Артем Сластин – Мастер Рун. Книга 8 (страница 12)

— Откуда вы…

— Оттуда. Я не слепой. Настойку для подготовки тела смертного и травы, что сушатся вон на той стене. Тебе они не нужны, а вот мальцу, вполне.

Я открыл рот и закрыл. Действительно, меткий глаз мастера подметил всё. Из-за занавески раздался тихий писк, и я не был уверен, Бабай это или Сяо, потому что оба были способны на такие звуки в моменты сильных эмоций.

— Сяо, — позвал я.

— Да, мастер? — голос из-за занавески был подозрительно невинным.

— Выходи уже. Хватит подслушивать, мастер Цао тебя давно раскусил.

Занавеска отдёрнулась, и Сяо вышел, прижимая к груди Бабая, который сидел у него на руках с видом существа, которое никогда в жизни ничего не разбивало и вообще не понимает, о чём речь. Мальчишка выглядел одновременно испуганным и возбуждённым, уши у него горели, и он переминался с ноги на ногу, глядя то на меня, то на Цао, то обратно на меня.

— Поклонись мастеру, — сказал я.

Сяо поклонился, глубоко, как я ему показывал, удерживая при этом Бабая одной рукой. Получилось не очень грациозно. Щенок в процессе поклона решил, что самое время вылезти из рук, и начал извиваться как пиявка пушистая, и Сяо пришлось одновременно кланяться и ловить скользкое тельце, а это непростая задача даже для человека с его ловкостью.

Цао смотрел на это представление с выражением, которое я за несколько месяцев знакомства научился читать как сдержанное веселье, замаскированное под раздражение. Губы чуть дёрнулись, но не улыбнулись.

— Сколько тебе лет? — спросил он Сяо.

— Двенадцать, мастер Цао. Ну, наверное, двенадцать, может тринадцать, точно не знаю, мне мама говорила, что я родился в год Железного Петуха, а это…

— Двенадцать, — повторил Цао, обрубив поток. — Поздновато. Но не критично, если начать правильно. Покажи руки.

Сяо протянул руки, перехватив Бабая под мышку. Цао взял его ладони, перевернул тыльной стороной вверх, посмотрел на пальцы, на запястья, на то, как ложатся сухожилия под тонкой кожей, потом перевернул обратно, осмотрел мозоли, которых у мальчишки хватало, и от метлы, и от кисти, и от корзин, которые он таскал на рынке.

— Тощий, — заключил Цао. — Рёбра торчат, мышцы никакие. Жрёшь мало?

— Три раза в день, мастер, с тех пор как у мастера Корвина живу, раньше как придётся, а сейчас…

— Три раза мало. Пять. И мясо каждый день, не эти ваши лепёшки с капустой. Мясо, рыба, яйца. Бобы. Корвин, ты его чем кормишь вообще?

— Рис, овощи, мясо, когда есть, — начал я, понимая, что разговор свернул в направление, где мне будет неуютно. Сам я тоже питался как попало, вот тут с дисциплиной я еще хромал, еда для меня — это всего лишь топливо для тела, которое порой и закинуть можно было забыть.

— Когда есть, — передразнил Цао. — Ты его готовишь к тому, чтобы он стал практиком, а кормишь как беспризорника, которым он, между прочим, уже не является. Тело, которое не получает достаточно пищи, не примет этер. Это не я придумал, это закон природы. Этер укрепляет то, что есть, а если укреплять нечего, потому что вместо мышц у парня одни кости и кожа, то и укрепляться будет нечему. Понял?

— Понял, мастер.

— Вряд ли. Но повторять не буду, записывай если надо. — Он отпустил руки Сяо и повернулся ко мне. — Сколько он бегает?

— Пять кругов вокруг квартала, каждое утро. Отжимания, сколько может. Растяжка по схеме, которую я…

— Которую ты составил из головы, потому что тебя никто не учил составлять тренировочные планы для смертных.

Я промолчал, потому что он был прав.

— Я составлю схему, — продолжил Цао, и голос его стал деловым, без обычной сварливости, что означало, что тема серьёзная и он переключился из режима вредного старикана в режим мастера. Переход этот всегда был заметен, даже осанка у него менялась, плечи расправлялись, и голова приподнималась. — Для Сяо отдельная, для тебя отдельная. Принесу завтра утром. Настойку, которую ты сушишь на стене, выбрось, она для взрослых. Для мальчишки нужен другой состав, мягче, с упором на укрепление сухожилий и связок, мышцы нарастут потом. Я напишу рецепт, купишь у алхимика.

— У какого? — спросил я, и вопрос был не праздный, лучше брать у проверенных. В прошлый раз вообще, вон к чему привёл заказ у Ансянь.

— У нормального. — он поморщился, и я понял, что мастер в курсе гораздо больше, чем показывает, — у гильдейского. На втором ярусе есть лавка, Дом Зелёной Тыквы, старик Чжоу Мэнь держит, скажи, что от меня, он не обдерёт. Запомни название, или записать?

— Запомню.

— Хорошо. Теперь к делу. Сяо, ты слышал, что тебе говорили?

Мальчишка вытянулся, Бабай на его руках тоже вытянулся, оба смотрели на Цао во все глаза, и зрелище было настолько забавным, что я чуть не засмеялся, но сдержался, потому что момент был не для смеха.

