Артем Рудик – Приятель (страница 8)

В один момент мне стало так тоскливо и неприятно. Я заскучал по всему тому, что у меня когда-то было. Заскучал по Ване, по Майе, по институту, по своему блокноту для рисования, да даже по профессорам и однокурсникам, по каждому заскучал. Былая жизнь просто выплыла из моих рук. По щеке прокатилась солёная слеза. Затем ещё одна.

Я заплакал, таращась на груду тел. Заплакал, к своему стыду, не о содеянном, а о потерянном. Я заплакал о себе любимом и своих личных потерях. Я… просто не мог сдержать слёз.

Это заметила и Звезда, снимавшая куртку с трупа неподалёку:

— Ты чего это, ангел? Тебе что, их жалко, что ли стало? О мёртвых, конечно, либо хорошо, либо ничего… Но это сволочи те ещё были, пусть и соседи наши. Территорию у нас отжимали, пользуясь тем, что их больше и ответить им никто не решался…

— Да я, не из-за них плачу. Хотя и из-за них тоже, но больше из-за себя, — честно признался я, вытирая слёзы, сразу захотелось перестать их лить и проглотить свою горечь поглубже.

— А что из-за себя плакать? — она улыбнулась, — Пустоши не прощают жалость к себе. Мне бы тоже, знаешь, сейчас бы поплакать: я нарушила хрупкое перемирие между общинами, ради того, чтобы ты помог моей дочери. Это практически наверняка приведёт к войне, когда люди Дутого Пеликана узнают, кто убил их лидера. Много людей погибнет и прежнего порядка как не бывало! Но я не плачу. Знаешь почему, ангел?

— Почему?

— Потому что такова жизнь и слёзы уже ничего не исправят. Можно бесконечно стонать, ныть и оглядываться назад. Но в конечном итоге жизнь всё равно принудит тебя к действию и выбору. А раз уж это неизбежно, я предпочитаю относиться к этому спокойно и просто делаю, что необходимо. Сейчас вот необходимо собрать что-нибудь полезное для поселения, чтобы добро не пропало зря, — она кивнула в сторону тел, недвусмысленно намекая мне, что и мне бы пора заняться собирательством.

Я опустился к ближайшему трупу, толком и не понимая, что у него надо брать и что будет "полезно для поселения". Я долго таращился на него и в какой-то момент грузно вздохнул. В этот момент ко мне подошла Роса, державшая в руках пару помятых банок каких-то консерв. Откашлявшись, она сказала простодушно:

— Знаете, господин ангел, что мне помогает, когда мне грустно? Песня. Грустная или воодушевляющая, неважно. Просто с песней хорошо всё выплескивается, становится легче.

— И работа с песней идёт быстрее, — подтвердила Звезда, — Помнишь, Роса, ту, где парень уходит из дома? Ну ту, со старой пластинки, про каких-то там большевиков. Может, её споём? Помнишь слова?

Роса кивнула. На моём плече возник Эйри, предложив:

— У меня, кажется, есть такая песня в фонотеке. "Большевик уходит из дома". Могу включить. Особенно, если моему приятелю станет от этого получше!

— Забавный зверёк! — декларировала Роса, — Включай, конечно!

Из моей перчатки стал раздаваться довольно громкий и бодрый аккордеонный мотив. Когда музыка дошла до определённого момента, Звезда завела, голос у неё был на удивление ласкающий и мелодичный:

— Как родная меня мать, провожала… Тут и вся моя родня набежала.

— Тут и вся моя родня, набежала! — подпевала девочка.

— Ах, куда ж ты паренёк? Ах, куда ты? Не ходил бы ты, Ванёк, да в солдаты! — воительница очень красиво тянула слова и идеально попадала в ритм.

— Не ходил бы ты, Ванёк, да в солдаты!

— В Красной армии штыки, чай, найдутся! Без тебя большевики обойдутся.

— Без тебя большевики, обойдутся.

— По неволе ты идёшь, аль с охоты? Ваня, Ваня, пропадёшь ни за что ты!

— Ваня, Ваня, пропадёшь ни за что ты! — неизменно повторяла каждую вторую строчку дочка.

— Мать страдая по тебе, поседела. Эвон, в поле и в избе сколько дела!

— Эвон, в поле и в избе сколько дела!

— Утеснений прежних нет и в помине. Лучше б ты, женился, свет, на Арине.

— Лучше б ты, женился, свет на Арине!

Они ещё долго пели эту песню под аранжировку Эйри, контекст которой не понимал ни они, ни я. Может быть только опоссум его и понимал, не так уж и важно. Главное, что эта песня снова напомнила мне о станции, о Ване и обо мне самом. В каком-то смысле Роса была права и конкретно эта песня прекрасно выражала моё внутреннее смятение и ещё лучше ту ситуацию, в которой я оказался.

В который раз мысленно вернувшись к родной станции, я впервые за всё время поднял голову и посмотрел в самую высокую точку неба: там, сверкая огнями, висел монструозный Дуат, отсюда кажущийся совсем крохотным. Мне вдруг стало до безумия интересно, а что же сейчас происходит там, в моё отсутствие? И смогу ли я это вообще когда-либо узнать?

