Артемий Сурин – 280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 2 (страница 16)
Но обижаться на Брюса было совершенно невозможно: не обижаются же, в конце концов, на детей. Даже если они уже достигли пенсионного возраста и через день курят марихуану на круизном лайнере.
Ко всем своим талантам, Брюс был незаменим в вопросе вылазки с корабля на берег. Хотя, казалось бы, что тут сложного: вышел себе на берег и иди в указанном направлении. Но нет! Уже перед первым контактом с сушей — остановкой на острове Пасхи — Брюс доказал нам, что мы в корне неправы.
— Что вы собираетесь завтра брать с собой? — прищурившись от запущенных им же колец дыма, спросил он нас с Марусей.
— А что нужно? — не поняли мы. — Себя, деньги… Ну, камеру, конечно… Точно, плавки!
— Ага, — Брюс покачал головой, как врач, ставящий диагноз, — все с вами ясно. Значит, так: утром встречаемся в ресторане в 8:15. Мэри, захвати с собой сумку побольше. Научу вас жизни, салаги!
День 133
о. Пасхи
Утром, когда мы с Марусей вразвалочку подошли к ресторану, Брюс уже был на месте и «бил копытом»:
— Скорее, ну, где вас носит? За мной!
И мы засеменили за американским приятелем, как цыплята за наседкой. Причем в одной руке у «наседки» была термосумка, в другой — термос, как потом объяснил нам Брюс, способный держать температуру чуть ли не сутки.
— Так, Мэри, давай, нагребай: мяско, тосты, хумус положи… Фрукты, еще фрукты! Сладенькое давай, тебе же точно захочется сладенького! Артьемий, ты пить сегодня вообще собираешься? Давай дуй за колой и пивом!
Сам он, естественно, проделывал то же. Мы с Марусей первые пару минут смотрели на него ошалело:
— Э-э-э… А зачем?…
— Миллионеры, да? — резко обернулся к нам пенсионер-путешественник. — Очень хочется свои баксы на еду потратить? Конечно, как хотите. Но я лично не собираюсь тратить свое драгоценное время на поиски еды и свои кровно заработанные на ее оплату, если тут у меня, — Брюс обвел рукой накрытые столы, — лакшери-халява!
Нам ничего не оставалось, как согласиться. И теперь каждый раз, сходя на берег, мы предварительно затаривались в корабельном ресторане — зато потом легко делали перекус с видом на достопримечательности, не тратя время на поиск общепита.
Прав был Брюс и в том, что отвадил нас от покупки на корабле экскурсий и мест в автобусе.
— Развод для лохов! — авторитетно заявил он. — Все то же самое купите втрое дешевле, пройдя 100 метров от корабля. И не вздумайте закупаться билетами на автобус, который якобы «организованно отвезет вас к месту экскурсии и поможет не опоздать на корабль»: и сами на местном транспорте не опоздаете, если на часы будете смотреть. Делайте, как все нормальные (Брюс лукаво подмигнул, явно намекая на себя) люди!
Так что к первой высадке на берег мы были готовы по всем фронтам. Не готовы были разве что к абсолютно мерзкой погоде — остров Пасхи был нам явно не рад, потому что встретил дождем, сыростью и холодом.
От корабля на центральную улицу острова мы, по рекомендации Брюса, решили пройтись пешком. Я только успел включить камеру, как услышал: «О, привет!» Передо мной стояла крайне странная парочка: высокий худощавый блондин, он же «флегматичная амеба», как прозвали его мы с Марусей, и мужиковатая женщина в трекинговой одежде: закрытая, суровая, с маленькими глазками и длинными засаленными волосами, завязанными в неаккуратную косу.
— О, привет! — повторила мадам, почему-то глядя в другую сторону. — А вы тоже бэкпэкеры[6]?
—
— Нет, а с чего вы взяли?
— Ну, вы же с корабля?
— Ну да.
— Так вы тоже бэкпэкеры?
— А что, на этом корабле есть бэкпэкеры? — не выдержал я.
— Ну да, мы! — честно созналась барышня с косой. На второй минуте разговора она уже начала меня изрядно напрягать, потому что бросала резкие фразы и, задавая новый вопрос, каждый раз убегала на несколько метров вперед. А потом, периодически поворачиваясь, слушала ответ, посматривая одним глазом. Будто у нее в глаз была встроена камера, и она записывала блиц-опрос.
Странная парочка увязалась за нами, и минут через пять мы уже знали, что они из Англии, но живут в Шотландии, и на это путешествие откладывали очень долго, отказывая себе буквально во всем.
— Мы очень долго работали, я пока вообще не знаю, что будет, когда мы вернемся… — всю дорогу ныла барышня с косой. Ее амебообразный мужчина преимущественно молчал, лишь иногда скупо улыбался, и мне по-мужски стало его жаль. Очень хотелось сказать: «Мужик, если ты в заложниках, моргни левым глазом!»
