Артемий Сурин – 280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2 (страница 14)
День 128
Вальпараисо, Чили
В Вальпараисо было пасмурно, но на душе было светло и легко: как будто в этом порту, недалеко от Сантьяго, с меня сняли весь груз стресса. Рядом была Маруся, которая одним своим присутствием всегда действовала умиротворяюще, и впереди нас ждал долгожданный круиз: Тихий океан, один из самых крутых в мире круизных лайнеров Crystal и маршрут мечты: остров Пасхи, остров Питкэрн, Французская Полинезия, острова Кука…
Мы с Марусей прибыли к кораблю на шаттле Uber, поскольку искать свой корабль в порту на своих двоих — дело нелегкое! На вторые сутки, может, и дойдешь. В моих мыслях вдруг возник маленький Тема: он, то есть я, крутил глобус на уроке географии, тыкал пальцем в незнакомые континенты и, зажмурившись, думал: «Однажды и я там буду». Тому Теме никто не рассказывал, что это невозможно, поэтому он просто мечтал. И вот, домечтался.
Если я когда-нибудь буду монтировать фильм о кругосветке, в этом месте должна быть крутая монтажная склейка: в кадр с пацаном, тычущим пальцем в глобус, ворвется звук оркестра, фокусники в цилиндрах и свет огромных люстр Atrium. И уже взрослый Тема-Артемий — небритый, пыльный, в не стиранной с Антарктиды одежде и потертой шляпе а-ля Индиана Джонс под руку с такой же, как он, растерянной Марусей, — будет пытаться понять «Где я и кто все эти люди?».
«Все эти люди», в смокингах и вечерних платьях посреди бела дня, кажется, тоже пытались понять, кто такие мы с Марусей и как нам вообще удалось затесаться среди них: все глаза в этот момент были устремлены на нас. Этот батл взглядов и атмосфер длился несколько минут: мы, еще не отошедшие от спешки, ворвались в холл с хрустальными люстрами и прозрачными лифтами, где неторопливость просто была разлита в воздухе, а каждая бабочка на смокинге сообщала: «Моя жизнь удалась!», и своими пыльными сандалиями и озабоченными лицами явно пытались нарушить общую гармонию.
Стафф, наверное, тоже был удивлен, но выдавать эмоции им, к счастью, было запрещено, поэтому шампанское нам поднес официант с лицом, не выражавшим абсолютно ничего, кроме учтивости.
Мы с Марусей переглянулись и прыснули: заботливо купленные в Duty Free пара бутылочек вина и просекко, болтавшиеся у меня в рюкзаке, тут же оказались лишними. Это Crystal, детка! Тут, в отличие от других круизных лайнеров, даже алкоголь бесплатный. Если, конечно, можно считать бесплатным то, за что ты предварительно заплатил три мешка денег.
Но на достигнутом мы не остановились: сломав систему своим внешним видом, оба достали камеры. Тут уже брови вверх поползли даже у стаффа за стойками регистрации: дикарей на мегакомфортабельных лайнерах они явно встречали нечасто.
Ворвавшись в свою каюту — одну из самых недорогих, но все равно с видом на океан, — мы с Марусей долго хохотали:
— Нет, ты видел глаза того, лысого? Мне казалось, что он сейчас позовет полицию и потребует выкинуть тебя за борт!
— А-ха-ха! А у дирижера чуть палочка в чье-то декольте не выпала!.. У-уф-ф… — выдавил я из себя, слегка отдышавшись. — Марусь, а где там мой дежурный фрак? И не забудь свои бриллианты к ужину, пожалуйста! — И мы снова надолго зашлись от хохота.
Через несколько часов, стоя на верхней палубе, под песню Луи Армстронга «What a wonderful world» наблюдали, как чилийский берег становится от нас все дальше, и уходили в открытый Тихий океан, которому суждено было на целых 35 дней стать нашим домом.
Переодевшись в тона пассажиров лайнера, мы стали исследовать корабль — по сравнению с круизными монстрами вроде Norwegian он со своими девятью палубами был практически малышом. Тем не менее это тоже был настоящий плавучий дом. И на крыше этого дома моя любимая женщина не упустила возможности сфотографироваться во всевозможных ракурсах — всегда недоумеваю, как это женщинам удается.
— Я так и напишу под фоткой: сейчас этот девятиэтажный дом отвезет меня на острова! — фонтанировала идеями Маруся, как ребенок перебегая с палубы на палубу. Ее радовало все: голубизна воды, снующие туда-сюда огромные чайки, великосветская публика — ну и сам Crystal, конечно. В первый же день мы практически стерли ноги, исследовав его внутренности.
— Чтобы взять от отдыха все, нужно сначала узнать об этом отдыхе все! — моя любимая была неумолима. — А ты, например, знаешь, где тут находится кафе-мороженое?
— Ты хочешь мороженого? Давай закажем его в каюту!
— Фи, какое мещанство! — в шутку скривилась Маруся. — В каюту! Я хочу есть мороженое в кафе! А для этого нужно его обнаружить!
И мы бежали искать это кафе-мороженое, путь к которому, конечно же, лежал через казино и массу бутиков.
