Артемис Мантикор – Город, которого нет 7 (страница 3)

— Он был в ярости. Потом всё заволокло туманом и… что-то случилось, наверное. Но я не знаю что. Время остановилось. Очень долго шла ночь.

— Я должен быть в таком состоянии дней пять, не больше.

— Значит, пять дней…

— Что с Маруславой?

— Читает книги. Её очередь сидеть у стирателя.

Затем мы замолчали и некоторое время я просто наслаждался массажем и приходил в себя. Затёкшие и измученные акцессией мышцы ныли, но стало легче. Спустя где-то час уже смог нормально встать.

Я потянулся, поправил шею и направился в основное помещение нашей теплицы.

— Что вы ели всё это время?

— Ничего, — пожала плечами Тень и сразу пояснила. — Нам и не хотелось. Наверное, часть аномалии.

— Хм. Что ещё?

— По всему городу был туман. Люди застыли. Было… очень страшно… если честно… меня уже отчаяние начало накрывать. Казалось, что я схожу с ума. Только звук твоего дыхания возвращал меня к жизни.

— Мы сами не знаем, что такое Город и как он работает, — я потрепал Таню по голове.

Лучше бы, конечно, больше не шатать неизвестный хрупкий механизм Города. Но в будущем может случиться всё что угодно.

Внутри горело множество свечей, рядом с которыми уткнувшись лицом в книгу, спала Маруслава. С дежурством над стирателем она задание провалила. Но вот сам стиратель чувствовал себя куда лучше, чем в воспоминаниях Тани.

Седые волосы с пробором почти по центру, слегка смещённым влево. Они были растрёпанными и спутанными и по длине до середины шеи. Лицо правильное, аристократичное. Кожа бледная. Тонкий ровный нос, тонкие губы и самая примечательная часть каждого стирателя — глаза…

С ними нашему новому подопечному не очень повезло — Правый глаз с чёрным зрачком был слегка прикрыт, будто парень был погружён в тягостные раздумья. Левый же широко смотрел на мир перед ним, сам зрачок был больше, а радужка — светло-серая, почти белая.

Такая себе гетерохромия, только не как в аниме, а скорее походившая на то, что один из глаз был искусственным.

Он поднял взгляд на нас, как только услышал шаги. Каждым глазом — отдельно, с совершенно разным выражением. Чёрный — с тоской, серый — с любопытством.

— Привет нашим новым соратникам! Добро пожаловать в… слушай, мы ведь ещё не придумали название нашей организации?

Таня пожала плечами и чуть улыбнулась.

Бывший стиратель посмотрел на Таню чёрным глазом, а серый принялся бегать с меня на неё и иногда на спящую в окружении свечей Маруславу.

— Ты помнишь, как тебя зовут? Можешь говорить?

Ответа не последовало. Только серый глаз продолжал бегать и, как мне показалось, зрачок в нём тоже то расширялся, то сужался.

— Смотрели, что у него за навык?

Таня покачала головой и направилась к Маруславе.

Стиратель отскочил от неё, будто боялся девушку, а серый глаз продолжал бегать и ловить всё происходящее вокруг.

Маруслава вздрогнула.

— М-м… — потянула она, с трудом раскрыла глаза и сразу же встрепенулась. — Утро⁈

— Да, тише, ты пугаешь нашего гостя, — сказал я.

Стиратель действительно вжался в диван, будто на него собирались напасть.

Я вспомнил первые дни с Красноглазкой. Она сама за мной бегала в доме. Этот по идее тоже должен…

— Кстати, к кому он привязан? — спросил я.

— Ко мне, — ответила Таня.

Я кивнул.

— Живой-таки, некромантушка! — обрадовалась Маруслава и на эмоциях спросоня обняла перепуганного стирателя.

Тот сперва дёрнулся, но атаковать не стал и позволил себя обнять. Только выражение лица у него было шокированным.

— Ты извини, мы тебя посменно дней пять уже стережём и пытаемся вытащить с того света, — сказала Тень. — Полярис, он нас понимает?

— Красноглазка понимала, но не сильно.

Поняв, что Маруслава не собирается его душить, стиратель расслабился, но выглядел всё равно так, будто его парализовало. Будто перепуганный дворовой кот на руках у любвеобильного ребёнка.

— Не волнуйся, — мягко сказал я. — Мы все друзья и не желаем тебе ничего плохого. Ты понимаешь меня?

— Ахао… ауа… — попытался он что-то сказать.

— Тогда хорошо. Чай будешь?.. Или тебе лучше кефиру какого-то. Красноглазка начинала знакомство с миром с кисломолочки. Наверное, я в магаз, пройдусь.

— Я с тобой! — одновременно произнесли обе девушки. Затем посмотрели друг на друга.

— Да хоть обе, если так хотите, а я тут посижу. Я бы лучше чайку выпил. Может, и вам чего сварганю перекусить…

Таня включила советскую электроплитку и положила на неё руку.

— Электричество есть, — сказала она.

— А чего бы ему не быть, — усмехнулся я. — В моём ламповом две тысячи седьмом не было отключений как во времена апокалипсиса.

Тень улыбнулась.

— Кажется, можно выдохнуть. Нормальная жизнь возвращается.

— Именно так, — кивнул я. — Теперь записывайте, что купить… — я задумался. — Как насчёт плова? И купите у какой-нибудь бабушки банку маринованных грибов… ещё чеснок, лук, рис вроде был, приправы я тоже покупал…

Когда девушки ушли, я упал на второй диван, где спала Маруслава, и ещё раз смерил взглядом застывшего стирателя. Тот смотрел на меня внимательным чёрным глазом, пока серый продолжал метаться по теплице.

— Не знаю, понимаешь ли ты меня, и насколько, но ты был при смерти. Я вытащил тебя с поля боя и вернул самосознание. Кто ты такой, я понятия не имею. Кто-то не из нашего мира. Надеюсь, наша дружба будет плодотворной.

Он ничего не ответил. А я достал телефон из кармана и присвистнул.

Мда…

Миша явно без меня скучал. Куча пропущенных, куча сообщений…

Михаил: Полярис, ты там?

Михаил: неспы!!

Михаил: твой Мару не в себе! Ты где, жрец, можешь его успокоить?

Михаил: здесь стиратели. ты жив?

Ещё были пропущенные вызовы. Затем долгая пауза и…

Михаил: Наверное ты это уже на новом круге получишь. Мы победили:) Так что ты в любом случае молодец. Ещё один шаг в наше Будущее.

Хмм… победили? Значит, Вечные получили то, что хотели? Ту, что в очках они забрать не могли. Некромант у меня. Значит, тот стиратель, что был с непонятными способностями.

Смысла скрываться у меня не было, так что я просто ответил:

Полярис: Поздравляю )) Меня вырубило, так что я не знаю что там у вас было. Но буду рад если просветишь.

Вместо того, чтобы как все нормальные люди просто написать ответ, Михаил решил порадовать меня звонком. Впрочем, в Городе телефоны меня так не раздражали, как в конце нулевого мира.