Артем Сластин – Мастер Рун. Книга 9 (страница 27)

— Тубус, — догадался он сразу.

— Ага, — подтвердил я. — Я разобрался с защитой. Но третий ряд это подпись создателя. И без нее не откроешь. Точнее не так. Если открыть без подписи создателя, то думаю я, все умрут.

Брови Инь Сина поднялись.

— Вот даже как.

— Угу. Хрень там какая-то странная, может оружие, может еще что, пока только гадать.

Инь Син постучал пальцами по колену.

— Это плохо, — сказал он.

— Это будет вся твоя помощь?

— Ага.

— Спасибо за поддержку. Греет душу. — я сел ровнее и посмотрел на него. — Теперь ты. Что нашёл?

— Давай сначала чего-нибудь всё же пожрём, — сказал он. — А то тут долгий разговор. Закажи еды сходи и дверь запри. Потом расскажешь мне заодно, про ту книгу, из-за которой у тебя глаза горят не хуже, чем у твоего щенка при виде молока.

— Еда, — сказал я, вставая. — Закажу как обычно тройную, или больше? Пожелания есть?

— Тройной хватит, — сказал Инь Син. — Я ем мало. Пожеланий нет.

— Это не тебе. Это ему, — я кивнул на щенка. — Он ест за девятерых. Будущий уничтожитель армий, между прочим. Мастер Юнь подтвердил.

Инь Син посмотрел на Бабая. Бабай посмотрел на Инь Сина. И облизнулся.

— Уничтожитель армий, — повторил бывший дознаватель. — Он же из-за шерсти на башке ничего не видит.

— А зачем ему видеть? С таким пузом. Наступил на всех, да задавил. По крайней мере так и будет, попозже, когда вырастет. — подтвердил я и пошёл вниз, заказывать ужин.

Ночь обещала быть длинной. Но впервые за четыре дня одиночества в чужом городе, мне стало немного спокойнее. Инь Син не мог решить мои проблемы, бывший дознаватель был хорош в своём деле, не в моём. Просто хотелось поговорить с человеком, рассказать всё, что я слышал и видел, может он даст подсказку что делать, с этим наваждением и прочим.

В общем, мне нужно было простое человеческое общение, а то из-за мыслесвязи с Бабаем сам буду хотеть только есть, спать и молока. Потому что молоко всегда важнее еды.

Вот чёрт! Опять его мысли!

Глава 12

Инь Син ел так, словно все эти дни занимался чем угодно, но только не собственным питанием. Что было весьма подозрительно, как по мне. Что четыре дня на ногах, в чужом городе, без горячей еды и нормального сна — это даже для практика закалки кожи серьёзно, а Инь Син, при всех его способностях, не молод.

Но только я хотел задать ему вопрос, как он поднял руку останавливая меня, и даже не поднимая глаз от еды. Не отвлекай, мол. Даже Бабай смотрел на это удивленно. А потом вообще вычудил, аккуратно взял кусок мяса, которым я щедро с ним поделился и потащил ее к Инь Сину. Положил у ноги дознавателя, сел и уставился снизу вверх с выражением, которое можно было перевести как «ешь-дохлый».

Инь Син замер с палочками на полпути ко рту.

— Это ты научил?

— Я сам немного удивлён. — признался я, рассматривая щедрую мохнатую тушку. — Нет, мы с ним после «дай лапу» и еще пары команд, как то перестали заниматься, потому что он решил не учиться, ему и так хорошо.

На лице дознавателя мелькнула растерянность, от того, что живое существо сделало ему что-то хорошее без причины и корысти.

— То есть твой зверь меня подкармливает по собственной доброте душевной?

— Ну видимо он решил, что ты совсем дохлый. У него оказывается есть такой инстинкт. Слабых надо кормить, иначе стая теряет бойца. — я, смеясь, пожал плечами. — Бери, а то обидится.

Инь Син аккуратно поднял мясо двумя пальцами, и нисколько не брезгуя, положил в рот и проглотил. Бабай удовлетворённо мотнул хвостом, развернулся и потрусил обратно ко мне за своей порцией.

— Надо было хоть сполоснуть. — сказал я запоздало.

— Неа, тут, кажется, были определенные условия. — ответил медленно Син, смотря на щенка очень странно.

Впрочем, длилось это ровно секунду.

— Умный зверь, — сказал Инь Син, возвращаясь к еде. — И глупый хозяин.

— Рад, что вы нашли общий язык. Хотя вы его и не теряли, братья по сосискам.

