Артем Рудик – Приятель (страница 9)

Подруга посмотрела на меня так, что в её глазах прекрасно читалось: "Я же тебе говорила". Но сказала она другое:

— И так, как будем распределять обязанности? Похоже, это парное задание, так что надо как-то разделиться, чтобы охватить побольше и успеть к вечеру.

— Возьмёшься за официальные источники? А я уже знаю, кого мне навестить, чтобы расспросить о Савицком максимально подробно.

— У тебя есть кто-то на примете для интервью? — Аня удивлённо подняла бровь.

— Один из его друзей. Кажется, Иван Мерзляев его зовут. Несмотря на то, что он учится в другом институте, они очень хорошо общались, на моей памяти.

— У этого додика, оказывается, есть друзья? Наверняка такие же стрёмные типы, как и он сам.

— Ань, заканчивай.

— Я же за тебя беспокоюсь, подруга! Я бы на твоём месте к нему одна не шла, мало ли что выкинет…

— Я смогу за себя постоять, — я в который раз продемонстрировала подруге карманный перцовый баллончик, — Эта штука всегда со мной, если что.

— А я всегда тебе говорю, что эти штуки толком не работают. Но как знаешь, ты у нас всё равно самая отчаянная… Ладно, не будем терять времени. Иначе так ничего и не успеем.

— Вот это отличная мысль!

Мы обе довольно быстро собрались и направились, каждая по своему делу. Ивана оказалось найти, кажется, ничуть не проще, чем самого Антона и мне пришлось постараться, чтобы выйти на его след. Первым, что я сделала, было то, что я нашла в глобальной сети дом, где он официально зарегистрирован.

Как оказалось, друг нашего тихони всё ещё живёт с родителями. Что, верно, не так странно с его отрицательным социальным рейтингом, не позволяющим ему снять отдельное жильё. Но в доме родителей я его не нашла. Стоило мне к нему прийти, как ко мне вышла его мать: довольно статная женщина бальзаковского возраста. Я спросила у неё, с порога:

— Простите, вы не знаете, где я могу найти вашего сына, Ивана Мерзляева?

— Что, очередная дурочка, которая расстроилась из-за того, что мой сын предпочёл другую во время отношений с тобой? — довольно враждебно спросила женщина.

— А что, это с ним довольно частая ситуация?

— Постоянная. Ко мне ходят и ходят, спрашивают одно и тоже… Я тебе так скажу, как женщина, которая знает и его как облупленного, и его отца, в которого он пошёл: девонька, если он тебе изменил, то просто забудь о нём и всё. Этот парень, как ветер, его ничем не удержать. Руками ловить бесполезно. А уж если ты тоже беременна, как пара из предыдущих пришедших сюда… Ну, удачи. Он скорее в тюрьму сядет, чем возьмёт на себя хоть какую-то ответственность.

— Ну, удерживать я его не собираюсь. Могу я просто узнать, где его искать?

— Так он в тюрьме сейчас, вроде как. Опять. Я же говорю, он скорее сядет…

— Это всё, что мне нужно знать, спасибо. — прервала я её прежде, чем она снова завела любимую шарманку.

Пришлось отправляться к главному и единственному станционному изолятору. Мне, как аккредитованной журналистке, вполне могли дать не только информацию об Иване, но и поговорить с ним. Это было бы даже удобнее, чем ловить его где-то ещё. Из тюрьмы то он от разговора никуда не уйдёт.

Но, как оказалось, из-под стражи его давно отпустили за "неимением доказательств". Где его искать теперь я практически не представляла. Он мог уйти куда угодно… Пришлось применить немного социальной инженерии и найти его текущую подругу, которых, по словам его же матери, у него было многовато за всё время. Её, как оказалось, звали прямо как мою лучшую подругу: Анной.

Подумав, какое же это забавное совпадение, я выяснила, где она живёт. И даже застала её саму дома. Это была довольно милого и скромного вида девушка, что никак не ожидала, что я буду спрашивать о её парне:

— Ты знаешь, где я могу найти Ивана Мерзляева? — спросила я, кажется, сотый раз за сегодня.

— Ваню? Моего парня? — на имени молодого человека она делала очень странный, фанатично-влюблённый акцент, — Я его не видела со вчера. Он не выходит на связь?

— У меня не получилось до него дозвониться или дописаться. А он мне очень нужен, чтобы кое-что узнать у него о его друге.

— Ну… — она задумалась, — Он только мне рассказал об одном месте, — "только мне" девушка произнесла с особой гордостью, — где скрывается от всеобщего шума. И даже показал мне его! Может, он там?

— Ты можешь мне указать на это место?

— Ну… — Анна замялась, — Я же не могу вот так рассказать о его ТАЙНОМ месте…

— Пожалуйста! Это вопрос жизни и смерти! Возможно, Ваниной тоже.

— Моему Ванечке грозит какая-то опасность? — в её глазах пробежал огонёк страха.

