Артем Сластин – Кодекс Практика: Страница 2 (страница 15)

— Я принёс! — заорал он подходя.

— Молодец, — похвалил я, принимая у него вёдра и ставя к тележке. — Из тебя толк выйдет. А теперь садись, показывай, чему я тебя вчера учил.

Я всё же решил обучить его грамоте и начал с азов, помаленьку показывая основы. Перед утренними делами у нас было время, поэтому можно было проверить как он усвоил уроки. Достал палочку для еды и на ровном, утрамбованном участке земли перед дровницей нарисовал несколько чёрточек.

— Сколько здесь?

Шен наморщил лоб, шевеля губами.

— Три… — неуверенно начал он, сопровождая каждую пальцем. — И ещё две… будет… пять?

— Верно! — я подмигнул ему. — А если я добавлю ещё три?

Я дорисовал палочки.

Шен закусил губу, сосредоточенно глядя на рисунок. Потом его лицо озарилось улыбкой.

— Восемь! Три плюс два — пять, и плюс три — восемь!

— Молодца! — рассмеялся я, взъерошив ему волосы. — Будешь великим счетоводом. А теперь бегом к Фэну, скажи, что мы скоро будем. Я пока начну готовить.

Впрочем, торговец уже сам выползал из своего дома.

— О, молодёжь, — крякнул он, с одобрением глядя на наши сборы. — Шустрые вы, однако. Ян, я смотрю, ты из этого обормота толк выбиваешь. Вон как старается.

— Конечно старается, — согласился я. — От этого зависит его будущее. Но да ладно, сегодня же ещё на рынок пойдём, надо продукты закупить. И столы же скоро будут готовы, да, а значит нужно над меню думать.

Фэн оживился.

— О! Это хорошо! Значит, скоро уже можно открываться? — он потёр руки. — Надо бы вывеску сделать, убрать тут всё, украсить, фонариков красных повесить, чтобы удачу приманить… Дел невпроворот!

— Успеем, — успокоил я его. — Главное, не спешить, потому что спешка хороша только при ловле блох. А у нас всё-таки общепит и антисанитария нам не нужна.

Фэн только рукой махнул, уже привыкнув, что я иногда говорю непонятные вещички и толком уже даже не спрашивал, что именно я имею в виду.

На рынок мы отправились втроём. Шен вертелся под ногами, но я заметил, что он уже не просто таращится по сторонам, то ли дичась людей, то ли по привычке высматривая, что плохо лежит, а присматривается к ценам, к тому, как мы с Фэном торгуемся, как выбираем товар. Впитывает, запоминает. Если так пойдёт дело, ему можно будет доверить закупки. Дал с собой медяков, он сбегал, купил что-нибудь мелкое, что как обычно невовремя заканчивается и вернулся, позволяя не отрываться от процесса. Всё-таки, делегация обязанностей — первейшее дело, если хочешь добиться успеха! Как ресторан откроем, надо будет персонал нанимать, смазливых официанток и прочее.

Закупились продуктами по списку, а на обратном пути заскочили к старушке, торгующей сладостями. Я купил Шену леденец на палочке — прозрачный, янтарного цвета, с вкраплениями местных орешков. Мальчишка смотрел на это чудо круглыми глазами, не веря своему счастью. Я в прошлый раз запомнил, что он мечтал о сладостях и почему бы не порадовать пацана, стоит то сущие копейки.

— Это… это мне? — пролепетал он, принимая леденец трясущимися руками.

— Тебе, — кивнул я. — За хорошую работу.

Шен лизнул леденец, зажмурился от удовольствия, а потом, схватив меня за руку, вдруг сказал:

— Ян… а можно я тебя буду называть… ну… как старшего брата? У меня никогда не было брата.

У меня аж ком встал в горле. Я посмотрел на этого пацана, ещё недавно ограбившего меня, а теперь смотрящего с такой надеждой и благодарностью, что сердце сжималось. Я его так понимал… В детстве, в детдоме, лёжа на кровати иногда думал о том, что может у меня всё-таки есть родственники и что когда-нибудь, откроется дверь и раздастся голос, что меня наконец нашли и забирают из этого проклятого места. Но нет… Чуда не случилось, я всегда был один как перст.

— Можно, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Можно, Шен. Будешь мне названным братишкой.

Он радостно подпрыгнул и, размахивая леденцом, понёсся вперёд, к лавке Фэна.

— Добрый ты, Ян, — тихо сказал Фэн, шагая рядом. — Слишком добрый для этой деревни. Это опасно. Когда-нибудь тобой воспользуются, попомни мои слова.

— Ну и пусть. Это мой путь. Пока человек не сделал мне плохо, я буду относиться к нему нормально. Шэн просто запутался и вступил на плохую дорожку, но ничего, я ещё сделаю из него человека, вот увидишь.

Фэн хмыкнул, но спорить не стал.

Обеденный ажиотаж превзошёл все ожидания. Очередь к тележке выстроилась такая, что я едва успевал справляться с заказами. По всей видимости, всё же успею подзаработать монет, чтобы оплатить работу плотника за столы и стулья, исправляя свой необдуманный заказ на доски и двухъярусную кровать.

