Артем Сластин – Мастер Рун. Книга 9 (страница 40)

— То есть для нас это мёртвый язык? — разочарованно спросил я, продолжая жадно изучать линию за линией.

— Верно. Что скажете? — заметил Маркус. — Может быть заметили нечто еще?

— Кто бы ни создавал это, он думал иначе, чем мы. — Я снова посмотрел на плиту. — Другая логика, другой масштаб. Мы учим руны как отдельные символы с отдельными значениями, и потом составляем из них связки, как слова из букв. А здесь, — я провёл пальцем в воздухе, повторяя линию контура, — здесь нет отдельных символов. Это один непрерывный поток, одно предложение, одна мысль. Никаких стыков, никаких переходов. Как будто тот, кто это писал, держал в голове всю связку целиком и нанёс её одним движением.

— Вы интересно мыслите, мастер Тун, — сказал он. — Большинство рунников, которых мы приглашаем, смотрят на плиту и видят набор знаков. Некоторые пытаются скопировать и даже не пытаются, а прямо срисовывают. Вы видите намерение.

— Я вижу то, что вижу. — Я пожал плечами. — Может, это неправильное видение. Я всё-таки шестой класс, а не третий.

— Классы присваивают люди, — ответил Маркус. — А понимание приходит откуда-то ещё.

Фань Дэмин стоял рядом с видом человека, который чувствует, что разговор ушёл куда-то за пределы его понимания, но при этом точно знает, что этот разговор может быть очень выгодным для торгового дома.

— Могу я показать мастеру Тун Мину остальную коллекцию? — спросил Маркус, обращаясь к Фань Дэмину, но тон был такой, что вопрос являлся скорее уведомлением.

Управляющий поклонился.

— Разумеется, Маркус-шаоцзу. Мастер Тун, я буду у стенда с материалами, когда закончите.

И ушёл. Дисциплинированно и быстро. Оставив меня наедине с внуком основателя одного из самых могущественных торговых домов Тяньчжэня.

— Идёмте, — сказал Маркус и пошёл вглубь зала, не оглядываясь, уверенный, что я последую. И я последовал, потому что любопытство было сильнее осторожности. Всегда было, к сожалению.

Мы прошли мимо нескольких витрин. Маркус комментировал каждую, коротко и ёмко, без позёрства.

— Фрагмент рунного этеропровода. Найден на пятом Этаже, между вторым и третьим структурными слоями. Видите, как жилы этера вплетены в основу? Не нанесены, а именно вплетены, как нити в ткань. Мы до сих пор не можем повторить эту технику.

— Красиво, — сказал я. — И немного пугающе. Если они умели такое, зачем им нужны были руны вообще?

Маркус остановился и посмотрел на меня.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, — я задумался, формулируя. — Руны — это инструкции. Команды для материала. Делай то, делай это. Мы используем руны, потому что сами не можем напрямую заставить камень светиться или металл проводить этер определённым образом. Руны всего лишь посредник. Сильный практики, могут делать с этером всё тоже самое, без использования рун, только за счёт внутренней силы. По сути руны — как и учили, всего лишь вспомогательный костыль для слабых. Сильным они не нужны. Зачем тому, кто умеет работать с силой собственного этера, писать руны?

— Вы знаете ответ, — сказал Маркус тихо.

— Нет, — покачал я головой. — Я задаю вопрос.

— Ответ в самом вопросе. — Маркус улыбнулся. — Они писали руны не для себя. Они писали их для нас. Для тех, кто придёт после и не будет знать, как работает мир, но сможет прочитать инструкции и научиться. Руны — это не просто инструменты. Это… учебник. Оставленный теми, кто ушёл, для тех, кто остался. Да дети становятся старше и руны становятся не нужны. Но насколько это правда? Мы не можем ответить на этот вопрос. Путь Рун, в отличие от Путей Оружия, Зверя или Алхимии, до сих пор не раскрыт полностью.

Мне стало не по себе. От того, насколько эта мысль совпадала с тем, что я читал в записках Чжоу Линя. С тем, что говорил Киану Ривз, или кем бы он ни был. Дальше идти некуда — остаётся только строить. Основатель дома Вейранов — Киану Ривз?

— Ваш дед, — сказал я, — основатель. Он тоже так считал?

— Мой прадед, — поправил Маркус. — Да. Он верил, что Сфера — дар. Не случайность, и уж тем более не естественное образование. Дар от тех, кого мы называем Создателями.

— Боги? — спросил я, пытаясь поймать хоть какое напоминание о Киану. Тот точно не стал бы называть их богами.

Маркус едва заметно поморщился. Мне показалось, или нет?

— Слово боги подразумевает поклонение. — Он подбирал слова аккуратно, как я подбираю руны. — основатель не поклонялся. Он изучал. Есть разница между тем, чтобы встать на колени перед силой, которую не понимаешь, и тем, чтобы попытаться эту силу понять. Большинство людей в нашем мире выбирают первое. Наша семья всегда выбирала второе.

