Артем Рудик – Приятель (страница 10)

— Для чего я буду тебе это доказывать? Что ты такого скажешь, чтобы все перестали считать его преступником и убийцей?

— А что для этого скажешь ты?

— Тебе? Ничего. Я не собираюсь переубеждать всю станцию, а уж тем более тебя конкретно. Я собираюсь вытащить своего друга и понять, кто его подставил.

— Я могу в этом помочь.

— Какой тебе прок? Сенсация?

— Я вообще-то его тоже знала. Я живу от него неподалёку, хожу с ним в одну группу в институте и недавно даже предлагала ему поработать со мной.

Ваня сощурился:

— Как, говоришь, тебя зовут?

— Майя.

И тут он прозрел:

— А, так вот как ты выглядишь! Теперь я понимаю Антона несколько лучше…

— Ты обо мне слышал? — я была удивлена этому факту, мне не думалось, что Антон мог говорить обо мне со своим другом. Интересно, по какой причине и в какой момент?

— Косвенно тебя знаю.

— С хорошей стороны, надеюсь?

— Да, с ещё какой.

— И, в таком случае, ты веришь, что я хочу помочь?

Он кивнул:

— Ну, теперь мне даже хочется в это верить. Ладно, я могу тебе рассказать всё, что тебе будет интересно. Но я правда рассчитываю на то, что в итоге ты мне поможешь в поисках Антона. Если он где-то на станции, я должен добраться до него раньше Директории.

— У тебя что, нет никаких идей, где он может быть? Где он обычно проводит время?

— У себя в комнате. Его обычно очень нетрудно найти.

— И… всё? Он что, больше никуда не ходит?

Он саркастично посмотрел на меня и мягко улыбнулся:

— Он даже в пределах собственного дома редко куда-то ходит, что уж говорить о выходе из него. Если он не в институте и не дома, то, значит, с ним произошло что-то просто исключительное. В общем-то, ему обычно и некуда ходить.

— И где же вы с ним встречаетесь обычно? Где он встречается с друзьями, обычно?

— Я его единственный друг. Точно также, как и он мой. Так что я уважаю его быт, и мы обычно пересекаемся у него дома. Сидим, рубимся во что-нибудь, смотрим кинцо, музыку слушаем, за жизнь трём. Вот и весь нехитрый способ проводить время.

— И тебя самого это устраивает?

— Ещё как! С ним очень приятно находиться в одном месте. От работы устаёшь, от гулянок устаёшь, от учёбы тоже устаёшь. Вносить в чью-то жизнь хаос и романтику бывает так утомительно… И лучший отдых — это всегда спокойствие и расслабленность, где на тебя никто не давит, да может ещё и умный совет даст. Я, знаешь, гораздо более рад проводить время с ним, чем в романтических прогулках до парка аттракционов или посиделок в кафе. Так спокойно, так тихо, так расслабленно. Нигде больше такого не чувствую.

— Я поняла. А что насчёт девушки? Она у него была?

Ваня снова таинственно улыбнулся:

— Ты это сейчас серьёзно спрашиваешь?

— Просто пытаюсь узнать его получше, прежде чем делать выводы. Я разве что-то не так спросила?

— Просто есть вопросы, ответы на которые очевидны. Их даже объяснять не надо.

— Мне неочевидно.

— Очень жаль.

— И ты не объяснишь почему так говоришь?

— Всё что я могу тебе сказать, так это: "Нет, не было".

— Неужели он был настолько одиноким?

— Он не был одинок. У него был я! У него было его творчество. У него была музыка. Не всё в жизни меряется количеством людей, которые сочли тебя интересным. По себе прекрасно знаю.

— Кажется, ты наслаждаешься своей популярностью.

— Я её ненавижу, — он покачал головой, — Просто по-другому уже не умею. Хочешь знать моё мнение? Моя популярность и сгубила моего друга.

— В каком плане?

— Он завидовал мне. При чём, абсолютно зря. Считал, что я более состоялся в жизни, чем он. Полагаю, это и стало причиной, по которой он сделал то, что сделал.

— А что он сделал? Ты же сказал, что его подставили в убийстве.

— В убийстве — да. Он таракана то убить не может… Но было ещё кое-что. Кое-что, что я ему дал, не подумав, что это может быть опасно. Мне стоило оставить это у себя и понести наказание за своё воровство самому…

— Ты что-то украл?

