Артем Сластин – Долг человечества. Том 2 (страница 9)

Я в кольчуге, Боря крепкий, Катя ловкая. Значит, прикрываем тех, кто больше всего в этом нуждается.

— Сюда! На помощь! — Слышу я выкрик Кати, и мы, недолго думая, срываемся на голос.

Над лысым пригорком кружит стая тех тварей, что нам уже хорошо знакомы. Катя собственным телом заслоняет перемазанного в крови ребенка, истошно разрываемого криком. Отмахивается от стремительно пикирующих нетопырей, в качестве орудия используя свой кинжал. Лук, не взяла лук⁈ Ее метательный топорик был воткнут в дерево напротив, на высоте трех метров. Промазала.

— Стреляйте!!! Стреляйте по уродам, — выкрикиваю я и вырываюсь вперед, на полянку посреди леса, и криком привлекаю внимание на себя, — жрать подано, суки, идите сюда!

В крови забурлил коктейль, зовущийся боевым ражем. Выставив копье вверх, я был готов принять первый удар на себя. Выиграть время. Попробуйте достать, жопы летающие!

Засвистели болты. Первые в молоко — последовали томительные секунды перезарядки. Следил краем взгляда, чтобы ни одна тварь не сорвалась к арбалетчикам. Я топтался на месте, по кругу, отгоняя копьем тех, кто стремился поразить теперь меня, отвлекающего внимание громкими и бессмысленными возгласами. Но среди них был и весьма конкретный выкрик:

— Катя, уводи его!

— Нет! — Крик ребенка, но слишком высокий. — Степа, Степа!

На мгновение опускаю взгляд. Девочка, сопротивляется утягивающей ее Кате, тычет пальцем в… тело.

Вновь послышались выстрелы. Оба результативные, но оба несмертельные. Один выстрел, не понимаю чей, пробил перепончатое крыло, второй угодил в гузку. Раздался визг тварей, обычно охотящихся тихо. Перезарядка. Целехонький нетопырь пикировал на меня, и я встретил его выпадом копья наверх, полностью выбрасывая руку колющим ударом.

Прочертил по телу, вырвал крыло, громадная туша с грохотом заваливается за моей спиной. Снова выкрик. Катя хватает ребенка под ребра обеими руками и убегает в сторону наших арбалетчиков.

Третьи выстрелы. Один результативный, другой, с запозданием — промах. Болт застрял в шее с огромным шипастым комком, и тварь падает навзничь, умерев в полете. Я продолжал отмахиваться от кружащих вокруг меня стервятников, слушая вой и рыдания незнакомого ребенка.

Твари поняли, что добыча я не самая простая, скрылись в густой листве, а оттуда, шебурша ветвями, напали уже на Женю и Борю! Но те встретили стервятников ответным огнем — два болта и еще два трупа, летящие вниз и ломающие ветки.

Осталось всего две громадных кошмарных птицы, и те замешкались — атаковать не спешили. Но и статус боя ни с кого не спадает — системного уведомления не было.

Я подбежал к своим, быстро осмотрелся — раненых не было, разве что… эта девочка, которую Катя сейчас удерживает под ребра на весу, вся перемазана в бурых потеках и пятнах, размазанных тут и там. Нет, не ее кровь, с виду травм нет. Она висела на руках у Кати безвольной тряпочкой, свесила руки и ноги, и выглядела будто без сознания, но глаза ее раскрыты. Ступор? Шок? Не исключено.

— Сюда! Сюда, сволочи пернатые! — Орал я, убедившись, что последние болты заряжены.

Сработало. Все таки Марк вкусненький. Листва зашевелилась, раздался свист, лобовая атака с двух флангов, по левую и правую руку от меня. Прозвучали выстрелы арбалетов. Женя попала, прикончив тварь, которая закопалась в землю по инерции прямо возле ее ног, а Борис промахнулся — существо оказалось ловчее и увернулось в полете, сделав штопор. Метр до столкновения — если тварь долетит, быть беде.

Развернуться я не успевал, как ни крути. Не достану я копьем — оно длинное. Все, что успеваю сделать — коснуться рукой плеча Бориса, накладывая на его доспехи упрочнение.

Но здоровяк не сдрейфил. Не было в его руках ничего, кроме арбалета. Но и тот он из рук выпустил, чтобы встретить клюв кошмарного создания своим кулаком. И он — успел. Кинетическая сила пикирующего стервятника была столь высока, что толстяка отбросило волной энергии на метр назад, но тот удар, что он выбросил навстречу, переломил шею нетопыря в четырех местах, сложив ее гармошкой и мгновенно лишив тварь жизни.

— Цел? — Бросилась Женя на помощь Борису.

— Марк, что делать, она не двигается! — Просит меня о помощи Катя, тормоша девчонку.

— В оба глядите, бой не окончен! — Скомандовал я, призывая к осторожности.

Всматриваться в ветки и кроны было бессмысленно. Я не увижу этих созданий, пока они не решат появиться сами. Но вскоре осознал — бой не завершен потому, что одно из чудовищ еще живо. Ранено, истекает кровью, но живо.

— Борь, ты как? Борь! — Переволновавшаяся Женя смотрела на здоровяка, мирно и блаженно лежащего на земле.

