Артем Рудик – Приятель (страница 33)

— С одним патроном играть по-детски, заряди второй в соседнюю ячейку.

— Ха, настолько стремишься впечатлить мою шлюховатую жёнушку? — спросил он, заряжая второй патрон, — Поверь, после того что я с ней вытворял, ты едва ли её впечатлишь даже этим.

Он протянул мне оружие. Мне развязали руки и позволили встать. Я взял пистолет в руку с нейроперчаткой. Пусть лучше Эйри стреляет. Мне не хватит духу нажать на курок. Раскрутив барабан как следует и бросив взгляд на Звезду, что застыла в смеси злости и страха, я приставил ствол к голове, надеясь, что Эйри и без команды поймёт, что я прошу его выстрелить.

Ставка была высока. Моя жизнь зависела от плана Эйри, если у него вообще был хоть какой-то план. На самом деле мне было это не так уж и важно. Я видел свою любовь, прижатую к полу. Я думал о том, в каком состоянии сейчас Роса. И именно в этот момент моя собственная жизнь переставала иметь хоть какой-то смысл. Я рисковал собой, чтобы спасти их. Для меня любая цена приемлема.

Я выдохнул воздух и зажмурился, не желая, чтобы Цветок был последним, что я видел в этом мире. По руке пробежал ток. Эйри взял контроль. Щелчок. Выстрела не было. Я разжмурился и, кажется, был жив. Ещё щелчок. Эйри решил нажать на курок дважды и ни разу не было выстрела. Я только дважды обыграл смерть.

Цветок презрительно хмыкнул. По лицу Звезды скатилась тоненькая слеза.

Опоссум сказал у меня в голове: "Всё в порядке, приятель, патроны под силой тяжести всегда тянут барабан вниз. Эта игра скорее трюк, чем серьёзное испытание. По крайней мере, с таким револьвером".

Я опустил оружие и пистолет выскользнул у меня из пальцев, упав на пол. Прозвучал выстрел, улетевший куда-то в потолок. Чёрт, я реально был на волоске от смерти. Цветок даже не вздрогнул:

— Ладно, ты доказал, что с тобой можно говорить по-мужски, а не как с бабой. Даже можно попробовать сыграть с тобой, чтобы решить наш спор. Но поверь, судьба всегда стоит на моей стороне. Потому что я лидер. Эй, — он крикнул своим людям, — Принесите стол, карты, фишки и шафл-машинку. Будем играть в мужскую игру: блекджек.

Уже через пару минут всё было готово, и мы с Цветком уселись по разные стороны небольшого столика. Рядом с ним стояла шафл-машинка и две колоды карт. Он взял две стопки увесистых керамических фишек, что весело звенели у него в руке:

— Так, значит за своё бабьё я возьму по пять фишек. Больше они обе вряд ли стоят… Ну ладно, родную дочь я оценю в десять. Хотя, признаться честно, если ты выиграешь, то всё равно будешь лелеять мои гены, как свои, омежка. Просто обидно будет, если я хотя бы разочек ей не засажу. Особенно её первый разочек. Пятнадцать фишек будет моя ставка. А что поставишь ты?

— Мне нечего ставить, кроме своей жизни.

— Да нужна мне твоя жизнь? Я же уже сказал, что убил бы тебя, если бы хотел. Ну ладно, можешь играть на свой протез или что это у тебя? Выглядит странно, и я такой хочу. Оценим твой металлолом в пять фишек. — он кинул мне пять увесистых кругляшков, — Как в блекджек играть, знаешь?

— Мне доводилось играть, — на самом деле я ни один вечер потратил в играх с Ваней, который был тем ещё карточным жуликом, так что я надеялся, что этот опыт мне пригодится, хотя и никогда не был силён в карточных стратегиях.

— Ну, я всё равно объясню, мало ли будут какие-то обиды потом. Так вот, цель игры: набрать двадцать одно очко и переиграть дилера, набрав больше, чем он. Числовые карты считаются по номиналу. Фигурные за десятки. Туз может быть либо одиннадцатью, либо одним. Дилер, то есть я, всегда добираю карты если нет семнадцати очков и останавливаюсь, если набираю семнадцать и больше. В начале раунда у меня открыта только одна карта, а у тебя две. Мешает карты у нас машинка, которую мы заряжаем каждый ход, так что не считай, что я мухлюю. И сам даже не думай считать карты, это бесполезно.

— Я понимаю.

— Прекрасно. Значит, начнём. Делай ставку.

"Ставь пока по фишке. Математически, в начале игры, "преимущество дома" не столь большое, так что попробуем отыграть половину, а потом сыграем по-крупному. Главное придерживайся стратегии: всегда добирать на одиннадцать и всегда подразумевать, что у дилера закрыта десятка. Окей, приятель?"

Я машинально кивнул и сказал своему противнику, протягивая одну фишку:

— Ставлю единицу.

