Артемис Мантикор – Город, которого нет 7 (страница 73)

— Я не могу остановиться… — произнесл она, опустив голову. — Не могу… никак…

— Всё в порядке, в этом нет твоей вины. Сама-то ты как. Рисуешь без сна и еды.

— Я любью рисовать! — улыбнулась она хтонической улыбкой акулы.

— А ты знаешь, что конкретно ты рисуешь? Это просто картинки из головы, или ты это где-то видела?

— Видеа!

— Где?

— Низнаю… В голове?

— А ты можешь нарисовать что-то, что я попрошу?

— Низнаю, — повторила она. — А фто?

— Сможешь нарисовать существ, которые будут нам служить? — бросил я наобум.

— М-м-м, — задумалась Красноглазка, но так ответа и не дала.

— А как она нарисует, что они именно служат нам? И почему нам, а не первому встречному в принципе? — задала резонные вопросы Маруслава.

— Ладно, нафиг пока личную армию. Как насчёт лекарства от… — я задумался. — От отката, м? Рядом с инструкцией с описанием действия.

Здесь Красноглазка помотала головой уже увереннее:

— Не-е… так не могу. Но попуобую!

— Знаешь что, давай начнём с чего-то попроще. У тебя когда-то получались хорошие предсказания. Сможешь нарисовать конец этого круга?

— Это попроще? — удивилась Маруслава.

— А вдруг тоже станет постоянным артефактом? — предположил я.

— Не знаю, может, ты и прав… — с сомнением покачала головой волшебница.

— Что тебя смущает? — спросил я напрямик.

— Ничего конкретного. Просто шутки с судьбой — это не то, на чём бы я ставила опыты.

— У одной моей подруги есть такая. Красноглазка нарисовала там картину ещё до моего знакомства с тобой.

Маруслава кивнула с согласием, а художнице был предоставлен планшет и вдохновение.

Мы тем временем начали исследование нового мира. Он оказался именно таким, каким казался — просто уютными тёплыми тропиками с чистой прозрачной водой. Грело солнышко и можно было расслабиться, даже искупаться.

По другую сторону портал был нарисован на крупном камне. Это была первая и последняя странность мира — всё остальное мало чем отличалось от земных джунглей где-то в тропиках. Мир был совершенно натуральным. Ни единого отличия от реальных тропиков.

Когда я побродил по берегу и вышел наружу из картины, то сообщил:

— Пришло время для нового эксперимента. Собирайся, Красноглазка. Будем изучать твои возможности!

Она за это время начала рисовать картину. Пока ещё маленький уголок огромного белого полотна. На ней красовалось то необычное покрытие дорог в Городе на этом эхо из прозрачной сжатой материи.

— М-м? — обернулась Красноглазка. От увлечённости у неё был высунут язык.

— Маруслава, у тебя купальник есть?

— Ты читаешь мои мысли. Только кому-то нужно будет следить за Красноглазкой.

— Ниада! — замотала головой художница, не желая быть обузой.

— Не надо, — подтвердил я. — Лучше заберём её на ту сторону.

— Погоди… а так можно? Хотя, чего я спрашиваю… Блин, как я сама не додумалась! — хлопнула себя по лбу Маруслава.

— Не спеши, может, это не будет работать. Мы почему-то ни разу не проверяли, как сама Красноглазка входит в свои картины.

Взгляды скрестились на девушке.

Красноглазка нас не поняла. А когда мы подвели её к своей картине, впала в ступор, глядя как мы входим в рисунок, как в портал.

Девушка коснулась картины, будто она была всего лишь очень реалистичной живописью. Попыталась войти внутрь, но только стукнулась головой. Повторила процедуру ещё раз, уже зажмурившись, — без толку. Проникнуть на другую сторону она не могла.

— Что за несправедливость? — выпалила Маруслава.

Церхес тоже проходил внутрь свободно. Значит, это касалось лишь самой Красноглазки.

Наверное, обидно видеть, как другие ходят по твоим картинам, как к себе домой, а ты так не можешь.

С другой стороны…

— Вообще, нам не обязательно оставаться на этой стороне, чтобы присматривать за ней, — я кивнул в сторону Красноглазки. — Её должно быть видно и из того мира. Просто будем посматривать. И рисует она, вроде как, не новый рай болотных улиток, а всего лишь предсказание будущего.

