Артем Сластин – Провинциальный остеопат. Том 4 (страница 7)

Глава 3

И как-то так получилось, что прошёл целый месяц. Вроде ещё вчера мы праздновали день рождения Ильи в клубе и обживали с Аней новую квартиру, а теперь я даже во сне знал, где лежат полотенца, где у нас лежит пакет с кофейными зёрнами и какую декоративную подушку категорически нельзя использовать по прямому назначению. В общем, как-то неожиданно наступила взрослая жизнь

С работой тоже всё постепенно устаканилось. Исчезновения потока клиентов, чего я, собственно, и боялся больше всего, не произошло, и всё случилось как раз наоборот. Сарафанное радио продолжало делать своё дело, и кто-то приходил по рекомендациям Журавлёвой и других. Бугаев же, в свою очередь, начал постепенно приводить ко мне своих бойцов.

Боксёры, бойцы и ребята из смешанных единоборств.

Иногда приходилось справляться с забитыми плечами, жалобами на поясницу после борьбы, но большинство было отправлено по приказу тренера исключительно чтобы расслабить мышцы. Несколько раз приходилось заниматься небольшими восстановительными работами, но ничего такого, для чего бы требовалась помощь Системы, и я, пользуясь случаем, вовсю нарабатывал личный опыт. За каких-то спортсменов даже начисляли крохи очков, но в итоге всё, что накопилось за них за месяц, я спустил на улучшенную пальпацию, оплатив пару месяцев использования, и то на то и вышло.

Так что работы было попросту завались, и в кабинете я теперь проводил большую часть дня.

К тому же после дня рождения мы сели с Мельниковым и всё конкретно обмозговали на тему моего отца. Снимки, и старые документы привели нас к тому, что Илья связался с нужными людьми и договорился, чтобы отца провели через клинику. Операцию пока назначили предварительно, так как требовалось пройти повторное обследование и встать в очередь перед обеспеченными клиентами, но главное, что вопрос наконец сдвинулся с мёртвой точки.

Осталось только заплатить, правда, Илья и тут помог, и сумма была совершенно смешной. По большей части, операция проходила по квоте.

Учёба тоже подходила к концу. До завершения курсов оставалось всего несколько дней, и я не мог дождаться, когда мне больше не надо будет засыпать от скуки на вечерних парах. Ещё немного лекций, пара финальных зачётов, итоговая комиссия — и можно было наконец закрыть ещё один затянувшийся этап моей жизни. Забавно, что несколько месяцев назад мне казалось, что учеба в РУДН станет главными событием года, а теперь занятия воспринимались как фоновая рутина между пациентами и домашними делами.

Удивительно, как жизнь может повернуться, стоит лишь немного отпустить руль.

Хотя было в ней и нечто, над чем можно было без упрёка совести откровенно поржать. Я приятно удивился, когда после дня рождения Мельникова Лена поблагодарила его за прекрасную ночь и под утро прямо из клуба отправилась домой. Несмотря на все обхаживания Ильи, Соболева осталась стойкой и не позволила ему воспользоваться шаткой ситуацией.

Но он на этом не сдался.

Вот уже месяц, как он постоянно водит её по ресторанам, кино, даже несколько раз сходил на какую-то театральную постановку, на которой чуть не заснул. Хотя ещё недавно он утверждал, что затянуть его на подобные мероприятия может разве что его мама и никто другой. А тут Лена, как бы она его ни мучила или ни проверяла серьёзность настроя, водила бедолагу за нос целый месяц, подарив за всё время всего один жалкий поцелуй. Но мне со стороны было видно, что он ей понравился, и она оттягивает момент лишь для того, чтобы не показаться доступной. И это хорошо, потому что я наконец стёр со своей спины виртуальную мишень, на которую она была нацелена, и наши отношения с Соболевой вернулись в норму.

Так что бешенный ритм жизни постепенно налаживался и принимал своеобразную форму текущей по руслу реки. Всё, что мне оставалось делать — это зарабатывать деньги и ждать, пока настанет день привезти родителей в Москву.

И именно в этот день, когда всё, казалось, пройдёт рутинно, я уже готовился закрывать дверь кабинета, как вдруг меня посетил призрак из моего недавнего прошлого.

— Здорово, физрук, — раздался знакомый грузный бас сквозь трубку моего телефона. — Узнаешь?

— Сергей Викторович? — спросил я, стараясь не выдавать удивления в голосе.

— Ха! — рассмеялся владелец клуба Геркулес. — Так и думал, что ты мой номер телефона не станешь удалять. Ну что, как там твой бизнесок поживает?

— Вы что, за мной следите? — произнёс я, включая обратно свет в кабинете.

— Да ну ты брось, так, поглядываю за сферой. Полезно иметь в кармане парочку хороших спецов, сам понимаешь. Спорт у нас травмоопасный, так что всякие костоправы и мануальщики, сам понимаешь, как сейчас дети говорят, маст хэв?

