Артем Сластин – Мастер Рун. Книга 9 (страница 26)

Библиотека располагалась в левом крыле, на втором этаже, как и говорил клерк. Лестница широкая, каменная, с перилами, отполированными тысячами рук. Наверху двойные двери из тёмного дерева, и за ними тишина. За стойкой сидела женщина лет тридцати пяти. Я протянул временный жетон Тяньчжэньского филиала.

— Мастер Тун Мин, шестой класс. Доступ к первым четырём уровням.

Она проверила жетон, записала что-то в журнал, и кивнула в сторону зала.

— Первый уровень — прямо. Второй — левый проход. Третий и четвёртый — правый проход, за стеллажами с красными корешками. Не шуметь. Не есть. Не…

— Знаю, всё знаю, — закончил я за неё. — А не подскажете?

— Вы же всё знаете? — парировала она, — Вот сами ищете, я вам не справочное бюро. — ответила дама.

Злые все сегодня как на подбор! Или их кто-то покусал? Впрочем, если быть честным, я и сам уже на взводе.

Зал был большим. Не таким огромным, как городская библиотека, но для специализированной, совсем не плохо выглядевшим. Потолки высокие, света хватает, а что ещё надо?

Стеллажи стояли ровными рядами, и каждый ряд был помечен табличкой с номером уровня и тематическим разделом. Народу было немного, несколько будущих молодых мастеров что-то переписывали в дальнем углу. И еще человек пять сидело по одиночке.

Я начал с четвёртого уровня. Самый высокий из доступных мне, а значит, наибольший шанс найти что-то не совсем детское.

Четвёртый уровень оказался за стеллажами с красными корешками, как и сказали. Отдельная комната, поменьше основного зала, с собственным столом и лампой. Книги здесь выглядели постарше.

Взял каталог, толстую тетрадь, привязанную к стеллажу верёвкой — видимо, чтобы не унесли, — и начал листать. Искал всё, что могло быть связано с рунными именами, подписями, идентификационными контурами, персональными связками.

Ни-фи-га!

Каталог четвёртого уровня содержал двести сорок семь наименований. Из них девяносто три, это справочники по стандартным связкам. Целая куча непонятных монографий по отдельным рунным элементам, типа «Полное описание рунных переходов второго порядка», от которых хотелось плакать, настолько они были занудны, но при этом я три из них отложил в сторону, они были написаны мастерами четвёртого класса, может прочту чего познавательного. Остальное: истории гильдий, биографии мастеров, учебные пособия и одна, почему-то, кулинарная книга с рунными рецептами сохранения продуктов в таре.

Ни одного упоминания рунных имён. Ни единого. В итоге даже отобранные книги я пролистал мельком и понял, что делать тут нечего. Руны умеют хранить свои тайны не только как руны.

На выходе задержался у стойки.

— Скажите, — обратился я к библиотекарше, прежде чем она снова возразила, — в фонде есть что-нибудь по персональным рунным контурам? Связки, привязанные к конкретному практику, не к классу, а к личности?

Она посмотрела на меня тем самым уничтожающим взглядом, который я предсказал ещё при входе.

— Персональные контуры — пятый уровень и выше, — сказала она. — У вас доступ к четвёртому.

— А если допуск от наставника?

— Какого наставника?

— Любого, кто имеет допуск к пятому.

— Тогда вам нужен этот наставник, — сказала она таким тоном, будто объясняла очевидное ребёнку. — Принесёте письменное разрешение с печатью и личной подписью мастера четвёртого класса или выше, и я пущу вас на пятый. Без этого — нет.

— Понял. Спасибо.

— Не за что.

Вот тебе и библиотека. Не за что — это точно. Два часа потратил, и результата полный ноль. А чтобы подобраться, нужен мастер четвёртого класса. Или выше. Который выдаст мне допуск.

Вэнь Чжо — пятый класс. Скоро четвёртый, если верить Лу Цзюню. Вэнь Чжо, который только что выгнал меня из мастерской.

Красивый круг получается, бездна бы его побрала.

Я вышел из Гильдии и сел на ступеньку рядом с левым грифоном, тем, который подмигивает. Бабай вылез из-за пазухи, потянулся и уселся рядом, глядя на площадь с видом мудреца, созерцающего суету мира. Через связь шло спокойное, созерцательное тепло. Щенку было хорошо. Ему вообще почти всегда было хорошо, если рядом был я и была еда. Простая философия, завидная.

— Знаешь, мохнатый, — сказал я, глядя на фонтан, — день получился дрянной. Мастер-оружейник меня послал, в библиотеке пусто, на пятый уровень не пускают, и единственный человек в этом городе, с которым можно было бы поговорить нормально, так и не вылез из своей дурацкой тени, всё ходит по делам. Пошли-ка домой, закажем много еды и завалимся читать какую-нибудь книгу.

Бабай, как практичное и умное животное, не стал спорить. Он вообще редко спорил с очевидным.

