Артем Веселый – Россия, кровью умытая (страница 48)
Иван вскочил и опять сел.
– За обиду и за большую грубу слушать мне речи ваши, старики.
Загалдели все разом:
– Творец Небесный…
– Какой ты, братец, стал чванливый…
– Помнишь, парень, как я тебя с горохом на огороде поймал да, спустив портки, высек?.. Давно ли было?.. А?.. Что время делает?.. Господи, Твоя воля.
– Зачем пожаловал? – спросил отец, подойдя к сыну вплотную и не сводя с него свирепых глаз. – Мимо своей станицы тебе мало дорог?
Иван сидел на лавке прямо, как в седле, и чувствовал на лице горячее дыхание старика.
Михайла, с силой распуская пальцы и вновь свертывая их в кулак, говорил сквозь зубы:
– Бесовский вихрь крутит тебя?.. Лба не крестишь?.. В кабак пришел?.. Шапку долой!
Иван пересунул шапку с уха на ухо и, задыхаясь от обиды, туго выговорил:
– Уймись, батяня…
Отец сорвал с него шапку вместе с клоком волос и заорал:
– Руки по швам, сукин сын!
Иван бросился к двери, но первый же удар навесистого отцова кулака заставил его волчком завертеться по горнице… Он упал под ноги старикам, стукнулся затылком о чугунную ножку швейной машины и потерял сознание. Михайла сыромятным ремнем прикрутил сыну руки за спину и бросил его в подпол.
– Вася, друг, выручай.
– Чего там у вас?
Максим бегло рассказал, Григоров добавил.
– Какой он партии? – спросил Галаган.
– Партия дери-бери… Кадушки-рядушки, ни с чем не расстаются.
– Далеко ль до станицы?
– Версты две.
Галаган оглядел набившихся в штабной вагон моряков.
– Ну как, ребята?
Моряки, ссылаясь на незнакомство с обстановкой, заговорили разно. Одни советовали не ввязываться не в свое дело, другие невразумительно мычали, многие склонялись к мысли, что нужно дождаться утра, выяснить положение и уже тогда приступить к разгрому банды.
– Товарищи, – сказал Григоров, – время не терпит… Меня удивляет, товарищи, ваша нерешительность… Дело ясное, банду необходимо разоружить, и чем скорее, тем лучше.
– Не горячись, председатель, тут игра кровью пахнет, – осадил его Галаган и обратился к своим: – Кто пойдет со мной на разведку?
Вызвались почти все.
Он выбрал двоих – шкипера Суворова и рябого атлета Тюпу, отдал распоряжение выставить усиленную охрану и приказал никому не отлучаться из эшелона до его возвращения.
Григоров мигнул Максиму:
– Валяй с ними.
Максим схватился:
– Вася, и меня прихвати. Я тут каждый шаг степи и все лазы наперелет знаю, мигом доведу.
Вчетвером они вышли из вагона и, как бледные тени, пропали в лунной степи.
Над станицей – зарево.
В черных садах костры.
На высоком крыльце нарядного домика кучка пьяных штурмовала попа Геннадия. Один шашкой срезал его седые космы, другой тянул с него штаны и припевал:
– Детки, помилуйте…
– Едем с нами, у нас пулеметчика в роте не хватает.
– Сыночки, пожалейте.
– В кашевары его…
– В кобыльи командиры!
Постращав, попа отпустили. Подобрав полы подрясника, он побежал прочь от своего дома, из окон которого на улицу летели пустые бутылки, консервные банки, громовой хохот и девичий визг да вопли.
Между столами, вздымая пыль, мчались танцующие пары. Через костры, сверкая голяшками, прыгали девки. Кто спорил о политике, кто просто так развлекался. Упившиеся валялись вповалку.
Бритомордый эстрадный куплетист и чахоточный, с торчащими бескровными ушами солдат стояли друг против друга, как драчуны, и ругались на спор – кто кого переругает. Под ноги им прямо на землю был набросан ворох мятых денег, пачки папирос, сломанный бинокль, серебряная спичечница – все это предназначалось победителю… Ругателей окружали гогочущие знатоки и тонкие ценители матерщины.
Матрос Тимошкин, держа в зубах кинжал, а в руках по букету сирени, выбивал на столе чечетку.
Со всех сторон его ругали и подбадривали:
– Ножку, ножку дай!
– Класс!..
– А ну, пусти тройную дрель.
– Чаще! Чего ты глистов вытрясаешь, чаще!.. Дай три тыщи оборотов в минуту.
Со стола валились бутылки, сползали тарелки.
Галаган выпил с солдатами, повертелся среди матросов, на воровском языке перебросился шуткой с блатными, поболтал с державшимися отдельной компанией анархистами, подтянул шахтерам – песнь рвалась из их крепких глоток подобно волчьему вою. Потом Васька разыскал своих спутников, отвел в сторону и дал краткие распоряжения.
Максиму:
– Две парных брички за станицу, к мельнице… Скоро!
Шкиперу Суворову:
– Шахтерского командира – вон, вон пошел! – вымани за станицу, придержи до моего прихода. Понятно? Живой ногой!
Моряку Тюпе:
– Ты, годок, выбери солдата с бородой погуще и волоки за станицу.
– Ладно, – промычал Тюпа и переспросил: – Сбор у мельницы?
– Да. Через полчаса. Кругом арш.