— И что вы поняли за три поколения?

Маркус помолчал. Мы стояли у витрины с ещё одним артефактом: небольшим кубом из неизвестного материала, матово-чёрным, без единой руны на поверхности. Куб ничего не делал. Просто стоял. Но от него исходило ощущение… полноты. Словно черная дыра он притягивал к себе взгляд, заставляя при этом отворачиваться, настолько он был страшен.

— Мы поняли, — сказал Маркус, — что мир устроен сложнее, чем кажется. Что Красное Око, Лунь-Цзин, Сфера — это единый организм, работающий по единому замыслу. И мы поняли, — он сделал паузу, — что он стареет.

— Стареет, — повторил я.

— Да, — согласился Маркус. — А может, у мира кончается заряд. Вопрос, который мы задаём уже три поколения. Это можно остановить? И если можно — кто это сделает?

Он посмотрел на меня. Я не собирался отвечать на этот вопрос. Только пожал плечами, показывая, что не совсем понимаю, о чём мне говорит богатый наследник торгового дома, хотя внутри всё буквально кипело. Тепловая смерть вселенной и медленная гибель сферы от старости. Красные карлики хоть и способны гореть триллионы лет. но тоже не вечны. Вопрос в том, сколько прошло времени от создания Сферы. И сколько его осталось?

Я отвёл взгляд от куба и двинулся дальше. Следующая витрина, здесь хранился обломок древнего устройства. Небольшой, размером с ладонь, с оплавленным краем, как будто его вырвали из большего. На поверхности обычные руны. Действующие. Я это видел, потому что почувствовал, слабое, едва уловимое мерцание этера, пульсирующее в ритме. Артефакт был живой и рунные связки выглядели практически так же как мои пространственные руны, только более сложные и изящные.

— Что это? — спросил я.

— Фрагмент пространственного стабилизатора, — ответил Маркус. — По крайней мере, так считает наш исследовательский корпус. Найден на десятом Этаже. Руны на нём действующие, но обломок слишком мал, чтобы определить назначение. Мы предполагаем, что полный стабилизатор позволял манипулировать пространством, возможно, для транспортировки или хранения.

Пространственная складка, я представил, что могло бы быть внутри. Всё зависит от материала и количества этера для поддержки, там и остров засунуть можно, по желанию.

— Продаётся? — спросил я, и сам не знал, зачем. У меня не хватило бы денег даже на витрину, в которой он стоял.

— Нет, — ответил Маркус. — Только для изучения. Но если вас интересует тема пространственных рун…

— Интересует.

— Тогда, возможно, вам стоит задержаться сегодня вечером. — Маркус сделал паузу, ровно такую, чтобы я успел заинтересоваться, но не успел отказаться. — Мы устраиваем небольшой приём для гостей, интересующихся наследием Древних. Не торговый, скорее научный. Обмен знаниями, демонстрация некоторых экспонатов, которые не выставляются на публику. Закрытый круг.

— Насколько закрытый?

— Достаточно, чтобы там не было людей, которых интересуют только ценники. И достаточно открытый, чтобы принять молодого мастера, достаточно быстро получившего известность в своём городе. Мы следим за перспективными рунными мастерами, не подумайте ничего плохого.

Хорошо сказал. Красиво. Как крючок с червяком, поймал меня. А я, как глупая рыбка в прозрачной воде. Всё по заветам моего товарища, любящего иносказательные высказывания.

Я знал, что это приглашение не случайность. Маркус не подходит к каждому посетителю ярмарки и не устраивает экскурсий. Он подошёл ко мне, по вполне очевидным причинам. То, что это ловушка, причем практически не прикрытая, я полностью уверен. И червяк был очень, очень жирным. А я его проглотил.

— С удовольствием, — сказал я. — Во сколько?

— После заката. — Маркус достал из кармана небольшую карточку из плотной бумаги и протянул мне. На карточке был герб Вейранов и одно слово: «Наследие». — Покажете это на входе. Вас проведут.

— Один вопрос, мастер Маркус.

— Да?

— Ваш прадед. — Я помолчал, подбирая слова. — Легенды, городские, во всяком случае, говорят, что он пришёл из-за Хребта с одним сундуком и за три поколения построил всё это. Что было в сундуке?

Маркус улыбнулся.

— Знания, мастер Тун, — ответил он. — Только знания. Самый ценный товар, который невозможно украсть, невозможно сломать и невозможно потратить.

Глава 18

На этом моё посещение Ярмарки и закончилось. Мне вежливо показали ещё несколько палаток, не представлявших особого интереса, я нашёл Фаня и нашу точку, где продавались мои ветродуйки в серебряных оправах. Судя по тому, что пока я там вертелся, взяли две штуки, шли они на расхват.

Хуан Бо нашёлся рядом, задумчиво почёсывающий бороду в своей манере, словно и не отходил.

— Мастер, ну и как вам? — поинтересовался Фань. — Не ожидал я увидеть тут ещё и молодого господина, неожиданно.