Артемис Мантикор – Восход Черного Солнца (страница 36)

— Я все еще ничего не понял.

На этот раз я не стал долго думать и сомневаться. Напротив, я будто с самого начала искал повод поступить именно так.

Рука чуть сместилась, и я начал едва заметно менять темп и ритм музыки Моры. Равноденствие влияет на души, и сейчас мы находимся на моем поле.

Навык владения инструментом хаани повышен. Текущее значение — 9.

Все, больше нераспределенных навыков нет. Да, это импульсивное решение, и наверняка я об этом вскоре пожалею. Но с другой стороны, это мой основной и любимый инструмент, и пока со мной Равноденствие — это еще и оружие.

Мелодия из печальной перетекла сначала в просто слегка грустную, а затем постепенно вышла на нечто лирическое и мелодичное. Настроение девушки начало подниматься, и в какой-то момент она все же соизволила посмотреть на меня.

— Когда ты вошел, я почувствовала в тебе силу цвета. Сейчас в тебе гораздо больше сиин, чем до этого. Навыки цвета развиваются крайне сложно. Некоторые за всю жизнь поднимают их или получают новые всего пару-тройку раз. Я знаю, что нужно сделать, чтобы так измениться за короткое время.

— И… что же?

— Передать под власть своей стихии целую локацию или более сотни душ.

Я замер, пытаясь собраться с мыслями. Передать целую локацию, говорите? Но разве я делал нечто подобное? Мы просто уничтожали врагов. Сотни душ — это более вероятно, но что значит передать под власть? Большую часть монстров Сайрис и Рин просто разбили.

— Знаешь, Мора, у нас сейчас небольшая передышка. Возможно, тебе захочется услышать о наших последних приключениях?

— Конечно, — в глазах болотницы появился огонек интереса. Сейчас наша мелодия стала спокойной, успокаивающей и настраивающей на размышления.

Я вкратце поведал подруге о нашей высадке, прохождении первых локаций под городом и чуть подробней остановился на земле кристаллидов. Лицо ее с каждой минутой становилось все более хмурым, и я прилагал все усилия, чтобы поддерживать с помощью музыки непринужденный тон беседы, разгоняя темные облака недобрых мыслей. Не знаю, как ответила бы она без скрытой в моем хаани силы, но в итоге ответила девушка так:

— Ты мил в своем неведении, но глупость может стоит тебе больше, чем просто жизни. — она слабо улыбалась с жалостью и сочувствием.

— Так просвети меня.

— Твой навык есть дар зарождения цвета. Разве я не говорила тебе этого раньше? Дар зародить суть твоего цвета по воле своей. Так зачем же после разрушать то, что тобой же и созданно? Те, кто учили меня, сказали бы, что твой поступок чудовищен, но сейчас у меня нет своего цвета, и я не вправе указывать тебе, как использовать свой.

— То есть мы не должны были поднимать на них уровни? А если бы я просто пометил их бирюзой, не убивая?

— Быстрая гибель кристаллов от пустоты говорит о слабости их душ. Каждый цвет есть суть. Если насильно поменять суть на иную, та может и не прижиться, убивая носитель.

— То есть их суть противоречила новому цвету? Звучит сложно. Как такие вещи можно определить?

— Универсального рецепта нет. Наблюдай за влиянием цвета на те или иные вещи, и научишься понимать, в чем признаки сродства силы твоего народа. Близость к своему цвету я узнала бы безошибочно просто взглянув на предмет или разумного.

— Кстати, совсем забыл, мне ведь удалось изменить суть одного камня. Помнишь я говорил о пещере, где камни сцеживают кровь…?

— Дай угадаю, — улыбнулась Мора. — Это был камень, долго пролежавший в луже твоей крови?

— Почему именно моей? Туда стекалась вся кровь, даже звериная — ей камни тоже не брезгуют.

— Это похоже на магию крови, где очень многое зависит от ее владельца. Скорее всего, впитав частицу тебя, камень стал чуть более устойчив к твоему цвету. У меня нет цветосенции, друг Лиин. Поэтому могу лишь повторить: изучай свою силу.

— Понял тебя. Сайрис говорил нечто подобное, изучать свои возможности.

— Передай ему пожелания добра от меня, Лиин. Это все вопросы, что ты хотел мне сегодня задать? — Мора чуть изменила позу, повернувшись ко мне всем телом и обняв колени.

— Нет. Что ты знаешь о Разорванном домене?

— Это в Доминионе, верно? Если так, то я слышала о нем немногое. Великий маг допустил ошибку при игре с незнакомыми ему стихиями и выпустил то, чего не понимал до конца. Но об этом ты мог спросить и у ворона, верно? Значит, ты хочешь услышать что-то еще.

— Всепожирающая Сфера, — просто сказал я, но эти слова сбили болотницу с ритма, а слух кольнула эмоция чужого страха. Внешне Мора, как и почти всегда, оставалась абсолютно бесстрастной, но сейчас все ее чувства я читал, словно открытую книгу.

Добавив в мелодию чуть больше тепла, я попытался приободрить девушку, заодно вызвав больше доверия, расслабленности и успокоения.

