Артемий Мар – ДЕЛО о Времени (страница 4)

Андрей Иванович С.

Документ № 3/А-2

Входящий ответ. Получен 12.06.2020.

Отправитель: Профессор Марта Хардвик. Письмо академически точное, но с живыми примерами.

Уважаемый Андрей Иванович!

Ваш вопрос попал в точку. Концепция времени у аймара — одна из самых удивительных вещей, с которыми я столкнулась за свою карьеру.

Короткий ответ: да, это правда. В языке аймара (и отчасти у кечуа) пространственные метафоры времени зеркально перевёрнуты по сравнению с европейскими языками.

Как мы говорим:

Будущее — впереди («впереди нас ждут великие дела»).

Прошлое — позади («это осталось позади»).

Как говорят аймара:

Прошлое — впереди (nayra pacha — «глазное время», время, которое мы видим перед собой).

Будущее — позади (qhipa pacha — «время сзади», время, которое мы не видим).

Почему так? Потому что прошлое мы знаем. Мы его видели, оно перед нами, как открытая книга. А будущее мы не знаем, оно скрыто от глаз — значит, оно сзади.

Представьте, что вы едете в машине, но сидите задом наперёд. Вы видите только то, что уже проехали. То, что впереди (будущее) — вы не видите. Примерно так аймара ощущают время.

Как это связано со смертью? Очень интересно.

У аймара есть понятие «jiwaña» — умирать. Но смерть для них — это не шаг в неизвестность (будущее), а вхождение в прошлое. Человек умирает и становится частью того, что уже было, что видно, что доступно взгляду.

Предки (achachila) находятся не где-то в туманном будущем (как рай или нирвана), а в прошлом — то есть впереди. Они смотрят на живых из того времени, которое уже случилось. Живые идут в будущее спиной вперёд, видя только предков.

Я присутствовала на одном похоронном обряде в высокогорной деревне. Старуха умерла. Её внук, мальчик лет десяти, спросил у отца: «Она теперь там, да?» — и показал рукой вперёд, в сторону гор. Не вверх, не вниз, а именно вперёд. Отец кивнул.

Для них смерть — не падение в пропасть и не вознесение. Это просто переход в зону видимости. Ты был жив (непонятно где), а стал мёртв — и теперь ты впереди, тебя видно.

Я пишу «видно» не как метафору. Они действительно верят, что предки видны. Не физически, конечно. Но они — часть пейзажа. Часть гор, озёр, облаков. Они — то, что уже есть, что уже случилось, что можно показать рукой.

Попробуйте, Андрей Иванович, представить, что ваша умершая жена — не позади, а впереди. Что вы идёте к ней, а не от неё. Что она ждёт вас там, в том времени, которое уже наступило и которое вы видите каждый день, просто не узнаёте.

Это меняет всё.

С надеждой, что мои объяснения помогут,

Марта Хардвик.

P.S. Прилагаю небольшую статью на эту тему. Там есть таблицы и схемы для тех, кто любит структуру.

Документ № 3/А-3

Выписка из статьи М. Хардвик. «Пространственные метафоры времени в андийских языках».

«В языке аймара слово „nayra“ означает одновременно и „глаз“, и „перед“, и „прошлое“. Буквально: то, что перед глазами — то и было. Слово „qhipa“ означает „спина“, „сзади“ и „будущее“. То есть будущее — это то, что мы не видим, что за спиной. Аймара жестикулируют, говоря о прошлом, — указывают вперёд. Говоря о будущем — машут рукой назад, через плечо. Для европейца это выглядит как абсурд. Для аймара наш способ — абсурд. "Как можно видеть то, чего ещё нет?" — спрашивают они».

Комментарий следователя (красные чернила):

«То, что перед глазами — то и было». Господи, как просто. Мы всё время смотрим вперёд, надеясь увидеть будущее. А они знают: впереди только прошлое. Будущее — за спиной. Его не видно. Его можно только чувствовать. Или бояться.

Документ № 3/А-4

Запись от 15.06.2020. Ночная.

Сегодня попробовал представить.

Сижу за столом. Передо мной — окно. За окном — фонарь, кусок неба, крыша соседнего дома.

Попробовал представить, что это не реальность, а моё прошлое. Что Люба там, в этом окне, среди фонарей и крыш. Что она смотрит на меня оттуда, из того, что уже было.

А будущее — за спиной. Там, где дверь в коридор. Тёмный коридор, в котором ничего не видно.

Я обернулся. Коридор тёмный. Ничего не видно.

Странное ощущение. Страх ушёл. Потому что бояться можно только того, что впереди. А если впереди только прошлое — чего бояться? Прошлое уже случилось. Его не изменить. Его можно только видеть.

Получается, аймара не боятся смерти. Потому что смерть — впереди. Она уже видна. Она — часть пейзажа.

На полях:

«А мы боимся. Потому что смерть у нас — в будущем, за спиной. Мы не видим её, но чувствуем, как она дышит в затылок. Кто из нас трус?»

Документ № 3/А-5

Письмо от неизвестного корреспондента (переслано Мартой Хардвик).

Отправитель: Пабло Мамани, учитель из деревни в окрестностях Ла-Паса, Боливия. Оригинал на испанском, перевод прислан профессором.

Уважаемый сеньор из России!

Мне рассказала профессор Хардвик, что вы интересуетесь нашими обычаями. Я хочу поделиться одной историей. Не знаю, поможет ли она вам.

Мой дед умер, когда мне было десять лет. Он был старый, очень старый. Перед смертью он позвал меня и сказал: «Сынок, я ухожу вперёд. Ты остаёшься здесь. Но не оглядывайся. Там, сзади, — темнота. Смотри только вперёд, на меня. Я буду там всегда».

Я не понял тогда. Я думал, он говорит про небо, про рай. Но потом, когда его не стало, я понял. Он действительно остался впереди. Я вижу его каждый день. В горах, в облаках, в старых камнях. Он — часть того, что было. А был он — хороший человек. Значит, и впереди у меня — хорошее.

Вы, наверное, думаете, что мы, индейцы, глупые. Что мы не знаем науки. Но мы знаем одно: если прошлое впереди, то мы идём не в пустоту. Мы идём к тем, кого любили. Они нас ждут. А вы идёте спиной вперёд и боитесь удариться. Кто из нас умнее?

Пусть ваше прошлое будет светлым, сеньор. Тогда и впереди будет свет.

Пабло Мамани.

Комментарий следователя (красные чернила):

«Мы идём к тем, кого любили». Боже, как же это просто. И как недостижимо для нас. Мы идём в никуда. А они — к своим. И поэтому не боятся.

Документ № 3/А-6

Запись от 20.06.2020. Дневная.

Перечитал письмо Пабло. Расплакался, как ребёнок.

Он прав. Я всю жизнь шёл спиной вперёд, боясь того, что сзади. Боялся смерти, боялся старости, боялся, что Люба не ждёт меня там, потому что там — пустота.

А если представить, что она — впереди? Что я иду к ней? Что каждый мой шаг приближает меня не к пропасти, а к встрече?

Это же меняет всё!

Но как в это поверить? Я — следователь. Я привык к фактам. А фактов нет. Есть только вера Пабло и его деда. И их спокойствие.

Они спокойны. А я — нет. Значит, они что-то знают, чего не знаю я.

На полях:

«Или не знают, а просто верят. Но разве вера — это не знание? Для меня — нет. Для них — да. И их вера даёт им то, что моё неверие отнимает у меня».

Документ № 3/А-7