Артем Савенков – Пока ты спал (страница 3)
«Но он спас меня… – слабо протестовало что-то внутри. – Он вытащил меня из тьмы, дал мне все…»
Таблетка начала действовать. Края мыслей расплывались, как акварель под дождем. Боль отступала, сменяясь тяжелой, ватной пустотой. Страх притупился. Ужас находки в кабинете стал казаться далеким, почти нереальным сном.
«Наверное, я все выдумала, – медленно подумала она, погружаясь в забытье. – Переутомление. Просто… нужно поспать. А когда проснусь… все будет как раньше. Я буду счастливой невестой. Я буду его Алисой».
Ее дыхание выровнялось. Тело обмякло. Последним осознанным ощущением был вкус горечи на языке и тихая, ядовитая мысль, успевшая просочиться сквозь химический барьер, прежде чем сознание отключилось окончательно:
Глава 6
Очнулась Алиса с тяжелой, свинцовой головой. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь жалюзи, резал глаза. Она лежала в той же позе, не раздеваясь. Горький привкус таблетки все еще стоял во рту, смешиваясь со вкусом страха и невысказанных вопросов.
Вчерашнее открытие в кабинете Марка казалось теперь сном. Дурным, ярким сном, который привиделся под действием лекарства. «Стирание… Построение…» Эти слова теряли свою ужасающую четкость, расплываясь в тумане химического спокойствия. Может, она просто неправильно поняла? Может, это были медицинские термины, касающиеся ее лечения от амнезии, а не… не того, о чем она подумала?
Звонок телефона заставил ее вздрогнуть. На экране горело: «Ателье «Элен».
– Алиса, доброе утро! – послышался голос владелицы. – Мы тут обнаружили небольшой дефект на подкладке платья. Ничего критичного, но мы хотели бы его устранить до завтрашнего дня. Не могли бы вы сегодня подъехать?
Сегодня. Снова ехать туда. Одна.
– Я не уверена, – с трудом выдавила Алиса. – Марк…
– Доктор Соколов уже звонил нам утром, – парировала женщина. – Он сказал, что вы, возможно, неважно себя чувствуете, и предложил наш курьерский сервис. Но, знаете, для такой деликатной работы я бы настоятельно рекомендовала личную примерку.
В ее голосе сквозило легкое упрекающее недоумение. Какая невеста откажется от лишнего повода примерить свое свадебное платье?
И тут в Алисе что-то щелкнуло. Словно повинуясь внезапному, острому порыву, она четко сказала:
– Нет, все в порядке. Я приеду. Сама.
Она положила трубку, и сердце забилось часто-часто, как у мышки, решившейся выбежать из норы. Она нарушала правило. Неписаное, но строгое правило, которое Марк установил для ее же «безопасности» и «спокойствия». Она делала что-то без его одобрения, без его плана.
И это чувство было… пьянящим.
Глава 7
Она выбрала машину – не его мощный внедорожник, а свою небольшую городскую иномарку. Еще один маленький бунт. Садясь за руль, она почувствовала странную смесь страха и свободы.
Поездка сначала была обыденной. Она ехала по знакомому маршруту, стараясь ни о чем не думать. Но чем ближе она подъезжала к центру, где располагалось ателье, тем сильнее становилось странное, тянущее чувство. Она сворачивала с широких проспектов на узкие улочки старого города, и здесь ее начало охватывать то самое тревожное узнавание.
«Мы». Кто это «мы»?
Ее руки крепче сжали руль. Она попыталась прогнать эти мысли, сосредоточившись на дороге. Ей нужно было повернуть направо, на улицу с односторонним движением, где и было ателье.
И вот она подъехала к перекрестку. Загорелся зеленый. Она тронулась, выезжая на поворот. И в этот самый миг.
Справа, из-за угла старого дома с массивными карнизами, на котором висел рекламный щит, выехал грузовик с продуктами. Он двигался слишком быстро, явно пытаясь проскочить на мигающий желтый. Водитель, вероятно, ее не увидел.
Все произошло за мгновение. Глухой, скрежещущий удар. Звук крошащегося пластика и лопающегося стекла.
