Артем Сластин – Мастер Рун. Книга 9 (страница 39)

— Виноват, — сказал я, нисколько не чувствуя вины. Три из четырёх я запомнил, четвёртый дорисую по памяти в блокноте. Возможно, неправильно, но это лучше, чем ничего.

Фань Дэмин наблюдал за всем этим с выражением лёгкого ужаса.

— Мастер Тун, — сказал он, когда мы отошли. — Я бы попросил вас не запоминать чужие рунные схемы на ярмарке Вейранов. Это считается дурным тоном. И некоторые мастера, чьи схемы вы, возможно, уже запомнили, воспринимают это как воровство.

— Воровство — это когда берёшь то, что тебе не принадлежит, — ответил я. — А знания принадлежат всем. Природа рун — это не секрет, это законы мира. Закрывать их за ценниками и витринами, это всё равно что продавать рецепт огня.

— Красивая философия, — кивнул Фань Дэмин. — Которая быстро закончится, когда кто-нибудь из местных мастеров сочтёт, что вы украли его рецепт огня, и сломает вам нос.

— Мне уже ломали нос, — сказал я честно. — Три раза. Четвёртый не сильно повлияет на общую картину.

А потом мы дошли до шатра, который всё изменил.

Он стоял в конце ряда, чуть в стороне от остальных, и отличался от других уже на вид. Ткань была тёмно-бордовой, с серебряной вышивкой по краям. Вышивка, при ближайшем рассмотрении, оказалась рунной цепью. Декоративной? Я не был уверен. Что-то в этих линиях выглядело слишком целенаправленным для украшения.

Над входом висела табличка из тёмного дерева «Наследие. Артефакты эпохи Основания».

Фань Дэмин остановился у входа и выпрямился, чуть поправив воротник.

— Вот сюда я хотел вас привести, — сказал он. — Это гордость ярмарки. Вейраны выставляют часть своей коллекции артефактов Древних. Не реплики, мастер Тун. Подлинники, добытые из нижних Этажей, найденные в руинах, купленные у экспедиций. Некоторым экспонатам, представляете десятки тысяч лет.

— Подлинники?

— Подлинники. — Фань Дэмин поднял палец. — Но, разумеется, не все из них выставлены на продажу. Большая часть — только для осмотра. Вейраны показывают их, чтобы привлечь интерес определённого круга людей. Мастеров, учёных, исследователей. Тех, кто понимает ценность.

— И готов за неё платить.

— Мастер Тун, вы удивительно быстро схватываете коммерческую сторону вещей для человека, который утверждает, что знания принадлежат всем.

— Знания — всем. Деньги — лично мне. Не вижу никакого противоречия.

Фань Дэмин хмыкнул и зашёл первым.

Внутри шатёр был больше, чем снаружи. Не из-за пространственной магии, просто задняя стенка отсутствовала, и шатёр плавно переходил в каменный зал первого этажа поместья. Умно. Формально ты всё ещё на ярмарке, но фактически уже внутри дома Вейранов.

Освещение внутри отличалось от привычного и казалось, шло прямо от стен. Я тронул стену, камень был тёплым и чуть пульсировал. Этер. Стены были напитаны этером, и он светился сам по себе.

Я остановился, чтобы осмыслить это. Весьма неплохо.

— Мастер Тун, — голос Фань Дэмина вернул меня из задумчивости, — прошу вас, не отставайте. Попробуйте удержать своё любопытство.

Зал был разделён на секции, каждая — со своей витриной, своим распорядителем и своей табличкой-описанием. Народу здесь было меньше, чем на открытой ярмарке, может, человек двадцать, и каждый двигался медленно, почтительно, как в храме. Разговаривали тихо.

Первая секция — «Инструменты Основателей».

В витрине лежал набор из семи предметов, каждый на отдельной подставке. Два стилуса из неизвестного мне металла, чёрного, с едва заметным фиолетовым отливом. Линейка, тоже чёрная, с делениями, и я наклонился ближе, чтобы прочитать… и замер.

Деления были в сантиметрах. В сантиметрах. С цифрами. Арабскими цифрами.

Рядом с линейкой лежала табличка.

«Мерная рейка Древних. Материал неизвестен. Найдена на седьмом Этаже экспедицией Вейранов, 38 лет назад. Деления соответствуют Истинным Мерам Основания».

— Истинные Меры, — пробормотал я. — Фань Дэмин, что такое Истинные Меры?

Управляющий, стоявший рядом, повернулся с выражением лёгкого удивления.

— Вы не знаете?

— Если бы я знал, то не спрашивал бы. У меня есть пробелы в образовании. Мягко говоря.

Но ответил мне не Фань, а стоящий рядом распорядитель.

