Артем Сластин – Мастер Рун. Книга 8 (страница 10)

— С завтрашнего дня у тебя новый распорядок. Подъём на час раньше. Утром, до открытия лавки, бег вокруг квартала, пять кругов. Потом отжимания, сколько сможешь, хоть одно, хоть ноль, неважно, главное пытаться. Потом растяжка, я покажу какая. После растяжки сидишь двадцать минут с закрытыми глазами, не двигаешься, не разговариваешь, просто дышишь.

Пауза. Сяо моргнул.

— Мастер Корвин, зачем мне бегать? Я же продавец, не боец. А если надо, то меня в городе никто не поймает, я быстро бегаю.

— Потому что я собираюсь сделать из тебя практика.

Ещё одна пауза, длиннее. Сяо моргнул снова, и рот его приоткрылся, и закрылся, и снова приоткрылся, и он был похож на рыбу, выброшенную на берег, которая не может понять, куда делась вода.

— Практика? — переспросил он, и голос у него был таким, каким бывает голос у человека, которому сказали, что он унаследовал очень богатое наследство. Он вроде и слышит слова, и понимает их значение по отдельности, но вместе они не складываются ни во что осмысленное. — Меня?

— Тебя.

— Но, мастер, у меня нет денег на секту, нет клана, нет связей, нет… у меня вообще ничего нет, и духовный корень, мне же даже не проверяли, а если он серый, то никакая секта…

— У тебя есть я, — сказал я, и сказал это ровно, без пафоса, потому что пафос тут был не к месту, это не было красивой речью, это было констатацией факта. — Этого достаточно. Сейчас я пойду закуплю необходимые ингредиенты, и сегодня мы разработаем план по тренировкам. А завтра начнем делать из тебя будущего практика.

— Я не подведу, мастер, — сказал он, и в голосе его была такая серьёзность, какую я слышал от него, может быть, раза два за всё время.

— А куда ты денешься. — улыбнулся я.

Это было логичное решение и правильное. Мальчишка был хорошим помощником, и может стать настоящим хорошим практиком, который будет верен мне настолько, насколько вообще может быть верен практик. Еще я возьму его в ученики, или в подмастерья, нужно будет рассмотреть этот вопрос. Ну а затем сделаю из него практика.

Долго гонять его я не собирался, два-три месяца тренировок, а затем куплю пилюлю и проведу ритуал открытия этера по всем правилам. Здесь они стоят совсем недорого. Кстати, отличная идея, можно и Бабаю такую скормить и посмотреть, что будет, но только после того как я посоветуюсь с опытными людьми умеющими обращаться с духовными зверями и понимать к чему может привести нахождение щенка Байшоу в доме, да и в городе тоже.

Я чуял в Бабае этер, но настолько мало, что скорее это было следом от его рождения, а не он сам. Может он вообще обычный зверёк, не успевший всосать с молоком матери силу и от того настолько мелкий.

В общем, дел снова стало очень много и они грозили затянуть меня в свою круговерть.

Глава 5

— Двенадцатая, — объявил Сяо, ставя заготовку в ряд с остальными. В голосе гордость, которая бывает у людей, научившихся делать что-то хорошо и понимающих, что они это делают хорошо, без необходимости, чтобы кто-то подтвердил.

— Покажи.

Он подвинул мне пластину. Я провёл пальцем по контуру, не касаясь линий, влил этер, тонкой ровной струйкой, и камень загудел, прогреваясь, сначала еле заметно, потом ощутимо, через секунд пять он был тёплый, через десять горячий.

— Годится.

— Знаю, — сказал Сяо, и тут же покосился на меня, проверяя, не перегнул ли с самоуверенностью, но я только хмыкнул, потому что он был прав. Получилось хорошо, и я не собирался делать вид, что нет. Никогда не понимал такого подхода к обучению через негатив.

Двенадцать нагревателей за утро. Спрос на них был велик, зима, начавшаяся для меня весьма неожиданно, пришла полноценно и холода грозились стоять еще несколько месяцев. Поэтому город полагался не на печи и камины, протопить огромный город углём и дровами — это надо было постараться, а как раз на артефакты, либо на собственную силу практиков. Так что неожиданной она была не только для меня.

Нагреть камень этером было не сложно, при определенной сноровке, вот только хватало его в лучшем случае минут на двадцать, и чем он больше, тем лучше. А рунные нагреватели работали стабильно и качественно выдавая огромное количество тепла и позволяя как греть жилище, так и готовить пищу на таких камнях.

Плюс восемь фонарей, которые он сделал вчера. Конвейер работал. Мне оставалось только зарядить готовые заготовки минимальным количеством этера, для проверки, что занимало от силы минут сорок на всю партию, и выставить на продажу.

— Мастер, а можно вопрос?

— Можно.

— Вот эти гранитные заготовки, камни для нагревателей, мы их покупаем готовые, обработанные, у торговца Фаня, по полторы серебряной монеты за штуку, верно?

— Верно.