Ее голову с силой дернуло вперед, ремень безопасности врезался в плечо. Мир перед глазами проплыл, смешался в калейдоскопе из асфальта, неба и чужого борта грузовика. Что-то твердое и острое больно стукнуло ее по виску.
И тогда не потемнело, а наоборот – все вокруг залилось ослепительно-ярким, почти белым светом. И в этом свете…
Лика.
Имя прозвучало в сознании с такой ясностью, будто его прошептали ей прямо на ухо. И тут же свет погас, сменившись густым, бархатным мраком, в котором не было ни боли, ни страха, ни Марка.
Глава 8
Первое, что она почувствовала, – это запах. Резкий, химический запах нашатырного спирта. Он щекотал ноздри, вытаскивая ее из бездны. Потом до нее донеслись голоса, глухие, как сквозь толщу воды.
– …пульс в норме, сотрясение, скорее всего…
– …сознание возвращается…
Она медленно открыла глаза. Мир плыл. Над ней склонилось чье-то лицо. Не Марка. Чужое, озабоченное лицо человека в форме медика.
– Мадам, вы меня слышите? Вы в порядке? Вы попали в аварию. Все хорошо, вы в безопасности.
Авария. Да. Грузовик. Удар.
И тут до нее дошло самое главное. То, что она услышала, вернее, то имя, что прозвучало у нее в голове в последний миг перед тем, как отключиться.
Она попыталась приподняться, но острая боль в виске и тошнота заставили ее снова рухнуть на носилки.
– Лежите спокойно, – сказал медик. – Сейчас доктор…
И словно по волшебству, толпа расступилась, и он появился. Марк. Он был бледен, как полотно, его обычно бесстрастное лицо искажено гримасой настоящего, непритворного ужаса. Он не бежал, он летел, сметая все на своем пути.
– Алиса! – его голос сорвался на высокую, почти истерическую ноту. Он рухнул перед ней на колени, схватив ее руку так крепко, что кости затрещали. – Боже правый, Алиса! Я же говорил! Я же говорил, что тебе нельзя одной!
Его глаза бегали по ее лицу, по ссадине на виске, впитывая каждую деталь. В них был не просто испуг. В них была паника человека, который видит, как рушится весь его хрупкий, выстраданный мир.
– Я в порядке, – прошептала она, и ее собственный голос показался ей чужим.
– Молчи, не говори ничего, – он тут же перешел в свой врачебный режим, но его пальцы все так же судорожно сжимали ее руку. – Ушиблена? Голова кружится? Тошнит?
Он не дожидался ответов, его руки уже ощупывали ее голову, шею, проверяя движения суставов. Его прикосновения были быстрыми, профессиональными, но в них сквозила какая-то лихорадочная поспешность.
– Никаких больниц! – вдруг резко сказал он подошедшему медику. – Я сам осмотрю ее в клинике. Я ее лечащий врач. И муж.
Он говорил с таким холодным, не допускающим возражений авторитетом, что медик только кивнул.
Марк наклонился к ней ближе, и его шепот был горячим и влажным у ее уха:
– Все хорошо, дорогая. Я здесь. Я все возьму под контроль. Ничего не бойся.
Но она видела его глаза. И в них читала совсем другое. Он боялся. Боялся смертельно. И это пугало ее куда больше, чем сама авария.
Глава 9
Он привез ее не домой, а прямиком в свою клинику. В ее личную палату, которая всегда была наготове, – стерильную, тихую, с приглушенным светом.
Его забота стала удушающей. Он сам снял с нее одежду, помог надеть больничный халат, сам уложил в постель. Он не отходил ни на шаг, его взгляд не отпускал ее ни на секунду. Казалось, он боялся, что, если моргнет, она исчезнет.
– Тебе нельзя волноваться, – твердил он, поправляя подушку под ее головой. – Никаких стрессов. Ты получила легкое сотрясение. Мозг сейчас очень уязвим. Любое перенапряжение может вызвать… непредсказуемые последствия.
«Непредсказуемые последствия». Она понимала, что он имел в виду. Воспоминания. Обрывки той жизни, что прорвались сквозь удар и потерю сознания.