Артем Савенков – Пока ты спал (страница 1)

Артем Савенков

Пока ты спал

Глава 1

Солнечный зайчик поймал ее врасплох. Он дрожал на стене идеально белой кухни, прыгал по глянцевым фасадам шкафов, слепящим своим холодным блеском, и наконец упал прямо на обложку свадебного каталога. Алиса отвела глаза. В эти последние дни перед свадьбой даже свет казался ей слишком навязчивым, слишком ярким, будто он выхватывал из полумрака не только вещи, но и ее собственные, тщательно скрываемые тревоги.

Она обвела взглядом комнату. Все здесь было образцом гармонии и безупречного вкуса. Стеклянная ваза с белыми орхидеями на столешнице из черного мрамора. Строгие линии, ничего лишнего. Таким же был и ее жених, Марк – успешный, красивый, предсказуемый, как швейцарские часы. Он дарил ей покой и стабильность, выстроив вокруг нее красивый, надежный мир. Почему же тогда ее пальцы, обхватившие чашку с остывшим кофе, слегка дрожали?

Алиса встала и подошла к огромному панорамному окну. Их апартаменты на двадцать пятом этаже открывали головокружительный вид на кипящий внизу город. Люди и машины казались букашками, чья суета не имела к ней никакого отношения. Она была здесь, в этой стеклянной башне, в безопасности, отгороженная от хаоса двойным стеклопакетом. Но иногда ей хотелось открыть окно и вдохнуть полной грудью тот далекий, запретный воздух, пахнущий бензином, пылью и жизнью.

Ее взгляд упал на фотографию в серебряной рамке на полке. Они с Марком в альплагере. Он обнимает ее за плечи, оба загорелые, улыбаются в камеру. Идеальный кадр. Идеальные эмоции. Почему же она не могла вспомнить запах тех гор? Холодный ветер, хвою, запах пота и крема от загара? В памяти всплывал лишь ровный, стерильный аромат салона самолета, на котором они летели домой.

Словно спасаясь от собственных мыслей, она потянулась к своему планшету, чтобы проверить расписание на день. Платье. Сегодня его наконец-то должны были привезти в ателье на последнюю примерку. Должно было захлестнуть волнение, предвкушение, щекочущий душ восторг. А вместо этого внутри зашевелился холодный, скользкий комок беспокойства.

«Просто предсвадебный стресс, Алиса, – строго сказала она себе вслух. – У всех невест так».

Ее успокаивал тихий, размеренный гул холодильника, безупречная чистота и порядок вокруг. Этот дом был ее крепостью. Ее убежищем. Так почему порой ей казалось, что эти стены не защищают, а скорее, мягко, но неумолимо смыкаются вокруг нее, как лепестки слишком красивого, слишком пахучего цветка?

Она вздохнула, поставила чашку в посудомойку – ровно, как учил Марк, чтобы не оставалось разводов, – и направилась в гардеробную выбирать наряд для поездки в ателье. Каждый жест был отточенным, привычным. Каждое движение – часть ее новой, идеальной жизни. Жизни, которую она должна была принять без остатка. Без оглядки. Без этих дурацких, ползущих из глубины подсознания, смутных тревог.

А за окном, в самом низу, среди букашечной суеты, уже ждал ее тот день, который должен был перевернуть все с ног на голову. Но она об этом еще не знала.

Глава 2

Алиса уже была одета – простое платье песочного цвета, которое Марк когда-то назвал «элегантным в своей простоте» – когда звонок пробил тишину квартиры, заставив ее вздрогнуть. На пороге стоял сам Марк. Это было так неожиданно, что она на секунду застыла, глядя на него.

– Марк? Что случилось? Ты же должен быть в клинике до вечера.

Он вошел, пропуская мимо себя аромат дорогого парфюма и холодного утреннего воздуха. Его лицо, обычно бесстрастное и собранное, сегодня казалось напряженным.

– Случилось то, что я помню о примерке твоего платья, – он поставил на консоль кожаный портфель и повернулся к ней. В его глазах читалась смесь упрека и заботы. – Ты же не думала, что я позволю тебе ехать одной? В твоем состоянии.

– В каком еще состоянии? – Алиса почувствовала, как в груди сжалось. – Я прекрасно себя чувствую.

– Алиса, дорогая, – он мягко, но твердо взял ее за плечи. – Последние дни ты ходишь, как во сне. Ты не ешь, смотришь в одну точку. Я врач, я вижу эти вещи. Это нервное истощение на фоне подготовки к свадьбе. Самое опасное – это отрицать проблему.

Он говорил так разумно, так убедительно. И ведь он был прав – она и правда чувствовала себя не в своей тарелке.

– Я просто немного устала, – попыталась она возразить, но голос прозвучал слабо.

– «Просто устала» – это не «просто», когда за рулем, – его тон стал жестче. – Я уже все уладил. Мы едем вместе. Я тебя отвезу, побуду на примерке, а потом мы заедем в клинику, я возьму у тебя кровь, просто для моего собственного спокойствия. И никаких возражений.

Он не оставлял пространства для спора. Это был приговор, облеченный в форму заботы. Алиса молча кивнула, чувствуя, как крошечное семя обиды и раздражения пускает корень где-то глубоко внутри.