Дорога обратно в «Золотую цаплю» заняла час. Я шёл пешком, экономя медяки и заодно пытаясь привести голову в порядок. Город постепенно окрашивался в вечерние тона, люди спешили по своим делам, а вот я как раз никуда не спешил. Я думал.

Так степенно, перешёл последний мост на Седьмой остров. Нашел знакомый уже переулок и гостиницу, причем голос хозяйки было слышно издалека. Она во дворе ругала слугу за что-то, связанное с дровами.

Я поднялся на второй этаж, отпер дверь своей комнаты и вошёл. Скинул сумку на пол, посадил Бабая на кровать, стянул ботинки, сел на край матраса и уставился в стену.

День начался с надежды и закончился ничем. Мастер послал, библиотека можно сказать тоже. Путь к знаниям, откровенно перекрыт, а знакомых такого уровня у меня, естественно, не было, маши тут этим письмом не маши, толку никакого. Только внимание привлекать. Не то чтобы катастрофа, нет. Просто противный, тягучий вкус бессилия, когда видишь дверь и точно знаешь, что за ней то, что тебе нужно, но ключа нет, а отмычка не подходит. И выбить не получится, потому что дверь крепче тебя. Зараза!

Бабай подполз ко мне по кровати, ткнулся лбом в колено и отправил через связь мягкое, тёплое, обволакивающее. Не слова, не образы. Просто присутствие. Я тут. Всё будет хорошо.

Я положил ладонь на его загривок и прикрыл глаза.

— Такой вот день, мохнатый.

И в этот момент из моей собственной тени, вышел Инь Син.

Именно вышел. Не появился в дверях, не залез в окно, не постучал, как нормальный человек. Просто возник, без единого колебания воздуха.

Одну секунду его не было, а в следующую, стоит возле двери, всё в том же потрёпанном дорожном плаще и со своим обычным выражением лица, которое я научился читать как помесь скуки, настороженности и лёгкого веселья.

Бабай даже не вздрогнул. Просто поднял голову, понюхал воздух, опознал запах и положил голову обратно. К Инь Сину он привык за дорогу, а может чуял его всё это время, не знаю, как работает этот щенячий нос.

А вот я вздрогнул. Ещё как.

— Бездна тебя подери! — я чуть не свалился с кровати. Рука машинально дёрнулась к перстню, прежде чем глаза успели сообщить голове, кто стоит передо мной. — Ты можешь хотя бы кашлянуть? Или ногой топнуть? Что-нибудь человеческое, а?

Инь Син чуть наклонил голову. На его лице промелькнула тень улыбки. Тень, из тени, ну, конечно.

— Ты настороже, — сказал он. — Это хорошо. Хуже было бы, если бы не заметил вообще.

— Я тебя и не заметил! Ты из моей тени вылез!

— Из твоей, — подтвердил он, как будто это было самое естественное в мире. — Удобнее, чем через окно. Меньше шума. — Он огляделся, скользнув взглядом по комнате. — Долго тебя ждал, где шлялся? И есть чего пожрать?

— Голоден?

— А чего, сытые задают такие вопросы, или думаешь я из вежливости. Ты тут один?

Я посмотрел на него. Потом на Бабая. Потом снова на Инь Сина.

— Нет, нас тут трое. Я, щенок и моя паранойя. Ты чего злодей такой?

— Позже, — он опустился на табуретку, прислонив спину к стене, и вытянул ноги. — Рассказывай, что у тебя.

— Сначала ты, — сказал я. — Ты пропал на четыре дня. Ни записки, ни знака какого. Мы так и не условились о сигналах, и это моя ошибка, но и ты хорош.

Инь Син кивнул. В этом кивке была странная смесь согласия и упрёка, мол, да, мы оба виноваты.

— Ходил по старым норам, — сказал он. — Город изменился, но люди то нет. Те, кто прятался, до сих пор прячутся, те, кто продавал, продают. Нашёл кое-что интересное. Но сначала скажи, почему у тебя такое лицо?

— Какое лицо?

— Смурное. Обычно ты уверен в себе и прёшь напролом, а тут что пошло не так?

Я хмыкнул. Старый дознаватель читал людей, как я читал рунные схемы, быстро, точно и без сантиментов.

— Длинная история, — сказал я. — Хотя какая это история. Я всё сделал. Мастерская работает, производство запущено, с этим всё. Зверя проверил, Бабай здоров. Библиотеку городскую нашёл, книгу одну прочитал.

— Какую книгу?

— Потом расскажу, — отмахнулся я. — Но мне понравилось. Сегодня ходил к мастеру-оружейнику, послал он меня. Потом в гильдейскую библиотеку, искал кое-что по рунам. Не нашёл. Нужные материалы на пятом уровне, а допуска нет. И дать некому. Даже взятку дать некому, я тут никого не знаю.

— Что искал?

Я помолчал. Потом решил, что если кому и рассказывать, то ему. Инь Син — не болтун. Он физически не способен к болтовне, как рыба не способна к полёту.

— Рунные имена. Подписи, вплетённые в защитные контуры. Техника, при которой имя мастера становится частью замка, и без этого имени артефакт не откроешь.