Да и вообще, мне жаль таких людей: копить, копить, купить один из самых дорогих в мире круизов и не наслаждаться моментом, а страдать из-за принесенной для этого жертвы. Постепенно их напряжение стало передаваться и нам. Я видел, что Маруся уже откровенно нервничает, и быстро нашел выход из положения: арендовать квадроцикл и ретироваться по-английски.
— Фу-ух, наконец-то! — выдохнула любимая, когда фигуры наших странных попутчиков скрылись вдали. — Я уже просто не могла рядом с этими бэкпекерами находиться. Так и будем их звать теперь.
Нудные англичане чуть не заставили меня забыть все, что я накануне прочел об острове Пасхи и перед их появлением как раз хотел рассказать Марусе. Времени до появления знаменитых истуканов уже почти не оставалось, поэтому я немедленно начал вещать:
— А знаешь ли ты, Маруся, что мы с тобой сейчас находимся на «пупе земли»? Во всяком случае, так звучит одно из названий острова — Те-Пито-о-те-Хенуа — «Пуп Земли». Самое интересное, что это и не остров в классическом понимании. Ну, то есть не совсем суша.
— В смысле? — Марина непонимающе посмотрела на меня.
— Ну, в смысле, что мы с тобой сейчас едем по вершине вулкана, основная часть которого осталась под водой. Так что на пляжный отдых можешь особо не рассчитывать. Тем более, кажется, дождь собирается… Теперь о грустном, — продолжил я. — Однажды в этот райский — ну, по тем временам — уголок приехали полинезийцы. Они стали тут плодиться и размножаться. А потом что-то пошло не так. Сначала черные крысы, которых они завезли из Полинезии, сожрали на острове плодовые деревья вместе с семенами. И представь себе, рапануйцы, вместо того чтобы спасать уцелевшие деревья, вырубили их для строительства домов и превратили остров в пустыню. Потом они разорили все гнезда птиц и даже яйца сточили. Затем уничтожили рыб и черепах. Затем пришла очередь крыс, ну а потом…
— Только не говори мне, что они стали есть друг друга! — глаза Марины расширились от ужаса.
— А что им оставалось? Друг друга они тоже начали есть, еще и болеть стали массово. В общем, когда на остров приехали чилийцы, захватывать тут было уже практически некого… Но они и тех, кого можно было, продали добытчикам гуано у берегов Южной Америки — вместе с королем Рапа-Нуи и его сыном. К счастью, вовремя вмешались французы, и проданных рапануйцев решено было вернуть обратно. Но вернулись человек 15 — остальные умерли по пути. И осталось на острове человек сто… Так что местные жители сейчас не такие уж и местные.
Я взглянул на Марусю и по выражению ее лица понял, что чуток увлекся и, похоже, перегнул по части справочного материала, поэтому игру в историка решил завершить.
К знаменитым истуканам мы добрались с ветерком. Заблудиться при этом не боялись: на острове всего две дороги, так что с одной можно свернуть разве что на другую, а с другой — снова на первую. Выглядело это, конечно, довольно романтично: мы с любимой мчимся на квадроцикле, ветер дует в лицо и развевает Марусины волосы. Только вот то, что мы видели по сторонам, в восторг нас почему-то не повергло. Нет: природа, пальмы, зелень, скалы вдали — все это, конечно, красиво. Но вот сама атмосфера, энергетика… Какая-то она была темноватая, давящая. Может, это пасмурная погода так на меня подействовала. Или этот «темный» эффект создавала вулканическая порода, преобладавшая на острове, — из нее же, кстати, вырезаны и те самые истуканы.
— А-а-а-а! — вдруг завизжала Маруся. — Дождь!
— Ливень! — уточнил я: буквально за пару секунд льющаяся с неба вода превратилась в мощный поток.
Но мы решили не прятаться: так и ехали под этим ливнем, визжа от восторга уже вдвоем. Удовольствие, конечно, на любителя, но мы решили в этот раз быть любителями: лучше ведь получать удовольствие от процесса, чем жаловаться, как недавно наши бэкпекеры. На смотровую площадку истуканов возле вулкана Рано-Рараку мы приехали промокшие до нитки, но страшно довольные.
— Ой, смотри! — Маруся обратила мое внимание на табличку при входе. — Тут билеты. Сколько-сколько? 30 000 песо!
— Ничего себе, 60 баксов! — присвистнул я.
Не то чтобы у нас не было этих денег. Но, во-первых, оказалось, что билеты на месте не купить: нужно было возвращаться обратно в порт и аж там покупать их в туристическом офисе. Во-вторых, видимо, тлетворное влияние Брюса сказывалось уже вовсю.
— Марусь, отойдем-ка, — я взял любимую за руку.
— Куда? — удивилась любимая.
— Следуй за мной, женщина! — я уже заметил чуть в стороне свободную от ограждения зону: так, бочком-бочком, мы миновали официальный вход и нашли свой «вход в Провал» — совершенно бесплатный. Вспомнилось, что примерно такой же был в Харьковский зоопарк в моем детстве.