— Слышал, мастер Цао!

— Тогда запомни. Я не добрый человек. Я не буду тебя жалеть, хвалить или утешать. Если ты будешь плохо стараться, я скажу тебе это в лицо. Если будешь хорошо стараться, скажу, что можно лучше. Привыкай.

— Я привыкну, — сказал Сяо, и в голосе его не было бравады, он говорил это серьёзно, потому что улица учит людей терпеть и подстраиваться быстрее, чем любая секта.

— Посмотрим, — ответил Цао, и по тому, как он это сказал, я услышал одобрение, спрятанное так глубоко, что неподготовленный человек его бы не заметил. Но я за эти месяцы научился слышать то, что Цао прятал за ворчливостью и грубостью, что что видел его буквально насквозь.

— Составлю план тренировок для обоих. И покажу тебе, как работать с учеником, потому что ты, при всех твоих талантах, не имеешь понятия, как учить другого человека, ты как учить самого себя, то не знаешь, а других только испортишь. Пора секте тряхнуть стариной и немного увеличить состав.

Я помолчал, переваривая сказанное. Секта Каменного Молота, если её можно было так назвать, состояла из одного старого кузнеца и одного подмастерья, который даже не был уверен до конца что он именно подмастерье, а не просто нахлебник, которому разрешили тренироваться во дворе храма, да выполнить немного специфическую работу.

В саму секту-то мастер Цао меня точно не звал, я может иногда и плохо слышу, но такое бы точно не пропустил. И вот теперь мастер Цао говорит про увеличение состава так, будто речь идёт о чем-то в порядке вещей. Это ж он про меня говорит, я правильно понимаю?

— Мастер, — начал я осторожно, потому что вопрос был скользкий и задавать его нужно было аккуратно, чтобы не обидеть, — Я правильно понимаю?

— Про секту? А что тебе не так? Или ты не пойдешь? — Цао прищурился, и в прищуре этом было предупреждение, которое я уже научился распознавать, оно означало, что следующее слово лучше выбрать очень тщательно.

— Мастер Цао, — я встал с стула, и поклонился. — От такого не отказываются, мастер. Но я совсем плохо осведомлён о том, что и как нужно делать для того, чтобы вступить в секту.

— Да ты не переживай. — отмахнулся кузнец. — Я тебя сейчас и не возьму, это дело не быстрое. Сначала мне придётся восстановить секту, сделать ее статус как активный для города, потом изрядно тебя помордовать, потом ты поучаствуешь в турнире, а дальше, как Небеса скажут.

— Турнире?

— Ну, конечно. — как само собой разумеющееся ответил Цао. — Ясен хрен, что если ты пройдешь в секту Нефритового Дракона, то делать в секте Каменного Молота тебе нечего. И если на турнире ты покажешь себя плохо, то я тебя в секту не возьму, никчёмыши в секте не нужны.

— Вы издеваетесь?

— Издеваться я буду над тобой завтра. Аха-ха! — неожиданно засмеялся мастер. — Я всё сказал.

Старик встал, накинул плащ, подошёл к двери, и на пороге обернулся.

— И я не шучу, Корвин, тебе придётся хорошо постараться, чтобы попасть в секту Каменного Молота.

Глава 6

Разбудил меня ночью страшный визг и грохот снизу из подвала дома. Как был, в одном нижнем белье я схватил копье, и буквально рухнул на первый этаж игнорируя лестницу, где увидел целого и невредимого Сяо, испуганно забравшегося на прилавок с сковородкой в руке.

— Что? — тихо спросил я его.

— Там! — мальчишка показал на люк.

Бабай там не очень любил находится, предпочитая спать либо со мной, либо с Сяо, но после того, как нашкодил, был отправлен в ночную ссылку в корзину внизу.

Люк был приоткрыт, из щели тянуло кровью так, что пальцы сами перехватили копьё поудобнее. Кровь. Свежая, горячая, с характерным привкусом, оседающим на языке, когда её слишком много в воздухе.

— Он заорал, — прошептал Сяо, не слезая с прилавка. — Бабай заорал так, что я думал, его убивают, а потом что-то загрохотало, и я услышал… мастер, там что-то хрустело.

Я откинул люк одним движением и направил вниз рунный фонарь, который висел на стене у лестницы. Свет упал вниз, и первое, что я увидел, был Бабай. Щенок стоял посреди подвала, на всех четырёх лапах, и выглядел он непривычно.

Шерсть на загривке стояла дыбом, и от этого он казался крупнее, хотя крупнее он не стал, всё тот же кулачок с хвостом. Но стойка была другой. Не щенячья, неуклюжая, к которой я привык, а низкая, устойчивая, с опущенной головой и расставленными лапами, и от него шёл звук, тихое, утробное ворчание, такое глубокое, что оно не вязалось с его размерами.

А перед ним на полу лежало то, что осталось от крысы.

Здоровенная такая тварь была размером с хорошего кота, может больше, с голым, толстым хвостом, лежащим отдельно в полуметре от тела, и бурой шкурой, под которой угадывались узлы мышц, не свойственных обычным грызунам. Подвальная крыса-мутант, напитавшаяся остаточным этером. Еще не полноценное духовное животное, но и уже не обычная крыса. Редкость, неприятная редкость.