первая девчонка станет культиватором и прославит род Цзы.

Вторую девочку нужно просто выдать замуж. Хотя, какая благородная семья эту «простушку» в качестве жены примет, без дара-то культивации? В наложницы бы её спихнуть, и то счастье.

Однако в какой-то момент обе эти девочки пересеклись, сдружились и Лан решила помочь своей новой подруге.

А дальше, по ходу этой истории, Иван вспомнил очень странную фразу своего нового отца, когда тот обвинял его в отравлении Лан в первую брачную ночь. Точнее, он спрашивал Ивана; отравлена ли Лан, или в неё демон вселился.

Оказывается, этот вопрос был не таким уж и глупым. И здесь нет ни капли суеверия.

Со времён древних богов в этом мире осталось очень множество артефактов, в которых заточены мелкие духи и демоны. Как эти демоны объявлялись в этом мире — это отдельная история. Но добра они людям не приносили, а убить их было практически невозможно. Поэтому их и заточали в различные статуэтки.

Одна из таких статуэток, изображающая лису, была в поместье главы рода Цзы.

Финал же этой истории был вполне предсказуем.

— Дух или демон, который вселился в тело человека, способен культивировать и развиваться. А человек обязан этого демона держать под контролем, — объяснила Лан. — Но чем сильнее становится этот демон, тем сложнее человеку его контролировать. И в финале, человек может превратиться в чудовище, которое полностью утратило самоконтроль над собой. А ещё внешний вид человека может полностью измениться.

— Иными словами, не желая быть чьей-то наложницей, ты решила пойти на такой риск? — догадался Иван, обратившись напрямую к Суиин/Хули.

— Тогда я уже знала, за кого меня выдадут замуж, — пробормотала Суиин. — Я должна стать девятой женой почти столетнего старика. Думаю, тебе не нужно объяснять, для чего этому маразматику понадобилась молоденькая девственница? Поэтому я согласилась с Лан и прошла ритуал, который мы вычитали в книге.

— И после этого у тебя появились эти уши? — продолжил задавать вопросы Иван.

— Дух лисицы не является демоном, — подробно объяснила Суиин. — Он не сводит меня с ума и не требует крови или убийств. Он вообще не имеет ничего общего с боевой культивацией. А его желания больше похожи на мелкие проказы.

Наверное, именно поэтому мне не составляет большого труда его контролировать. Однако когда с начального уровня культивации закалки разума этот дух перешёл на уровень даосизма, моё тело начало меняться. Именно в этот момент я стала выше ростом и у меня появились эти уши. Испугавшись, что на уровне основы я стану больше напоминать лисицу, а не человека, я прекратила культивацию.

— А этот лисёнок у твоих ног, случайно не тот лисий дух, о котором мы говорим? — поинтересовался Иван, указывая на мелкое животное.

— Это обычное животное, которое было подобрано мной в лесу, — нежно улыбнувшись своему питомцу, объяснила Суиин. — Однако мой лисий дух пробудил в этом животном дар культивации. И года через два-три этот маленький любитель мёда станет сильнее меня.

— Мёд? — в свою очередь удивился Иван, вспомнив странное звание Лан «мёдоежка», которое он прочёл в её характеристиках. — Ты разводишь пчёл?

— Это скорее идея моего лисьего духа, чем моя, — после некоторых колебаний призналась Суиин. — Секта запрещает сторонним людям и их питомцам даже близко подходить к горе, на которой построен замок секты. А другой священной земли в таких огромных количествах во всей округе больше не сыскать. Та клумба, которая есть в этом поместье, это вообще ни о чём.

И однажды мне в голову сама собой пришла идея. Мне к этой горе подходить нельзя. Но ведь пчёлам там можно летать? А их мёд вполне может принадлежать мне. Эффект от этого мёда не столь уж и сильный, но это лучше, чем вообще ничего.

— Хитро, — похвалил эту идею Иван, вспомнив чудесную еду тётушки Ань-ди. — А что это за бумажки, которые ты всем на лбы поклеила?

— Амулеты. Это основная способность моего лисьего духа. С помощью этих амулетов, я могу укреплять тело, повышать реакцию, создавать защитные печати, контролировать разум. Все эти эффекты временны и с рядом ограничений. Однако это позволяет воину сражаться на равных с монстром или человеком, которые могут быть выше на уровень (или вообще взять противника под свой контроль).