Неужели… нет, не может быть, удар он нанес до того, как свалился. Его просто отбросило. Я метнулся посмотреть, что с ним.

— Ух ты… — выдавил он надтреснуто, — ну и дела. Сильная гадость.

— Живой? Руку сломал? — Спросил я, присаживаясь ниже.

— Живой, все нормально. — Спокойно ответил он и попытался подняться.

Мы ему помогли, хотя скорее я, помощь Жени была номинальной. Убедившись, что великан в порядке, Женя повернулась к Кате и ребенку на ее руках.

— Нужна вода, у кого есть? — Спросила целительница.

Вода нашлась, Борис, быстро пришедший в себя, протянул флягу. Окропив каплями лицо девчушки, та вдруг стала хватать воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег, широко раскрыв глаза.

— Надо завершить бой и сваливать отсюда. Поскорее! Там, — вскинув я палец к поляне, где все началось, — остался недобитый. Заканчивайте и ходу отсюда.

— Я троих убила. Борь, справишься? Мне нужно быть здесь, осмотреть девочку. — Обернулась Женя.

— Да. — Немногословный Борис вынул из инвентаря серп и тяжелой поступью направился к поляне. Я сделал пару шагов за ним.

— Ты точно в порядке? Ничего не болит? Пошевели рукой. — Меня тревожил этот удар. Нечеловеческий. Не проходит такое бесследно.

Но Боря, не глядя на меня, спокойно повел плечом, согнул и разогнул локоть, провернул запястье и сжал кулак без перчатки. Он был действительно в порядке.

Способно ли мое заклинание трансмутации укрепления погасить входящий ущерб такой мощи? Ведь и на перчатке, что снял Борис, не было даже вмятины. Выходит пока так, что да, способно. А оттого еще краше получился эффект этого удара — выходит, что в клюв твари врезался кулак в сравнимой по крепости со сталью перчатке. Гарантированная смерть, без шансов.

Задумался я всего на полсекунды. Оказавшись меж двух источников событий, слева я услышал чавканье. Тяжелые удары Бори зарубили подранка, которому я копьем вырвал крыло. А справа — кашель. Девчонка приходит в себя, и над ней нависает Женя. Они с Катей уложили ее прямо на землю, прислонив спиной к дереву.

— Ты ранена? Где твои родители? — Спрашивала Женя, помогая кусочком ветоши стереть с лица найденыша кровь. Видимо, в поисках ран.

— Нет… Степа… Не знаю… — Стало Жене ответом.

Бой окончен!

Награда:

30 очков обучения.*

30 очков достижений.*

Ваш персональный вклад: 12%.

Ваша доля: 3 очка обучения, 3 очка достижений.

— Боря закончил. — Выдал я очевидное.

— Кто такой Степа? Где он? — Продолжала спрашивать Женя.

Я же, осознав, что сиюминутная опасность отступила, взглянул на полянку.

Парнишка, вряд ли ему есть восемнадцать. Худой, как тростинка, долговязый, с забавными кудряшками. И с полностью выеденным нутром. Синий и деревянный, лежит тут, походу, совсем недолго. Кровь запеклась, глаза стеклянные, а земля под ним еще сырая. Трагедии этой отсилы час. Не в силах смотреть, я перевел взгляд на Борю, который точно так же, как и я, струсил посмотреть в лицо смерти. Шел, мрачнее грозовой тучи, обратно, залитый свежей кровью, неся в руках кривой и жуткий серп. Чертов жнец.

— Степа… он помогал мне, когда все… все случилось… мы р-работали вме-вместе… — Заикаясь и захлебываясь немыми слезами рассказывала девочка. — Он… т-там.

— Как тебя зовут? — Присел я на корточки рядом. Женя перевела на меня взгляд, выражающий только сожаление.

— Л-лиза… — Сказала она из последних сил. — Степа умер?..

— Да, он погиб. Он защищал тебя здесь?

Лиза, как представилась девочка, кивнула.

— Сколько тебе лет? — Продолжила Женя, почти очистив лицо малышки от крови и грязи.

— Шестнадцать… — Ответила она.

Работали вместе, шестнадцать лет. Черт, минула неделя с начала апокалипсиса, а веса в этой крохе едва ли килограмм сорок наберется. Быть может, их выживание здесь — борьба не только с чудовищами, но еще и с голодом, со страхом? Я было подумал, что передо мной действительно ребенок, выглядит не старше двенадцати, а оно вон как вышло.

— Марк, очень опасная для жизни ситуация. Ее жизни. Тяжелейшая стадия истощения, аритмия, сильнейшее обезвоживание. Марк, она опухла. — На глазах Жени наворачивались градины слез.

— Надо напоить и накормить ее! — Воскликнула Катя.

— Нельзя. — Резко остановила порыв кинжальщицы Женя. — Убить ее хочешь?

— Как так? Но ведь ты сказала…

— Я знаю, что я сказала! Нам нужно в лагерь, нужны чистые марли, легкий бульон, тепло. Но я… — Плечи девушки опустились.

Лиза же, почти просвечивающая насквозь кроха, смотрела на нас немигающим взглядом. Едва ли она понимала то, что мы обсуждаем. Либо понимала, но давно смирилась.

— Что? — Нашел в себе силы спросить я.