Артем Шапкун – Искатели. Семя холода (страница 2)

– Никого, – констатировал он. – Или мёртвые, или рации глушит. Нужно встать.

Он попытался опереться на локоть, но слабость и боль снова пригвоздили его к полу. Светлана, наконец, отложила прибор и подползла к нему.

– Два ребра, возможно, трещина. Не двигайся резко, – её голос приобрёл профессиональные, врачебные нотки. Она порылась в аварийном наборе, извлекла бинт и сделала ему тугую повязку на грудь. Её пальцы были холодными, но точными.

– Твоя голова? – спросил он, кивая на её висок.

– Ушиб. Головокружение прошло. Я… я в порядке.

Он в это не поверил, но спорить не стал. Пока она работала, он осматривал ангар. Запасы. Топливо в канистрах. Два снегохода у дальней стены, один выглядел исправным. Ящики с сухими пайками. Они могли продержаться здесь неделю. Но сидеть здесь означало ждать, пока эта… фиолетовая зараза не доберётся и сюда.

– Что с этой пылью? Как действует? – спросил он, глядя прямо на неё.

Светлана вздохнула, откинулась на ящики.

– Данных нет. Только мои модели. Предполагаю, что патоген ищет носителя с активным метаболизмом. Он… перестраивает клетки, пытаясь адаптировать их к экстремальному холоду. Большинство организмов не выдерживают – кристаллизуются изнутри и разрушаются, как Дроздов и его люди. Но если носитель силён, если его воля к жизни… – она замолчала, снова глядя на свои руки. – Он может вступить с патогеном в симбиоз. Дать ему то, что он хочет – выживание любой ценой – и получить что-то взамен.

– Суперсилы? – скептически хмыкнул Игорь.

– Изменение физиологии, – поправила она. – Ускоренные реакции, изменение терморегуляции, возможно, влияние на нервную систему… Это лотерея, Седов. С вероятностью 99% – мгновенная мучительная смерть.

Внезапно снаружи, совсем близко, раздался звук. Не ветра. Это был протяжный, животный вопль, полный такой боли и ярости, что по спине Игоря пробежали мурашки. И следом – приглушённые выстрелы. Автоматные очереди. Потом ещё один вопль, уже другой, и звук рвущегося металла.

– Там люди, – Игорь схватился за нож и, превозмогая боль, встал на ноги. Голова закружилась, но он удержался. – Не все погибли.

– Или не все остались людьми, – мрачно добавила Светлана, но тоже поднялась, хватая свой чемоданчик и тяжелый монтировку с пола.

Они подошли к боковой двери ангара. Игорь прислушался. Снаружи – тихо. Только завывание. Он осторожно приоткрыл дверь, впуская вихрь ледяной крупы и… запах. Медный, резкий запах крови и чего-то ещё, сладковатого и химического.

Улица, вернее, проход между ангарами, был пуст. Но на снегу, ярко-алыми пятнами на белом, тянулись брызги крови. Они вели к главному корпусу станции. А у входа в него, Игорь разглядел, лежали тела. Двое в такой же, как у него, чёрной униформе охраны. Их позы были неестественны, с вывернутыми суставами. И над ними, спиной к Игорю, стояла… фигура.

Это был мужчина. Вернее, то, что от него осталось. Его комбинезон был разорван по швам. Кожа на спине и руках потемнела до синевато-серого оттенка и покрылась буграми, напоминающими потрескавшуюся кору льда. Из его плеч торчали… что? Острые, кристаллические наросты, похожие на сосульки. Он низко наклонился над одним из тел, и раздавался чавкающий, ужасный звук.

Светлана подавила стон. Игорь сжал рукоять ножа. Инстинкт кричал: тихо уйти. Но он видел на поясе у одного из мёртвых стражников кобуру с пистолетом. Оружие. Шанс.

Он шагнул вперёд. Снег хрустнул под его ботинком.

Фигура замерла. Медленно, с костяным хрустом, повернула голову. Лицо… Боже, лицо. Это был ещё узнаваемый человек, молодой техник Петров. Но его глаза были затянуты молочной пеленой, а изо рта сочилась чёрная, тягучая жидкость. Он смотрел на Игоря не с яростью, а с пустым, животным любопытством. Потом открыл рот и издал тот самый вопль, который они слышали – низкий, гортанный рык.

– Отходи, Королёва, – прошептал Игорь, отступая к двери ангара, заманивая тварь на открытое пространство.

Мутант-Петров двинулся к нему. Не побежал, а пошёл, тяжело ступая, его руки с острыми кристаллическими наростами висели, как лезвия. Игорь оценил расстояние. Удар будет сильным. Но медленным.

Когда тварь была в трёх шагах, Игорь бросился в сторону, к стене ангара. Петров клюнул на движение, махнул рукой-клинком. Игорь пригнулся, почувствовал, как ледяное лезвие со свистом рассекает воздух над головой, и в тот же миг вложил всю силу, всю ярость и всю боль от сломанных рёбер в удар ножом под мышку, где синеватая кожа казалась тоньше.