Я резал мясо, кидал его в вок, добавлял лапшу, соусы, зелень, яйца. Руки двигались автоматически, но в голове было удивительно спокойно и ясно, несмотря на бессонную ночь. У меня был путь, и я намеревался следовать ему. Я даже успевал шутить с клиентами, и они отвечали улыбками.

— Ян Лан, — окликнул меня пожилой мужчина, постоянный клиент, приходящий уже третий день подряд. — Ты бы расширялся, что ли. Места мало, всё время очередь. Я вон вчера полчаса ждал, пока приготовят мой заказ.

— Будет, уважаемый, — ответил я, ловко переворачивая лапшу. — Скоро ресторан откроем. Заходите — не пожалеете.

— Ресторан? — оживился мужчина. — Это дело! Я первый приду. А цены там как будут? Поди под стать заведению?

— Демократичные, не переживайте. — коротко и по привычке ответил я.

— Демо. что? — не понял мужчина.

Я смущённо почесал затылок. Иногда на автомате как ляпну что-нибудь, а местные не понимают, как вон Фэн с «каллекой».

— Это значит, что цены нормальные будут, так что ждём, и приводите знакомых!

А потом, через пару часов всё пошло под откос.

Я даже не сразу понял, что происходит. Только что вокруг было шумно, люди переговаривались, смеялись, торговцы зазывали прохожих — и вдруг всё стихло. Резко, будто кто-то щёлкнул выключателем.

Очередь перед моей тележкой, только что составлявшая человек десять, начала таять на глазах. Люди не расходились постепенно, не переходили к соседним лоткам. Они просто резко замолкали, опускали глаза и быстрым шагом, почти бегом, удалялись в разные стороны.

Я поднял голову от вока, вытирая пот со лба, и посмотрел на Фэна.

Торговец рыбой замер у своей лавки, как каменное изваяние. Рука его, только что ловко орудовавшая ножом, застыла в воздухе. Лицо побелело, глаза расширились, и в них читалось такое выражение, будто он увидел призрака. Или что-то похуже призрака.

— Фэн? — окликнул я, чувствуя, как внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. — Ты чего?

Он не ответил, продолжая смотреть куда-то за мою спину.

Я обернулся.

По главной улице шли три человека, и мир вокруг словно сжался, сузился до этих трёх фигур. Вон оно как всё повернулось… А ведь я подозревал, что этим всё и закончится, но просто гнал от себя эти мысли, тщетно надеясь, что пронесёт.

Впереди шёл Сумо.

Я узнал бы его даже в полной темноте, даже если бы он был в тысячной толпе. Вызывающая желание врезать щербинка между зубов, скалящихся из открытого в улыбке рта, тот же наглый, презрительный прищур. Вот только всё остальное в нём изменилось.

На нём теперь была не та рванина, в которой он шастал по трущобам, не поношенное, грязное тряпьё. На нём была форма. Тёмно-синее ханьфу из плотной, добротной ткани, с серебристой вышивкой на вороте — парящий меч, окружённый облаками. Официальная форма ученика секты Парящего Меча. Она сидела на нём идеально, словно сшитая по мерке, подчёркивая фигуру и придавая осанке уверенность, какой раньше не было.

Всё-таки добился своего, несмотря на все слова Фэна и сумел вернуться, сделав щедрое подношение наставникам.

За его спиной, чуть поодаль, шли двое парней, постарше. Такая же форма, такие же надменные, скучающие лица. Они смотрели на окружающих с высоты своего положения, как смотрят на муравьёв.

Сумо улыбался. Вот только была проблема, сулящая нам неприятности, ибо это была не обычная ухмылка уличной шпаны, которая наглостью пытается компенсировать отсутствие силы, а холодная, спокойная, уверенная улыбка хищника, который точно знает, что он тут главный, и что закон на его стороне. Что сила на его стороне. И что никто здесь не посмеет даже пальцем его тронуть.

Он неторопливо, словно прогуливаясь, подошёл к моей тележке. Остановился, окинул взглядом прилавок, разложенные продукты, дымящийся котёл с бульоном. Потом, не спрашивая разрешения, сунул руку прямо в вок, ничуть не обжёгшись, зачерпнул кусочек мяса, которое я только что снял с огня, и отправил в рот.

Прожевал. Скривился, словно недоволен, хотя я уверен, что вкус был божественен.

— Ну здравствуй, поварёнок, — произнёс он лениво, растягивая слова. — Скучал по мне?

Я молчал, сжимая в руке лопатку для переворачивания лапши так, что костяшки побелели.

— И я по тебе тоже, — продолжил Сумо, наслаждаясь ситуацией. — Решил вот навестить по старой памяти. — Он щёлкнул пальцами, даже не оборачиваясь к своим спутникам. — Лун, Вэй. Осмотрите тут всё, особенно в этой конуре. — он кивнул в сторону дровницы. — Ищите что-нибудь эдакое… интересное. Если найдёте, мастер будет доволен и щедро вас вознаградит.

Парни за его спиной лениво отделились от хозяина и направились к дровнице. Один из них, коренастый, с бычьей шеей, которого Сумо назвал Луном, подошёл к моей тележке.