— А необработанный камень стоит десять медяков. Я узнавал. У каменоломни на первом ярусе, ну, той, что за мостом, можно брать мешками по медяку за жилку, только они грубые, их нужно обтесать и отшлифовать. Ну и гранит, гораздо дешевле.

— Ты хочешь сказать, что мы переплачиваем за обработку, которую можем делать сами.

— Именно! Если купить шлифовальный круг, или хотя бы набор напильников, и…

— Сяо, посмотри вокруг.

Он посмотрел. Лавка была маленькая, я это знал, когда снимал, и знал, что это будет проблемой, но тогда выбирать не приходилось. Торговый зал, он же мастерская, он же склад, три на четыре метра, если округлить. Прилавок у стены, стеллаж с готовыми изделиями, рабочий стол, на котором я резал трафареты и заряжал заготовки, два табурета, корзина с материалами, и кухонька, по совместительству коморка, где спал сам Сяо, отгороженная занавеской. Наверху, по лестнице, моя комната, она же спальня, она же хранилище всего, что не помещалось внизу. Мастерская моего дяди, при всей компактности была гораздо больше.

— Каменная пыль, — сказал я. — При шлифовке камня повсюду клубами стоит каменная пыль. Она забивается вообще везде, уж поверь мне. Будет в еде, в одежде, в волосах. Здесь негде шлифовать камни, Сяо. Нам нужна отдельная комната, с вентиляцией, или хотя бы с окном, которое можно открыть. Это недоразумение сложно назвать окном.

Я кивком показал на небольшое заделанное окошко. Сяо сник, но ненадолго, потому что сникать надолго было не в его характере.

— А если договориться с кем-нибудь? Ну, арендовать угол в чьей-нибудь мастерской, где уже есть пыль, и немного больше не помешает?

— Ну а кто это будет делать? Наймём еще работников? Так-то на то и выйдет. Экономия на материалах, она, конечно, правильная задача, и молодец что ты задался таким вопросом. Но на сейчас, да и думаю ближайшие год другой, нам лучше сосредоточиться на уникальности и качестве нашего товара, чем расширении производства. Нужно делать себе имя.

Наш деловой диалог будущих промышленных магнатов прервал тонкий щенячий писк и что-то загремевшее на кухне, судя по всему тарелка с остатками лепешки, на кухню мигом рванул Сяо.

— Ты опять туда залез? Я же тебя просил, нельзя лазить на стол, ты же маленький ещё, свалишься и…

Щенок чихнул. Что-то упало и судя по характерному звуку, вдребезги. Сяо охнул.

— Ничего не разбилось! — тут же крикнул он, хотя я не спрашивал, и по этому поспешному ничего не разбилось было очевидно, что что-то разбилось, но уточнять я не стал. И что я всё слышал, тоже говорить не стал.

А с местом нужно что-то решать, действительно. Я отложил готовые изделия, окинул взглядом нашу титаническую работу, и хмыкнул. Мы вдвоём за три дня сделали мою работу за месяц, причем не сказать, что особо напрягаясь. Так что это было правильное решение: приобщить к делу Сяо, и трафареты. Я вообще считаю, что если ты что-то можешь не делать руками, то лучше руками и не делать, а автоматизировать этот процесс, ну или максимально упростить. Старые, добрые макросы.

Дядя, да икается ему, мне впаривал, что всё уникально, что надо всё делать руками, ибо так правильно, но по мне он просто нёс чушь. Чем больше я работал, тем больше понимал, что в унификации сила. Древние, создавшие Сферу, кем бы они не были, явно не вытачивали руны вручную.

Я сам конечно, с рунами пока ещё не готов такое делать, но вот мысли о месте и о том, чтобы хранить лишнее и при этом не забивать полки и мою и так маленькую личную комнату. Может всё же пришла пора сделать себе пространственный артефакт?

Раздавшийся стук в дверь и вошедший следом практик, отмёл все мысли о ящиках. На пороге показался сам мастер Цао, собственной персоной. Выглядел он, надо сказать, иначе. Я не сразу сообразил, что именно не так, пока он не прошёл внутрь и не снял дорожный плащ, мокрый от снега.

Тогда я увидел, что на нём не было привычной кузнечной куртки с прожжёнными рукавами, а одет мастер в вполне дорогой халат, тёмно-серого цвета и такие же широкие шаровары с сапогами. До этого, мастера таким видеть мне не доводилось.

— Мастер Цао! — Я встал, поклонился как полагается кланяться своему мастеру.

— Чай есть? — спросил он вместо приветствия, оглядывая лавку недовольно.

— Сяо! — крикнул я в сторону кухни, откуда доносилось подозрительное шуршание, явно мальчишка заметал следы разбитого. — Чай мастеру Цао. И побыстрее.

Из-за занавески высунулась голова Сяо, и глаза у него стали круглые. Он, как и я, не ожидал увидеть тут вредного кузнеца. Но Сяо был Сяо, и через десять секунд он уже гремел чайником, а через минуту поставил на прилавок две чашки и чайник, из которого шёл пар, и исчез обратно за занавеску, прихватив Бабая, который, к счастью, успел только один раз чихнуть, прежде чем был унесён.