Клинок вошёл по рукоять с хрустом, но не хрустом кости или хряща. Словно он вонзился в плотный, зернистый лёд. Чёрная жидкость брызнула на рукав. Петров взревел от боли и ярости, уже настоящей, животной. Он рванулся, вырываясь, и его сила была нечеловеческой. Игоря отшвырнуло, как тряпичную куклу. Он ударился спиной о канистру, мир поплыл.

Мутант вырвал нож, швырнул его в сторону и двинулся к поверженному врагу, поднимая руку для смертельного удара.

И в этот момент что-то внутри Игоря схлопнулось.

Это не была ярость. Это было что-то глубже, древнее. Чистый, нерафинированный инстинкт выживания. Сопротивление. Ощущение, что его тело, его воля – это его территория, и её пытаются захватить. И он должен дать отпор. Не ударом, не силой – они иссякли – а толчком. Энергетическим, внутренним отторжением всего чужого.

Он даже не понял, как это сделал. Просто сфокусировался на приближающейся тени и мысленно, всем нутром, оттолкнул.

Воздух между ним и мутантом дрогнул. Невидимая волна, как от тепла над асфальтом, рванула вперёд. Она ударила в грудь Петрова с глухим, мокрым хлопком. Раздался звук, как будто ломаются сотни сосулек. Кристаллические наросты на его плечах и спине разлетелись вдребезги. Сам он отлетел на пять метров назад, рухнул в сугроб и затих.

Игорь лежал, тяжело дыша. В его ушах звенело. Где-то далеко он слышал голос Светланы:

– …Седов! Игорь! Ты… что это было?

Он поднял руку. Она дрожала. Но не от слабости. От прилива странной, пульсирующей энергии, которая медленно отступала, оставляя после себя страшную усталость и… понимание.

Светлана подбежала, упала рядом на колени, сканируя его лицо своими умными, испуганными глазами.

– Ты… ты изменился? Патоген в тебе?

– Нет, – хрипло ответил Игорь, глядя на неподвижное тело мутанта и на обломки ледяных шипов, сверкающие на снегу. – Это не он во мне. Это я… отбился.

Он посмотрел на свои руки, затем на пистолет в кобуре мёртвого стражника. Оружие теперь было. Но он только что понял, что у него появилось кое-что посильнее. И кое-что гораздо более опасное.

– Он прав был, старый Дроздов, – пробормотал Игорь, с трудом поднимаясь. – Тишина – она действительно была предсмертной. Просто мы не поняли, для кого.

Он поднял пистолет, проверил магазин. Полный. Потом повернулся к Светлане.

– Собирай всё, что может пригодиться. Еду, медикаменты, топливо для снегохода. Мы уезжаем. Сейчас. Пока не стало больше таких, как он, – он кивнул на тело Петрова. – И пока мы сами не стали такими.

ГЛАВА 2. ИСКАТЕЛИ

Тишину разрезал сухой, методичный скрежет точильного камня о сталь. Игорь сидел на ящике с пайками, зажав между колен свой тактический нож. Каждое движение отзывалось тупым гулом в сломанных рёбрах, но он не останавливался. В заточке клинка был гипнотический, почти медитативный смысл. Это был последний островок контроля в океане хаоса. Чистый, острый металл против непредсказуемой плоти, изменённой патогеном.

Светлана не могла сидеть на месте. Она металась между разбитым вертолётом и своим чемоданчиком, как учёный-детектив на месте преступления, где преступник – сама природа. Она брала пробы снега из-под двери, соскребала тряпкой чёрные, маслянистые брызги с пола, подносила к носу ампулы с реагентами. Её лицо было маской сосредоточенного ужаса.

– Он не рассеивается, – её голос, обычно такой ровный и уверенный, теперь звучал сдавленно. – Концентрация в воздухе падает на микроскопические доли. Патоген оседает. Вмерзает в лёд, конденсируется на металле, впитывается в пористые материалы. Это не эпидемия. Это… заражение биосферы. Перманентное.

Игорь взглянул на клинок, на котором играли блики от их единственного фонаря.

– Значит, границ нет. Бежать некуда.

– Бежать можно только туда, где теплее. Но патоген наиболее активен при минус десяти и ниже. На холоде он… пробуждается, – Светлана отложила пробирку и повернулась к нему. Её взгляд прилип к его рукам, которые час назад выпустили в мир ту самую невидимую, сокрушительную волну. – То, что ты сделал… Игорь, это не просто защита. Это симбиоз. Ты вступил с ним в контакт, и он дал тебе инструмент. Ты не мутировал, как Петров, в монстра. Ты… эволюционировал. Точечно.

Игорь сжал рукоять ножа. Внутри, под грудной клеткой, где болели рёбра, пульсировало что-то иное. Не боль. Заряд. Глухой, тяжёлый гул, как у работающего вдалеке генератора. Обещание силы и постоянное напоминание: в нём теперь живёт гость. Незваный, но могущественный.

– Инструмент для убийства, – бросил он, отчеканивая слова.

– Инструмент для поиска, – возразила Светлана. Её глаза загорелись. – Поиска пути. Поиска ответов. В мире, который стал сплошной загадкой и угрозой. Таких, как Петров, будет больше. И таких, как ты. И каждый будет искать – силу, власть, убежище. Мы можем начать искать первыми. Мы можем стать Искателями.