Я не сноб, и не циник клыкастый.
Моё знамя лишь рифмою вито,
Столь же чистою и прекрасной,
Сколь чиста и прекрасна элита.
—
Что подобна собакам с породой,
Да на фоне меня – грязнолиса.
Только в чём ваша есмь сила рода?
В евгенических толках нарциссов?
—
И я верную выбрал дорогу,
Всё как свой в вашей волочьей стае.
Не найти волкодавам плутовку
И фоксхаундам бестолку лаять.
—
Я средь вас, словно к кровушке кровка.
Словно сам из породистых лаек.
Мои зубы на шее у стаи?
Прокушу без сомнения ловко.
Tabula rasa 25-23-ТЕ
Роман с богиней Иштар.
Древний культ, древнее Шумер,
Основал и одел в полимер.
Ритуальный костёр – пожар.
—
И храм Артемиды – цель.
Богиню охоты, я променял,
На плотского демона дар —
Шумерскую цитадель.
—
Прости же меня, Луна,
Запутал той жрицы хмель,
И мой поворот не туда —
Рубить мировую ель.
—
Мне, в общем, она не нужна.
Самум иссушающий вей
И вход заноси навсегда
В Асгард, Элизий, Хельхейм!
—
Себя бы я в жертву принёс,
И сердце бы подал ей.
В полях ныне зреет овёс,
Внутри задыхается зверь.
—
Иштар, я б с тобой рос,
Божественным близнецом.
И что, что я бывший рос?
Мы все, всё равно чернозём.
—
А значит Диана не в сердце моём
И вой мой не к ней обращён!
Sit tibi terra levis 26-23-ТЕ
Ничтожный демон. Ангел был
Когда-то над моей постелью,
А ныне смерть тревожной тенью,
Стоит там, в ожиданьи крыл.
Изрешечённых и сгоревших —
Гиены кругом шёл вторым
Мой адский злобный Серафим,
Знававший знамя лисье тлевшим.
А что знал я, лисий сатир?
Веселье пошлое пирами евший,
И ныне от него умерший,
Познав всю жизнь чрез песни лир. 