— Обратите внимание на этот холл с пальмами, — вещала по дороге женщина моей мечты. — Он оформлен в колониальном стиле! Вау, сигарно-коньячный бар! Считай, я тебя туда уже отпустила. Ночной ретробар… Миленько! Ух ты, театр! Настоящий! Похож на зал, в котором вручают «Оскар», но тот, наверное, побольше… Вау-вау! Кабаре! Па-ам, пам-пам-пам-папам-пам!.. — Маруся попыталась изобразить канкан — настолько, насколько ей это позволили джинсовые бриджи. — А-а-а, смотри! Библиотека! Давай зайдем!..
— А-ха-ха, — расхохоталась она, подойдя к одному из стеклянных шкафов с книгами. — Все закрыто! Спасибо за гостеприимство, завтра снова придем.
После того как мы исследовали фитнес-зал и спа-центр, найдя «наш» ресторан (каждая пара была приписана к одному из двух основных ресторанов, и находить свой мы научились далеко не сразу — для этого приходилось обходить весь корабль), меня наконец помиловали и разрешили прилечь в каюте.
Пока все мое внимание было сосредоточено на гуле в ступнях, любимая не унималась: вдоволь налюбовавшись видом из окна («Мы же будем видеть это целый месяц! Больше месяца!»), она принялась читать ежедневную корабельную газету.
— Так, расписание на завтра: фитнес на палубе, мастер-класс по приготовлению ризотто, шоу «Призрак оперы»… А знаешь ли ты, мой дорогой… — она переключилась на лежащий на тумбочке корпоративный буклет, — что на верхних палубах есть пентхаус с услугами персонального дворецкого! Бож-же ж мой! — Маруся театрально закатила глаза. — Пентхаус! Персональный дворецкий! А что имею я? Кафе-мороженое? Вот эту каморку с видом на Тихий океан?
— Какие проблемы? — стал подыгрывать я. — Пожилые обрюзгшие толстосумы наверняка уже ждут тебя в своем персональном пентхаусе!
Маруся заливисто рассмеялась и прильнула к моему плечу:
— Спасибо тебе! Я такая счастливая сейчас! Это знаешь как? Это вот если бы тебе дали годовой абонемент на твой любимый стадион «Анфилд»!
— Все для тебя, моя Пенелопа! — обнял я ее. — Лишь бы ты была счастлива!
Как уже доказал на практике Norwegian, я — ни разу не целевая аудитория круизных лайнеров. От слова «совсем». По той же причине, по которой никогда не смогу две недели лежать пузом кверху на турецком пляже или на матрасе на Мальдивах, попивая олинклюзивное пивко: на третий день точно с ума сойду от скуки. Лайнер — это, в принципе, та же история: для любителей провести весь отпуск в одной позе по одному графику. Даже у меня, наученного «романтическим» трипом через Атлантику, иммунитет упрямо вырабатываться не спешил. Потому как времяпрепровождение здесь то же самое: первые два-три дня ты будешь радостно бегать вверх-вниз по палубам, «изучая местность», на четвертый научишься выходить из правильного лифта (а их там с десяток), чтобы зайти в свою каюту минуты через две, а не через 22, пройдя в ее поисках с одного конца корабля на другой, изучишь все увеселительные заведения и ассортимент шведской линии, поймешь, почему люди, которые выступают в вечернем шоу, работают именно на корабле, а не дают концерты вместо Селин Дион в казино Лас-Вегаса.
И даже устанешь от часового созерцания то тихих, то бурных вод, хотя в первые пару дней мы с Марусей на океан не могли насмотреться.
Впрочем, эти «водные медитации» были чреваты обретением как минимум простуды: первые пару дней в открытом море было, мягко говоря, прохладно. Но мы, одетые в ветровки, закутавшись в пледы, все равно регулярно ходили «в гости к чайкам» и мерили шагами палубу: Маруся настаивала на том, что ежедневные 10 тысяч шагов мы пройти обязаны, а то на берег выйдем заплывшие жиром — все-таки кормили на лайнере круглосуточно. Но чем ближе мы приближались к экватору, тем теплее становился воздух, и дело дошло даже до открытия бассейнов. В них уже можно было купаться, и народ разделся, развалился на лежаках и раззнакомился.
Публика на лайнере была ожидаемо возрастная — в основном американцы лет 50–70, не то чтобы великосветское, но очень приличное и крайне воспитанное общество. Местами даже чересчур. Тут не нужно было бояться, что твое полотенце умыкнут с лежака, что в очереди за бургерами оттолкнут локтями или скептически рассмотрят в лифте. Все было чинно, благопристойно, вежливо и, конечно, очень улыбчиво: практически каждый встречный норовил нам улыбнуться, пожелать доброго утра и спросить, как наши дела, — даже не ожидая ответа. К концу круиза мы с Марусей поймали себя на том, что тоже ходим и расслабленно улыбаемся. Что до стаффа, то среди команды были чуть ли не все национальности.
Нашим официантом в ресторане стал украинец! Наверное, его специально приставили к нашему столику, узнав, откуда мы, и каждый вечер (завтракали и обедали мы в шведском ресторане на верхней палубе) нас ждали свежие сплетни: Виктор знал все о капитане, о семье капитана, о взаимоотношениях шеф-повара и официантки 25-го столика. И даже о пассажирах.