— Понимаю, — ответил я, поглядывая на часы. — Так что, собственно, случилось?

Сергей Викторович выдержал длинную паузу и ответил так, будто выдавливал из себя насильно каждое слово.

— Слушай, тут взглянуть надо на одного человечка, Орехова помнишь? У него поясница опять начала давать сбой, а ты в свое время вроде как её починил, так что, может, глянешь? Я, естественно, оплачу прием по твоей квоте, сколько ты сейчас за час берёшь?

Значит, поясница у Орехова всё же крякнулась… Как неожиданно. Потенциал у Кости был высок, но одно дело — спокойно заниматься железками, другое — скакнуть с нуля до сотни на фарме за несколько дней или недель. К тому же уверен, что все мои назначения были успешно посланы в одно место, когда Королёв назначил ему новые изматывающие тренировки.

— Могу записать на конец недели, — спокойным голосом произнес я, попутно открывая ноутбук.

— На конец недели будет поздновато, Смирнов. У Орехова через две недели региональные соревнования, хочу выдвинуть его на КМСа, пока он совсем не состарился, так что мы можем заскочить прямо сейчас. На самом деле, мы уже едем и будем у тебя в «Содружестве» через минут пятнадцать край. Подождёшь нас?

Да, наглости Королёву не занимать, но стоит признать, мне самому было интересно, как изменилось состояние Орехова за всё это время. После нашей прошлой встречи всё ещё остался неприятный осадочек, но в целом, раз они уже недалеко, нет смысла отказывать. Да и деньги лишние не бывают.

Пришлось позвонить Ане и объяснить, что к ужину может не ждать. Прежде чем она начала рассказывать в подробностях, как долго готовила и какая я неблагодарная сволочь, я вовремя упомянул фамилию Орехова, и на этом все вопросы отпали. Причём она даже попросила потом в подробностях пересказать о состоянии Кости. Видимо, в тот момент в ней загорелся профессиональный интерес.

Ждать пришлось меньше обещанного. Уже минут через десять в коридоре послышались тяжелые шаги, а затем дверь открылась, и первым внутрь вошёл Королёв. Он за прошедшие несколько месяцев ни капли не изменился и остался таким же здоровенным и широкоплечим мужиком с седой щетиной, а вот стоявшего за его спиной человека я узнал далеко не сразу.

— Орехов? — вырвалось у меня.

— Здравствуйте, Алексей, — он криво улыбнулся.

Вот это трансформация!

Когда он уходил от меня в «Геркулес», Костя и без того был крепким парнем, но теперь же его буквально раздуло, словно наполненный водой шар. Плечи стали шире раза в полтора, дельты выпирали из-под спортивной футболки отдельными шарами, а руки натягивали рукава. На груди красовался логотип клуба, и на первый взгляд передо мной стоял уже готовый тяжеловес.

Вот только стоял он как-то странно.

Корпус чуть наклонён вперёд и правая нога выставлена на полшага. Сероватый оттенок лица сразу бросился в глаза и то, как он морщился, когда пытался повернуться.

— Раздевайся до пояса, — сказал я вместо приветствия. — Посмотрим, что с тобой сделали.

Королёв нахмурился и опустил руку, которую я отказался пожимать.

— А ты, смотрю, тут неплохо устроился, — заговорил тренер, оказавшись внутри раньше подопечного. — Не спортивный клуб, конечно, но зато напоминает твою каморку в Бауманке, да, Смирнов?

Я ничего не ответил и бросил короткий взгляд на то, как снимал футболку Костя. Спина действительно выглядела впечатляюще. Широчайшие трапеции, задние дельты — он успел нарастить достаточно мяса, которое лежало на нём рельефными кусками. Правда, вместе с мышцами появилась и жирная красная кожа, россыпь воспалённых прыщей по плечам и верхней части спины. К тому же невозможно было скрыть полосы растяжек возле подмышек. Лицо и шея тоже казались слегка одутловатыми, будто организм постоянно держал лишнюю воду.

По одному внешнему виду нельзя было сказать, чем конкретно колол его тренер, но что без фармакологии здесь не обошлось, сомнений у меня не было вообще.

«Экзогенная андрогенная нагрузка: высокая.»

«Обнаружены анаболические препараты.»

«Производные 19-нортестостерона: присутствуют».

«Тренболон: метаболические маркеры: присутствуют.»

Как я, собственно, и думал.

Тренболон вообще не был препаратом, которым нормальный врач станет усиливать спортсмена. Мощный анаболик, в человеческой медицине практически не применявшийся, зато прекрасно известный в подвальных качалках тем, кто хотел за короткий срок превратиться в груду мяса. Мышцы росли сильно, сила летела вверх, а вместе с этим можно было получить давление, бессонницу, повышенную потливость, проблемы с психикой, сердечно-сосудистой системой и ещё длинный список того, что не поместится на могильную плиту. И самое отвратительное, что поток тех, кто хотел им воспользоваться, не уменьшался.