— Возможно. Его друг опасный преступник, которого вся станция сейчас ищет.

— Антон что-ли? Так и знала, что этот скотина, на которого Ванечка тратит больше времени, чем на меня, до добра его не доведёт. Он же вылитый ублюдок! Не дай бог ещё втянет моего милого в какую-нибудь опасную авантюру. Ваня же он такой доверчивый и добрый…

— Так ты поможешь мне этого не допустить? — я очевидно лукавила, поймав слабую точку собеседницы.

— Хорошо. Его тайное место в одном из технических помещений. Я могу показать тебе по карте…

Она указала мне на одну, довольно большую комнату на нижнем уровне. Путь туда был не близкий, но относительно свободный. Дирекция относила такие "технички" к общественным пространствам, так как обыватели едва ли могли там что-то испортить и сломать. Да и не ходили обычно туда, ибо делать там особо нечего. Такие места обычно были складами, трубопроводами, ёмкостями и прочими полезными для станции частями её системы жизнеобеспечения. Одними из сотен подобных.

Конкретно это, если судить по надписи на входной двери, было "станцией очистки". Что именно там очищали я не поняла, просто смело заглянула внутрь: там был очень просторный зал, с одной стороны которого располагались огромные резервуары, от которых исходил низкий, приятный гул, а с другой было панорамное окно в космос. Вот на небольшой ложе у этого окна и сидел искомый мной Ваня.

По крайней мере, мне показалось именно так. Это был довольно высокий и широкий в плечах парень, с крепкими руками, будто бы постоянно задействованными в тяжёлой и кропотливой работе. В тестостероне и мужественности у этого парня явно не было недостатка, кроме того, он очевидно уверенно следил за собой. В том числе и за своим лицом, выглядевшим так, будто бы сошло с плаката "Идеальный гражданин".

Но самым главным, конечно, были его глаза: это был чёткий и уверенный взор, пробиравший до мурашек. Было в нём что-то такое, неописуемо подавляющее, что я заметила практически сразу, как он бросил на меня беглый взгляд. При том, в этих небесно-голубых глазах было и что-то маняще яркое, будто бы какая-то негасимая жизненная искра.

В общем, я моментально поняла, за что именно он нравился столь многим девушкам. Этот парень определённо был красив до неотразимости. С определённым набором характера это был бы просто неотразимый удар в сердце. И меня теперь не так уж удивляло, что его мать достали девушки, которым он разбил душу. Кажется, он умел делать это чертовски просто.

Именно поэтому я подошла к нему, как сапёр подходит к заряженной бомбе. Не потому, что он был опасен физически. А потому, что он казался опасен эмоционально. И очаровываться изначально нехорошим человеком, от которого тебе нужна информация, не только непрофессионально, но ещё и просто по-человечески глупо.

— Чем обязан? — спросил он и сверкнул самой яркой улыбкой на моей памяти.

— Пришла тут посидеть, в тишине. Могу присесть рядом? — спросила я, указывая на свободную ложбину напротив.

— Конечно, — он довольно кивнул, — Хотя знаешь, что сюда редко кто-то приходит посидеть по своей воле. В общем-то, никто, кроме меня.

— Да? И почему же?

— А ты знаешь, что это за место? Здесь очищают мочу, перерабатывают её и снова пускают в водопровод. Не очень романтично звучит, да? Многие на станции предпочитают не думать об этом лишний раз. Что уж говорить о том, чтобы ходить в место, где это происходит.

— Ну, здесь вроде совсем не пахнет.

— Месту необязательно плохо пахнуть и отвратительно выглядеть, чтобы в него никто не ходил.

— С людьми то же самое.

Он усмехнулся, кажется, уловив мой намёк:

— Я прихожу сюда, чтобы погрустить и подумать. Сделать то, за что меня могли бы перестать считать тем приятным заводилой, которым я всем кажусь. Завидую тем, кто может так делать и не стесняться этого. Тем, кто всегда настоящий, несмотря на то понравится это кому-то или нет, — Иван глянул на бескрайний космос и с тяжестью выдохнул.

— Таким, как твой друг Антон?

Он снова взглянул на меня исключительно пронзительно:

— Так бы и сказала, что ты шпион из Директории. Мало вам было меня допрашивать, решили подослать ко мне соблазнительную незнакомку, чтобы меня разговорить? Не выйдет, я своего брата даже за самую милую мордашку в мире не сдам.

— Нет, я не из Директории.

— Человек из Директории так бы и сказал.

— Но это правда, я журналистка и веду независимое расследование для своей газеты. Мне думается, что ты можешь рассказать мне что-нибудь важное, чтобы я…

— …переврала всю историю и сделала сенсацию из горя невиновного человека? Я знаю, как работают СМИ.

— Мы работаем не так. Для меня важно разобраться в правде. Если твой друг невиновен, я хотела бы это знать. И ты, возможно, сможешь мне это доказать.