Глава 04. Майя | Станция, кондей, Иван

Кондей мерно шипел на стене офиса, мерно наполняя всё пространство прохладой и лёгкой влажностью. Из-за него на моём рабочем месте сильно пахло озоном, а когда я, порой, забывала свой кофе на столе, то по приходу он был практически ледяной, что очень меня расстраивало. Собственно, так произошло и в этот раз, когда я только вернулась с небольших переговоров с нашим шефом и буднично села за свой компьютер.

Только коснувшись кружки, уже было понятно, что эту порцию выпить будет просто невозможно и придётся её вылить. Это меня, конечно, расстроило. День сегодня был не самый удачный. Видимо астрогороскоп не наврал: "Сегодня вас ждёт череда неудач, после которых наступит прозрение от вашей судьбы".

Сегодня произошло то ещё море неудачных событий, как то: внезапные ремонтные работы на моём пути на работу, случайно сломавшаяся система пожаротушения в офисе, намочившая мои записи и меня, съеденный кем-то обед, оставленный мной в холодильнике ещё вчера и так далее, и тому подобное. Мне было даже интересно, что за такое "прозрение от судьбы" меня ждёт, после всего сегодняшнего.

Больше всего из происшествий меня, верно, расстроил тот парень, которого я сегодня встретила — Антон Савицкий. Я была так рада, что наконец-то смогла найти человека на замену нашему штатному художнику, а он просто взял и решил не выполнять своё обещание насчёт того, чтобы прийти к нам и помочь. Ещё и Аня, моя подружка, решила напомнить об этом, подойдя ко мне:

— Ну что, где там твой "парень на замену"? — спросила она, присаживаясь прямо на край моего стола, — Всё ещё не пришёл, да?

— Да… И, кажется, ждать его уже бесполезно. Он сказал, что только зайдёт за своими принадлежностями и придёт.

— Вот же козлина!

— Ну-ну, не "козлина", может у него случилось что-то такое, из-за чего он не смог прийти? Мне думается, мне стоило сходить с ним до его комнаты, а то мало ли что с ним по пути могло случиться…

— И нравится тебе переживать за такого стрёмного чела?

— Ну уж он точно не "стрёмный". "Странный" — это да, тут не поспоришь. Но что ж теперь, ненавидеть его из-за этого? Может он так застеснялся и запаниковал к нам приходить? Он показался таким застенчивым…

Подруга закатила глаза:

— Ага, именно такие обычно и оказываются маньяками и извращенцами. Может, и хорошо, что он к нам не пришёл. Найдём кого-нибудь другого. Может кого-то, кого я найду, — она вздохнула и слезла со стола.

В этот же момент в помещение влетел наш шеф, он тут же обратился к нам:

— Девчонки! Вот вы то мне и нужны! Кажется, у меня есть для вас одна работка… Сейчас, включу новости… — он пошарил на тумбочке у входа в поисках пульта от главного телевизора в офисе, а когда нащупал его, сказал, — Это сейчас по всем каналам, смотрите!

Экран загорелся, на нём тут же высветилось предупреждение об опасном беглом преступнике, которого разыскивали на станции. С удивлением я узнала в разыскиваемом Антона Савицкого. Тут и его фамилия была написана, и то, что он разыскивался за кражу какой-то важной вещи и убийство человека. За любую возможную информацию о его местонахождении предлагалась огромная награда в социальных баллах.

— Видели? — спросил начальник, — Этот парень каким-то образом всю дирекцию на уши поднял. Его по всей станции ищут. И ищут очень упорно. Узнаёте его, кажется, это ваш одногруппник, нет?

— А я ведь тебе только что говорила, — обратилась ко мне Аня, — Что вот именно такие тихие и странные, являются потенциальными убийцами. Что и требовалось доказать, — затем она повернулась к шефу, — Да, мы его знаем. Сегодня он даже мог бы быть у нас в офисе.

— Правда? Хо, да мы, кажется, упустили сенсацию! — там, где подруга видела угрозу, начальник видел лишь материал для сводок, — Но у нас ещё есть шансы наверстать упущенное: сейчас вся станция хочет знать, что же такого натворил этот парень. Ну, и как самый обычный и послушный гражданин с хорошим рейтингом, оказался такой угрозой для всеобщей безопасности. Тема настолько горячая, что я готов раздеться от её жара и загорать. Понимаете, что это значит?

— Вы посылаете нас разузнать о нём побольше, — предположила Аня.

— Именно, догадливая ты моя! Чтобы к сегодняшнему вечеру уже что-нибудь добыли о нём. А завтра к обеду хочу видеть полноценную статью у себя на столе! Задача понятна?

Подруга слегка карикатурным движением отдала честь. Шеф удовлетворённо кивнул и удалился заниматься своими делами, успешно делегировав все задачи. Я прекрасно знала, что "свои дела" для него заключались в основном в распитии пива и ставок на спортивные матчи станционной лиги в тестовом режиме. Реальные ставки ему бы жена не разрешила делать, но он и фальшивыми прекрасно забивал всё своё свободное время. Особенно то, в которое работали его "верные журналисты".