— Истинные Меры Основания, — начал он неспешно, — это единицы измерения, которые, по утверждению учёных-историков, использовались Древними при строительстве Сферы. Метр, сантиметр, миллиметр, секунда, минута, час, всё это не наши изобретения. Это их система, вплетённая в саму ткань мира. Когда наши предки впервые спустились на нижние Этажи и начали измерять конструкции Древних, они обнаружили, что всё кратно одним и тем же единицам. Коридоры шириной ровно в два метра. Ступени высотой ровно в двадцать сантиметров. Расстояния между рунными узлами — ровно в десять метров, сто, тысячу. Математически безупречная система.

Охренеть! Метрическая система. Земная, привычная, про которую я гадал, изучая книги в библиотеках.

— А часы? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Двадцать четыре часа в сутках, шестьдесят минут в часе? Почему именно такие числа? Это же что-то значит?

— Разумеется, — кивнул распорядитель. — Лунь-Цзин совершает полный оборот ровно за двадцать четыре часа. Вращение Небесного Щита задаёт цикл, а цикл задаёт единицу измерения. Некоторые учёные полагают, что Древние создали Лунь-Цзин именно с расчётом на такую продолжительность суток. Другие считают, что сначала были сутки, а Щит подстроили потом. Спорят об этом очень давно.

— А какие в итоге выводы?

— Большинство склоняется к божественному происхождению, то есть это не инженерное решение Создателей, а воля, стоящая выше.

— Боги.

Но ведь они действительно по своему техническому уровню были богами для этих людей, не понимающих того, что вижу я. Что эти меры и веса и прочее — это специальный элемент, созданный только для удобства человечества, живущего внутри. Созданный на основе одной конкретной планеты. Земли.

— Основатель Вейранов, — продолжал рассказывать оратор, — был первым, кто в Тяньчжэне публично заявил, что Сфера — не естественное образование, а искусственное творение. Его высмеяли, разумеется. Тогда он спустился на восьмой Этаж, вырезал кусок стены и принёс его в городской совет. Там были вполне себе обычные инструкции, о том, как жить в помещениях Восьмого этажа, куда двигаться в случае опасности и какие правила нужно соблюдать. Вот этот кусок стены, кстати.

Он показал на второй экспонат. Каменная плита, примерно полметра на полметра, закреплённая вертикально в стеклянном кубе. На поверхности незнакомые мне буквы. Чёткие, глубокие, линии были настолько ровными, что выглядели напечатанными, а не вырезанными. Некоторые куски букв, отрывки, казались знакомыми, но предельно чуждыми и непривычными. И выглядело это так словно видоизмененные руны.

— А как он прочитал?

— У него с собой были несколько страниц, с основами одного из языков древних. — ответил голос за моей спиной. Не Фань Дэмин. Другой голос, мягкий, с лёгким акцентом, который я не мог определить, западный? Северный? — Именно это основатель и пытался объяснить. Когда расшифровал надписи и показал Совету.

Я обернулся.

Передо мной стоял молодой мужчина, может, лет двадцати пяти, может, тридцати. Высокий, стройный, с каштановыми волосами, убранными назад, и глазами темного цвета. Черты лица были нездешними, не совсем западными, не совсем восточными, как будто в его жилах текла кровь нескольких народов сразу и договорилась между собой на чём-то среднем. Одет он был вычурно, как и многие здесь, предпочитая традиционный для этих мест халат.

На его левой руке, я заметил сразу, серебряное кольцо с гербом Вейранов. Фань Дэмин рядом со мной чуть поклонился.

— Маркус-шаоцзу, — сказал он. — Доброго утра. Позвольте представить. Мастер Тун Мин, рунный мастер шестого класса, из Шэньлуна. Работает с торговым домом Чжан Вэя.

— Рад знакомству, мастер Тун, — Маркус протянул руку, и я ошарашенно ее пожал. Да я сейчас и разговаривающему на моём языка кальмару бы руку пожал, настолько был потрясён увиденным на древнем куске стены и тем что услышал.

— Маркус Вейран, — представился он сам. — Вижу, что плита произвела на вас впечатление.

— Больше, чем впечатление. — Я решил быть честным, потому что врать перед артефактом Древних казалось мне, как минимум, кощунственным. — Я никогда не думал, что всё может быть настолько невероятным. Я про…

— Да, я понимаю. Те, кто изучают и ищут историю мира Сферы, порой находят удивительные вещи, полностью ломающие прежние представления о мире. Это, между прочим, тоже руны. Они имеют ту же особенность работы с этером что и классические поверхностные у них общая основа. Они идеальны. Но основатель не смог найти других частей, только одну.

— Мастер Маркус, между обычными рунами и этим, — я кивнул на плиту, — примерно та же разница, что между каракулями ребёнка и каллиграфией императорского писца. Если они работают так же, то, мне до сих пор непонятно, почему мы пишем на урезанном языке.

— Не урезанном. Специально упрощенном. — ответил Маркус. — Мы не можем назвать причину, по которой боги сделали для нас другой вид рун. Но, самое главное я не сказал. Основатель и многие учёные пытались работать с этим языком, и у них ничего не получилось. Мы знаем, что он может, мы видим это. Но нам он не доступен. Только существам, которые являются богами, или Создателями, скорее всего.