Мы доели молча. Я расправился со своей долей, отдал Бабаю кость и остатки мяса, налил чай из кувшина — уже еле тёплый — и сел обратно на кровать, подтянув ноги. Инь Син отодвинул пустую миску, вытер руки о штанину, и откинулся к стене. Табуретка под ним скрипнула. Я предложил пересесть на кровать, так как она мягче и тот сразу согласился, нагло завалившись на целую половину, оттеснив меня к краю.

— Ну, — сказал я. — Сильно-то не наглей. Поел, рассказывай.

— Сначала ты, — ответил Инь Син. — Хочу послушать хорошую сказку.

— Почему сразу сказку. — обиделся я немного, отпихивая ноги Сина подальше. — пахал за пятерых.

— Ел за троих, спал сам за себя. Давай, рассказывай.

И я в общих чертах рассказал про работу у торговца, поход к зверскому лекарю и другие события, произошедшие со мной за эти дни. Не забыл упомянуть про пирожки с капустой и много сильных практиков.

— Ну а книга?

— Книга и книга. — Блин, зря я про нее сказал. Хотя, с другой стороны, одна голова хорошо, а две может и лучше. Рассказать можно просто в общих чертах.

В это время Бабай неожиданно подорвался, посмотрел куда-то в угол и начал принюхиваться. Мы замолчали. Там никого не было, стена хорошо освещалась рунным светильником.

— Мыши?

— Наверное. — согласился я.

— Книга.

— Да, книга и книга, записки картографа о спуске вниз. Если грубо говорить. — я снова замолчал. — Тут интересно то, как я ее нашел.

— Ага, мне тоже интересно, зачем тебе вниз? — сказал, ухмыляясь Син. — Любишь шляться по пещерам и прочим темным мерзостям?

— Ненавижу пещеры. — признался я. — Ладно. Я туда по другому поводу ходил. В библиотеке случайно подслушал, как два человека говорили про книгу, вот эти самые записки. Они там упомянули Нижний План и демонов. Ты в принципе и не знаешь, скорее всего, но я туда спускался, когда служил в армии Великой Степи.

— Ага. — тут Син сел и сразу стал серьезен. — Вот про это я не знал. По документам, ваша группа лейтенанта, точнее уже капитана Стейни, была несговорчивой, и он всех своих бойцов увёл на родовые территории, никого из них допросить не удалось, в отличие от тех, кого вы спасли из башен позже.

— Я так и думал. — кивнул я. — В общем с демонами я повоевал, не совсем с ними, а с их слугами. Проклятыми и прочим отребьем. Когда мы спускались вниз, в древний разрушенный город, который как я сейчас понимаю и не город вовсе, а как раз те самые Этажи, только этажность мне не совсем понятна. Хотя Этер там давил на голову гораздо сильнее чем на четвертом.

— Ты рассказывай, не отвлекайся.

— Ну в общем… — я немного замялся. — Там. Весь процесс, в общем с демонами и их выходом, запустили разумные с поверхности. С нашей, так сказать стороны. Мы видели тела людей, практиков. Тела Старших. Это такая раса.

— Знаю таких.

— Ну и вот. Читаю я эту книгу, прочитал. И самое интересное, в группе у него был один практик, очень сильный, который знал вещи, которые не должен был знать. Языки, которых не существует на поверхности. По словам автора, он даже демонический язык знал. В общем странный тип. И он, по сути, вёл группу в низ, чтобы посмотреть, чем кончается мир.

Имя я называть не стал. Рассказал про истерику и слёзы этого практика, про фразу насчет того, что пора строить и плавно подвёл к итогу.

— Ну в общем, я сдал книгу и спросил у библиотекаря, пор тех ребят что ее брали недавно, и чьи голоса я слышал. А тот мне и говорит, что брали эти записки, люди из секты белого лотоса.

— Оппа! — Син аж встал, и сделал несколько шагов по комнате. Неожиданно я увидел, что у одной руки он держит за спиной, с чем-то в руке.

— А твои перстни крутые? — неожиданно спросил он.

И прежде, чем я ответил, вытянул спрятанную руку вперед и выбросил облачко пыли, сразу отскакивая назад и вытаскивая два небольших ножа. Я вскочил рядом, готовый атаковать и жечь всё вокруг.

— Стой! — неожиданно приказал Син. — Никого. Действительно мыши.

И как ни в чем не, бывало, повернулся ко мне. Он искал загадочного невидимку?

— Секта, которую ты назвал, устроила тут вооруженный мятеж. Бойня была знатная. Я, собственно, тут в это время и бывал. — ответил он. — И я тебе всеми пальцами левой руки клянусь, в городе нет ни одного человека из секты и быть не может.

— Я к чему и веду. — спокойно ответил я. — Книгу брали сорок лет назад. Никто не разговаривал за стеной, о этой книге. Ну во всяком случае в призраков я не верю.