— Старое имя этого стража стерто, как и имя бога-чудовища, а новое дано не просто так. Сейчас это живое воплощения вечного голода Пустоты. Всепожирающий до преображения был одним из сильнейших, если не самым сильным. После — вовсе стал существом запредельной силы. Чудовище надежно заперто, и не ищи встречи с ним. Сфера давно перестала быть разумной, а сила проклятой магии достигла в нем четвертого ранга.

— Четвертого? Никогда не слышал о четвертом уровне пустоты.

— Синхронизация. Сопряжение. Единение. Воплощение. — произнесла Мора.

Она всегда старалась оставлять в ответах минимум информации, чтобы сохранить уровни и силы, которыми ей приходилось расплачиваться за раскрытие секретов нашего мира. Я мог расспросить ее подробнее, но на этот раз, немного поразмыслив, я понял ее слова. Первые два слова означали первый и второй уровень связи со стихией. Об этом мне говорил сам Сай, да и Рин не скрывала, что находится на синхронизации со стихией Света. Затем идет единение и воплощение.

Может быть, эти названия стоит воспринимать буквально? Осознание и начало пути, который перед тобой подсвечивает стихия. Затем вбирание этой стихии в себя, сопряжение с ней. А затем — единение. На втором ранге Сайрис сходит с ума, содержа в себе частицу пустоты. На третьем же по этой теории пустотник соединяется с пустотой, то есть полностью подчиняется ей. А на четвертом, выходит, воплощает свою стихию в реальности? В таком случае…

— Может ли Всепожирающая Сфера создавать или призывать порождения бездушного бога?

— Когда бывшего стража заключили в темницу под Разорванным доменом, он был еще третьего ранга. Какими способностями он может обладать сейчас я только догадываюсь. Ты хочешь знать, может ли он призывать орды монстров из места своего заточения? Мне это не ведомо, Лиин. Но такое имеет шанс быть.

— Благодарю за ответы, Мора. — я тепло улыбнулся девушке. В этот раз наш разговор прошел правильно. Но, как далеко я смогу зайти в воздействии на нее через артефакт?

На этом мои планы на сегодня были окончены. Я лишь немного провел времени, давая отдохнуть уставшим рукам. Затем я потянулся и собирался возвращаться в лагерь, когда мой взгляд упал на раскрасневшееся лицо Рин.

— Продолжай, Лиин! Почему ты затих?

Зачем, Рин? От чего ты бежишь на дно бутылки? Разве не о свободе ты мечтала всю жизнь?

— Посмотри, Лиин! Звезды! Звезды вокруг нас. И эти огоньки. Они словно звезды, Лиин! Во имя трех лун, как же здесь красиво!

Девушка сделала шаг назад, развернулась и внезапно принялась танцевать. Я вдруг понял, что за шум я слышал во время разговора с Морой. Все это время она танцевала внизу. Разговор подслушать она не могла, а вот музыку — вполне. Если вспомнить изменивший окрас кристалл в пещерах под нами, то возможно даже звучание мории. Да, скорее всего, так оно и есть. Я вижу это в ритме ее танца.

Огневласая Рин кружилась в пыли заброшенной библиотеки, изящно проводя руками, словно касаясь нот утихшего инструмента.

— Пошли, нам пора возвращаться в лагерь. Ты, должно быть, хочешь спать?

— Нисколько, Лиин. Сыграй мне еще!

— Хорошо, — сдался я. — Только ближе ко входу, ладно? Не хочу оставлять Сайриса надолго.

Архонку начало заметно пошатывать, едва она остановила свой танец. Будто перейдя из него на нормальную ходьбу, в них тут же хлынул обходивший ранее их хмель.

Сон. Тот сон, что снился мне не так давно решил вдруг взять и повториться, выбивая меня из колеи на целый день. Из-за них я даже не заметил, как поднялись Сайрис и Рин, при чем сразу же умудрились во что-то вляпаться, судя по тому, как ворон перебирал в своей памяти матерные выражения, а архонка тихо хныкала, глядя в пол.

— Ну и какого, во имя Забытых, здесь сотворилось?

— О-о, как, — в голосе ворона проклюнулись опасные нотки. — Проснулся, значит-таки.

— Доброго утра, друг. Есть нужда во мне?

— Как самочувствие, белка?

— Сонное, но в порядке. Я не пил вашу настойку.

— Да к черту настойку! — неожиданно громко рявкнул Сайрис, пытаясь почесать себе спину.

Взглянув на Рин, я понял что та, сквозь плач, тоже почесывается, при чем с заметной неохотой. Проследив за моим взглядом, ворон тут же прикрикнул и на нее:

— Дура, мать твою, мне тебя связать? Хочешь еще глаз на жопе?

— Глаз? — переспросил я друга. Я сразу похолодел, предположив худшее. — Рин, у тебя начались мутации Хаоса?

Вместо ответа девушка еще громче зарыдала, а ворон бесцеремонно приоткрыл мне часть ее спины, ныне скрытую лишь одеялом. С лопатки архонки на меня смотрело чуть больше полудюжины крошечных глазок.