Дорога в ателье прошла в почти полном молчании. Марк был погружен в телефонные разговоры, отдавая распоряжения на безупречном английском. Алиса смотрела в окно, пытаясь уловить в мелькающих улицах что-то знакомое, что-то, что могло бы унять непонятную тоску.

Ателье оказалось таким же безупречным, как и все в ее нынешней жизни: мягкий свет, шепот дорогих тканей и почтительный поклон владелицы.

– Мадемуазель Алиса, мы заждались! Платье просто шедевр. Пожалуйста, в примерочную.

Платье и правда было прекрасно. Белый атлас, струящийся по фигуре, тончайшее кружево ручной работы. Алиса смотрела на свое отражение в огромном зеркале и ждала, что вот сейчас, сейчас ее накроет волна счастья. Но она видела лишь красивую, но чужую куклу в ослепительно белом наряде.

– Ну как? – раздался голос Марка из-за ширмы. – Мое будущее счастье готово?

Владелица ателье расстегнула занавес, и Марк вошел. Его взгляд, скользнув по платью, остановился на ее лице.

– Великолепно, – произнес он, но в его глазах Алиса прочла не восхищение, а оценку. Как будто он проверял, соответствует ли картинка его замыслу. – Идеально сидит. Ничего не жмет? Не давит?

– Нет, – тихо ответила она. – Все в порядке.

– Отлично. Тогда давай переоденешься, и поедем. Чем быстрее мы сдадим анализы, тем быстрее я успокоюсь.

Он повернулся к владелице. – Упакуйте, пожалуйста. Мы заберем его в день свадьбы.

Пока Алиса переодевалась в обычную одежду, она услышала за дверью их разговор.

– Большое вам спасибо за понимание, – говорил Марк. – Она очень чувствительна к стрессу, последние дни были непростыми. Лучше минимизировать любые волнения.

– Конечно, доктор, все понимаю. Все будет сделано как надо.

И снова это слово – «волнения». Как будто ее готовили к сложной операции, а не к свадьбе. Выйдя из примерочной, она застала Марка, который уже держал в руках ее сумочку.

– Готово? Пора.

Он взял ее под локоть, и его прикосновение, обычно такое уверенное, сегодня показалось ей тяжелым. Они вышли на улицу, где их уже ждала его машина. Марк открыл переднее пассажирское дверцу, но Алиса на секунду задержалась, глядя на витрину маленького антикварного магазинчика напротив. Там, среди хлама, стояла старинная шарманка.

И вдруг ее накрыло.

Не звук. Не мелодия. А запах. Горячего асфальта после летнего дождя, пыли и… жареного миндаля. И с этим запахом пришло смутное, теплое чувство, будто чья-то большая рука сжимает ее ладонь.

– Алиса? – голос Марка прозвучал прямо над ухом, заставив вздрогнуть. Видение исчезло. – Ты в порядке?

Она медленно повернулась к нему. В ее глазах стояла непролитая слеза.

– Марк… а мы когда-нибудь… ели жареный миндаль? На улице? Летом?

Он нахмурился, его взгляд стал пристальным, изучающим.

– Нет, дорогая. У тебя аллергия на орехи, ты знаешь это. С детства. – Он мягко, но настойчиво подтолкнул ее к машине. – Вот видишь? Переутомление. Садись, поедем. Тебе нужен отдых. И полное обследование.

Глава 3

Дверца автомобиля закрылась с тихим, но окончательным щелчком, похожим на щелчок замка. Алиса пристегнулась, глядя перед собой на идеально чистый торпедо. Запах нового салона, кожи и антисептика, которым всегда пахло от одежды Марка, вдруг показался ей удушающим. Он сел за руль, плавно тронулся с места, и город поплыл за стеклом, как ни в чем не бывало.

Но внутри нее все перевернулось.

Жареный миндаль.

Откуда это? Откуда это яркое, почти осязаемое воспоминание, в котором не было ни Марка, ни этой машины, ни ее безупречной жизни? Она сжала руки на коленях, чувствуя, как ладони становятся влажными. Это было не просто дежавю. Это было… реальнее, чем стук ее сердца. Она могла бы описать текстуру – хрустящую, маслянистую. Она почти чувствовала тепло того летнего дня на своей коже.

– Ты слишком много на себя берешь, – голос Марка вернул ее в салон. Он говорил спокойно, по-врачебному. – Организация свадьбы, работа… Я же говорил, делегируй. Тебе не нужно самой бегать по всем этим ателье и цветочным.

– Это же моя свадьба, – тихо возразила она, глядя на его профиль. Он смотрел на дорогу, его пальцы легко покоились на руле. Все в нем было под контролем. Всегда. – Я хочу все чувствовать.

– Чувствовать – не значит доводить себя до нервного срыва и галлюцинаций, – его тон оставался ровным, но в словах прозвучала сталь.

– Это не галлюцинации! – вырвалось у нее, и ее собственный пылкий тон удивил ее саму. Она никогда не спорила с ним так резко.

Марк на секунду повернул к ней голову. Его взгляд был тяжелым и проницательным.