— Один прототип. Не то, чтобы его сильно охраняли, но видимо на нём было записано что-то из-за чего меня жёстко трясли полицейские Директории. И теперь это что-то у Антона. Весь персонал станции об этом чём-то знает. Моя теория такова, что вся эта история с убийством нужна лишь для того, чтобы моего кореша поинтенсивнее искали обычные граждане и сразу же сдали его полиции, если увидят. Настоящая же цель — прототип. И я очень надеюсь, что Антон его уничтожит.

— Почему?

— Мне кажется, что я украл что-то, что теперь угрожает безопасности всей станции. И те, кто меня допрашивал, косвенно это подтверждают. Просто нельзя давать Директории такой инструмент! Страшно представить, что они с ним могут сделать и как это на нас скажется. Это вопрос жизней обычных людей!

— Возможно, у меня получится добыть об этом чём-то побольше информации?

— Ты думаешь, что сможешь?

— Вполне. У меня есть свои источники. Мы можем проверить твои догадки. И, если это правда угрожает нам всем, мы с тобой сможем найти и самого Антона, где бы он ни был…

— Где бы он ни был… — грустно повторил Ваня и посмотрел на Землю, выплывшую за окном, — Где же ты сейчас, братишка?

Глава 05. Первая Роса проступает на листьях

Люди Земли совсем не походили на людей со станции. И дело было не только во внешности, но и в манере говорить, в быту, одежде и том, чем они занимались каждый день. Даже за то небольшое время, что меня вели по поселению Степной Звезды и Первой Росы, я успел словить столько неожиданных откровений о жизни в этом месте, что все их и не описать.

Люди здесь были исключительно странные: не носили комбинезоны, одеваясь в самые разнообразные и цветастые одежды; многие имели уродства или мутации, вроде третьей руки или приросшему к голове человеческому эмбриону; ели пищу, о которой я раньше только читал в книгах; говорили со странным акцентом, часто свистели и коверкали слова.

Так, на фоне обитателей своего же поселения, Звезда казалась мне куда больше похожей на тех людей к которым я привык. Да и выглядела она куда здоровее, сильнее и опрятнее, чем все остальные поселенцы и, особенно, мужчины. Их мутации и болезни, кажется, задевали сильнее всего. Мне подумалось, что у этого наверняка есть какая-то причина, но я не совсем понимал какая.

Но, несмотря на то, что жизнь здесь выглядела не очень презентабельно, а даже очень "потёрто и пыльно", мне нравилась та атмосфера, которая царила среди этих нагромождений мусора, которые местные называли домами. Здесь во всём чувствовалась… свобода. Этих людей не осаждал социальный рейтинг или какие-либо общественные нормы, так что каждый казалось, делал что хотел.

Кто-то в середине дня глотал бормотуху на пару с соседом. Кто-то дремал, развалившись прямо посередине местной улицы. Кто-то голосил песни на всю округу, издеваясь над гитарой. Дети играли с пустыми консервными банками. Народ набивался в местный кабак. Женщины, сидевшие на крылечке своего мусорного дома, громко обсуждали меня, проходящего мимо, и почему-то раскатисто смеялись.

В общем, обстановочка весёлая. Местные явно не так грустили и тосковали, как люди со станции, порой. Хотя жили тут все раз в двадцать хуже. Или, по крайней мере, раз в двадцать грязнее. Мне даже нравилась эта апокалиптичная атмосфера, хотя чувствовал я себя не совсем в своей тарелке. И, даже со Звездой, не ощущал прям уж безопасности от всех этих людей. Мало ли что там местным в голову придёт?

Первой, кто проявил ко мне открытую враждебность, была местная шаманка или что-то вроде того. Это была не слишком старая, но уже и не молодая, женщина в цветастых перьях и украшениях. И она была совсем недовольна тем, что Звезда привела чужака прямо к её "запасам":

— Ты кого привела к нам, Звезда? Где ты такого вообще нашла? Ты видела, какой он урод?

— Ну, вообще-то он с неба упал. Представился ангелом.

— Не похож он на ангела! Я видела в видениях, как они выглядят. Точно не как люди, скорее как колёса с глазами.

— Ну, я тоже ему не особо верю, — она мягко улыбнулась и мельком взглянула на меня, — Но у него есть настоящий дух из машины, так что кое-что мистическое в нём точно есть. Кроме того, он уже доказал мне, что он хороший боец. Нам такие не помешают… Может, он ещё и отличный лекарь.

Шаманка ещё раз скептически оглядела меня с ног до головы: