Артем Сластин – Мастер Рун. Книга 9 (страница 42)

Девятый остров в сумерках выглядел иначе, чем утром. Белые стены потемнели, сады превратились в чёрные массы, и только огни фонарей, рунных, холодных, ровных, обозначали дорожки и входы. Пристань была пуста, ни одной лодки, кроме моей. Охранник был один, не двое, как утром, но давление от него было заметно сильнее. Закалка кожи, нет, выше, сильно выше.

Я показал карточку, охранник посмотрел, кивнул и молча указал на дорожку, ведущую не к главным воротам, а левее, вдоль стены, к небольшой калитке, утопленной в зелени.

— Прямо, потом налево у фонтана, — сказал он. — Вас встретят.

Дорожка вела через ту часть сада, которую утром я не видел. Здесь деревья были старше, выше и не подстрижены. Никаких геометрических форм, просто древние стволы, переплетённые ветви и мох на камнях. Фонари стояли реже, и между ними лежали полосы густой тени. Бабай в сумке напрягся, только уши стояли торчком, нос работал на полную.

У фонтана, небольшого, каменного, без воды, но с мягким рунным свечением из чаши, стояла женщина в сером платье. Лет сорока, неприметная, с гладко зачёсанными волосами и спокойными глазами.

— Мастер Тун Мин? — спросила она ровным голосом.

— Он самый.

— Следуйте за мной, пожалуйста.

Она повела меня по дорожке, мимо фонтана, через арку в каменной стене, дальше, к зданию, которое я утром принял за одну из хозяйственных построек. Вблизи оно оказалось скорее огромной гостиной. Двухэтажное, из того же белого камня, что и стены острова, но с широкими окнами, из которых лился тёплый свет, и с открытой террасой на втором этаже, нависающей над водой.

Звуки долетели раньше, чем я увидел людей. Голоса, негромкие, перемешанные со звоном посуды и тихой музыкой. Вдали кто-то играл на струнном инструменте, мелодия была незнакомой, но приятной.

Женщина в сером провела меня по лестнице на террасу и молча исчезла.

Терраса была просторной. Каменный пол, деревянные перила, увитые тем же жасмином, и вид на реку, от которого захватывало дух. Вода внизу была чёрной, с рунными огнями, отражавшимися, как рассыпанные монеты. Вдалеке мерцали фонари других островов, а ещё дальше, на самом горизонте, тускло светились огни первого острова, тёплые и далёкие.

На террасе было человек двенадцать. Все стояли или сидели маленькими группами, по двое-трое, с бокалами в руках, и негромко разговаривали. Я оценил собравшихся быстро, как научил Инь Син: смотри на руки, на осанку, на то, как человек стоит в пространстве.

Практики. Все. Без исключения. Давление этера на террасе было плотным и многослойным, как будто зашёл в комнату, где одновременно горят десять печей разного размера. Минимум четверо на ступени закалки кожи, двое, может, трое, где-то ещё выше, их этер был глубже и спокойнее, как вода в колодце.

Самый молодой, кроме меня, выглядел лет на тридцать пять, крупный мужчина в тёмном халате, с коротко стриженной бородой и руками, привыкшими к оружию. Самый старший, худой старик в белом, сидел в кресле у перил и пил что-то из крошечной чашечки, а давление от него было таким, что я невольно замедлил шаг.

Ступень каналов. Определённо. Тот же кристальный, очищенный этер, который я почувствовал утром от старейшины Железного Журавля. Только этот старик был здесь не гостем.

Маркус Вейран заметил меня первым. Отделился от группы у дальних перил, пересёк террасу в несколько шагов, лёгкий, непринуждённый, как человек, которому принадлежит каждый камень под ногами.

— Мастер Тун, — сказал он, и улыбка его была настолько искренней, что я на секунду почти ей поверил. — Рад, что вы приняли приглашение. Позвольте предложить вам вино. Или чай, если предпочитаете.

— Чай, — ответил я. — Мне нужна ясная голова.

— Разумный выбор. — Маркус сделал знак, и через мгновение у меня в руках оказалась чашка с горячим чаем, который отдавал незнакомым запахом. Я пригубил. Вкусно. Подозрительно вкусно. И наверняка безумно дорого, не чета даже чаю, собираемому обнажёнными девственницами под луной. Тем более Луны то тут нет.

— Что это за чай?

— Полуночный шалфей. — Маркус тоже взял чашку. — Растёт только на южных склонах, за Хребтом. Улучшает циркуляцию этера и успокаивает нервы. Судя по вашему лицу, второе свойство будет полезнее.

— А я думал, что хорошо прячу эмоции.

— Для восемнадцатилетнего, вполне неплохо, — ответил Маркус. — Для этой компании, недостаточно.

Честно. Мне это понравилось, хотя и не должно было.

— Позвольте познакомить вас с некоторыми гостями, — продолжил Маркус, мягко направляя меня к ближайшей группе. — Если, конечно, вы не против.

— Ради этого и пришёл.

Первой группой оказались трое мужчин у перил. Маркус представил каждого коротко.