Но снять стресс как-то было нужно, тут Маруслава права.

Стыдно признавать, но остаток этого дня прошёл впустую. Красноглазка действительно рисовала будущее намного дольше, и присматривать за ней особо не было нужно.

Не знаю, где Маруслава успела добыть в этом круге купальник, но не смотреть в её сторону было сложно. Чёртово пойло местных после приёма таблетки трезвости сняло все следы алкогольного опьянения, будто их не было. Но точно не снизило эффекты от злосчастного цветка. Я даже сейчас чувствовал его действие.

К счастью, этот эффект приглушала невероятная усталость. После вчерашней серии акцессии, повысившей силу, моё тело было тяжёлым, я бы даже сказал, неподъёмным.

Перед тем как начать купаться, я сел на аэробайк и сделал пару кругов на нём, немного изучив этот мир. Похоже, мы были на неких островах в море. Необитаемых, судя по всему, если не считать мартышек. Портал отрисовался здесь на крупном сером камне. Прямо за ним начинался высокий лес, уже не совсем типичный для тропиков.

Лес, скорее, был смешанный, но сами деревья были незнакомы. Кроме разве что лиан маракуйи с яркими пёстрыми цветами и фиолетовыми плодами. Были и другие фрукты, но я пока не решился с ними экспериментировать.

Полёты над водой сильно повышали настроение и желание жить. Пока я наворачивал круги вокруг редких пятен островов посреди океана, в голову пришло множество интересных мыслей.

Вернувшись в свою реальность из водного мира, я увидел, что Красноглазка нарисовала где-то половину. Причём как-то странно — будто она рисовала по пятнам в разных концах картины, так что нечто целостное в уме пока что не составлялось.

В рисунке было что-то зловещее, но значения этому я пока не придал. Слишком мало было понятно.

Когда местная сеть поймалась, обсудил с голосовым помощником список новых вещей, которые я хотел добыть в Городе.

Я справедливо подумал, что если это мир развитых технологий, то здесь наверняка должны быть разнообразные анализирующие устройства. Тем более, если речь идёт о колонизации космоса.

И действительно, такая техника была. В центре специализированных устройств. Оттуда вынести что угодно уже было нельзя, и некоторые вещи требовалось заверить и оформить по местным бюрократическим нормам, а некоторые выдавались лишь для представителей определённых профессий.

К счастью, это не относилось к тому, что я хотел взять. Скорее, это насчёт техники, которая могла бы стать опасной в руках дурака, не умеющего с ней обращаться. Сюда были добавлены бензопилы и даже безобидные топоры. Хоть и с минимальными проволочками — без запрета, просто с регистрацией, что у тебя есть такая вещь.

Теперь в новом мире мы будем вооружены всей необходимой информацией о месте, куда мы попали. Затем я вошёл в тропический мир, где отдыхала Маруслава, преодолел желание пялиться на чёрный открытый купальник и сказал сторожить Красноглазку.

Спустя два с половиной часа я уже возвращался на дачу с кучей полезностей. Ну и набранной про запас мелочёвки.

У меня появился дозиметр, анализатор воздуха и некая комплексная штука, которая определяет степень жизнеобеспечения на планете. Последнее, кстати, было не новым. Снято с какого-то исследовательского корабля и отдано за ненадобностью. Ещё — анализатор воды и почвы, тоже поношенный.

Над дачным посёлком сгустились тучи. Накрапывал лёгкий дождь, рискующий вскоре перерасти в полноценный ливень. С этой сыростью и прохладой начинающейся осени было странно видеть жизнерадостную волшебницу в купальнике.

Мир тропиков жил своей жизнью. Обнаружилось первое серьёзное различие с нашей реальностью — сутки здесь, похоже, были как два с половиной дня у нас. И сегодня на картине впервые началась ночь.

Маруслава сидела на песке перед самой границей мира, скрестив ноги и наслаждаясь теплом. А перед ней, на противоположной стороне холста, была новая работа Красноглазки.

Будущее. Картина, которая меня с первого же взгляда пробрала до мурашек.

Я встал как вкопанный, глядя туда же, куда и волшебница. Только Красноглазка продолжала рисовать другие картины на вовремя подставленных Церхесом листах из большой стопки.

— Ничего не понятно, — вынес я вердикт, — но похоже, что всё очень плохо…