— Мастер Лао Чэнь, третий класс, специализация — защитные рунные формации. Работает с городскими укреплениями Тяньчжэня уже двадцать лет.

Мастер Лао оказался приземистым мужчиной лет пятидесяти, с круглым лицом и неожиданно острыми, живыми глазами. Он кивнул мне с выражением, которое говорило: вижу тебя, молодой, оценю позже.

— Мастер Тун Мин, шестой класс, — продолжил Маркус, представляя уже меня. — Из Шэньлуна. Специализируется на малых бытовых контурах и, насколько я успел заметить, обладает нестандартным пониманием рунной теории.

— Шестой класс, — повторил Лао Чэнь, и в его голосе не было ни снисхождения, ни интереса. Просто констатация, как замер температуры. — Вы создатель тех ветродуев, которые продаёт Чжан Вэй?

— Он самый.

— Любопытное изделие. Слабое, но изобретательное. Техника трафаретного нанесения, как понимаю, тоже ваша?

— Моя.

— Хм. — Лао Чэнь отпил из бокала. — Трафаретное нанесение ломает половину классических правил гравировки. Вы это знаете? Трафареты нами не используются именно по этим причинам.

— Знаю. Поэтому и сделал.

Его брови чуть поднялись, отмечая мою наглость, а я только улыбнулся. Этот тип запомнил и поставил галочку.

Двое рядом с ним были не рунными мастерами. Один — коллекционер, специализирующийся на артефактах Древних. Второй — исследователь, работающий с Вейранами по контракту, изучающий материалы нижних Этажей. Оба были вежливы, оба задали по паре вопросов, и так же оба потеряли ко мне интерес через минуту. Для них я был мелкой рыбёшкой, заплывшей в пруд к карпам.

Маркус провёл меня по кругу. Каждое знакомство длилось минуту-две, не больше. Имена, специализации, пара вежливых фраз. Я запоминал всё, но главное, что я запоминал, было не содержание разговоров, а то, что висело в воздухе между словами.

Эти люди знали друг друга. Не как случайные гости на приёме, а как участники чего-то общего. Они обменивались взглядами поверх моей головы, заканчивали фразы друг друга, знали, кто что пьёт и где предпочитает стоять. Они были слишком организованы, даже в чём-то стараясь подчеркнуть свою организованность и общность. Закрытый элитный клуб на котором я выступал в качестве приглашённой диковинки, этакого зверька, к которому присматриваются и пока не решили, то ли покормить, то ли посадить на цепь.

Маркус привёл меня к последней группе, стоявшей чуть в стороне, у стола с закусками. И вот тут я впервые за вечер по-настоящему напрягся. Пятеро. Все мужчины, все в тёмной одежде без опознавательных знаков секты или чего подобного. Но все настолько мощные, как практики, что я сразу понял кого вижу перед собой. Те самые гости, практики ступени каналов.

— Уважаемые, — сказал Маркус, — позвольте представить мастера Тун Мина. Молодой рунный мастер из Шэньлуна, о котором я упоминал.

Вся эта пятерки ни обронила не слова, изучая меня как насекомое под увеличительным стеклом и скоро и я и мой гостеприимный хозяин были отпущены легким кивком, одного из пятерки.

— Позвольте показать вам кое-что, — сказал Маркус, когда круг знакомств замкнулся. Он повёл меня вглубь террасы, к двери, ведущей внутрь здания. — То, что я показывал утром, — витрина. Красивая, но витрина. А здесь мы храним то, что не выставляем напоказ.

За дверью оказался зал поменьше, но обставленный с тем же продуманным вкусом. Стены обшиты тёмным деревом, вдоль них закрытые шкафы со стеклянными дверцами, за которыми угадывались контуры предметов.

В центре зала стоял длинный стол из того же тёмного дерева, и вокруг него уже сидели трое. Двоих я узнал с террасы, мастер Лао Чэнь и коллекционер, имя которого я уже забыл. Третий был женщиной.

Сухощавая, с седыми волосами, забранными в тугой узел, и лицом, на котором было столько морщин, что казалось, каждая, как отдельная история. Но глаза были молодыми, и яркими. И давление от неё шло ровное, глубокое. Ступень каналов. Видит Бездна, я за один день увидел столько сильных практиков, что у меня просто пальцев не хватит их пересчитать.

— Мастер Сунь Жолань, — представил Маркус. — Второй класс по вашей гильдейской нумерации. У нас же магистр. Специализация, рунная архитектура и этерические потоки.

— Мастер Сунь, — я поклонился глубже, чем кому-либо сегодня.

— Сядь, — сказала она. Голос был сухой, низкий, без церемоний. — И перестань кланяться, у меня от этого шея болит. Чужая шея, но всё равно.

Я сел. Маркус занял место справа от центрального, сейчас пустующего стола, как будто это было его привычное кресло. Остальные расселись вокруг, и я заметил, что расположение не случайное. Каждый был посажен согласно иерархии дома, или что это сообщество фанатиков представляет.