Он вскрыл обе колоды и зарядил их в шафл-машинку, несколько раз перемешав их, он достал из лотка четыре карты. Две положил мне, а две себе. У меня дама и семёрка, это семнадцать очков. У Цветка в открытых туз. Плохо. Особенно плохо, что брать слишком рискованно, а у него уже одиннадцать очков. Надеяться можно только на перебор.

Я жестом показал, что не буду добирать. Цветок кивнул и вскрыл закрытую карту. Семёрка. Ровно на одно очко он меня переиграл и радостно забрал себе мою фишку:

— Как я и говорил, судьба, как и любая баба, — он покосился на Звезду, — на стороне настоящих мужиков. Их тянет к силе. Готов проиграть свою любовь в карты? Тогда продолжай ставить и я, возможно, позволю тебе посмотреть, как ей со мной будет хорошо после твоего проигрыша.

Я проигнорировал очередной выпад и поставил ещё фишку на кон. Он снова зарядил карты в машинку, перемешав их, а затем вытащив четыре карты. У меня дама и тройка, всего тринадцать. У него в открытых только пятёрка. Уже лучше, чем в прошлый раз. Но надо добрать. Я делаю жест руками, удваивая ставку и прибавляя к своей фишке ещё одну. Цветок кидает мне ещё карту. Шестёрка. Вот на девятнадцати можно и остановится.

Он вскрыл ещё карту, это валет. Всего пятнадцать. Хорошо, что добрал. Он обязан вытащить ещё карту и это десять. Первая победа и я забираю четыре фишки. Мой противник хмыкнул:

— Ха, вот не боишься ты играть в рулетку и удваивать ставку, а Звезду так и не придавил. Боишься её больше, чем рисковать жизнью? Или у тебя просто не стоит? Если так, то нужна она тебе вообще? Дырка то она сладкая, но больше ни на что не годится, если крепкого мужика у неё нет.

Я продолжал игнорировать его выпады. Теперь это не только дело чести, но ещё и стратегия победы. Если я позволю ему пробить мою броню, то точно отвлекусь от игры и проиграю. А проигрывать мне нельзя сейчас даже больше, чем в случае с русской рулеткой.

Я снова поставил один чип. Дилер перемешал карты и раздал. У него в открытую десятка, у меня десятка и валет. Брать не имело смысла. Он открыл вторую карту. Это тоже десять. Значит, ничья.

Перемешиваем и сразу играем следующий раунд. На этот раз у него семёрка, у меня девять и два. Снова рискую и удваиваю ставку. Выпадает пятёрка и того у меня шестнадцать очков. Он раскрывает карту и это король. Он снова переиграл на одно очко и забрал две моих фишки обратно:

— Ты подумай над моим предложением о том, чтобы посмотреть. Это будет твой последний шанс увидеть ненаглядную Звезду и первый раз, когда ты увидишь её действительно счастливой.

Я молча положил очередной чип. Карты были розданы. У него король, то есть рука точно сильная, у меня две семёрки. Надо рисковать и удваивать. Второй чип был положен к первому. Зря, я вытащил короля и лишился ещё двух фишек. У меня осталось всего две. Впрочем, учитывая, что у него была скрыта десятка, это в любом случае проигрыш.

— Знаешь, она в меня втюрилась ещё с самой первой нашей ночи, — сказал Цветок, противно улыбнувшись, — Мы познакомились в казино, когда я сорвал огромный куш при игре в крэпс. Она была пьяной и одета как дешёвая шлюшка, её было очень легко склеить. Кажется, она серьёзно поссорилась со своим тогдашним парнем и пришла выпить и забыться в игре. Выпила она достаточно, чтобы оказаться у меня в номере, но недостаточно, чтобы совсем забыть о своём благоверном. Сначала она ныла о том, как он её игнорирует. Потом стеснялась и пыталась сказать, что это неправильно, когда я лезу ей руками под одежду. А сразу после этого стонала так, что весь отель на следующее утро смотрел на нас с раздражением, потому что мы не дали выспаться в ту ночь никому. О, ты бы знал, что эта стерва умеет вытворять, принимая в себя настоящего мужчину! Что ты мне сказала в то утро, милая? — он обратился к Звезде.

Воительница отвела взгляд от меня и замолчала. Кажется душегубу удалось задеть воспоминание, за которое ей было действительно стыдно. Это были тяжёлые слова и для меня тоже. Я гнал от себя плохие мысли, стараясь не дать сбить меня с колеи. Я ведь с самого начала знал о том, что моя любовь не святая и именно поэтому любил её.

Идеальные или, по крайней мере, уверенные в своей идеальности, рано или поздно становятся похожи на Цветка. Очень легко поверить в то, что они лучший выбор. Особенно после того, как от тебя отдалились и к тебе охладели. Они выглядят как опора, как сосредоточие силы. Но правда в том, что их сила застилает им глаза, развращает их. Взять хотя бы отношения. Те, кто популярен и может в любой момент сменить вторую половинку, не ценит свою любовь, всегда относясь к ней как к вещи, которая будет работать, пока не сломается.

Они не способны любить, не способны сострадать, не проходили ад и не знают каково это, когда им причиняют боль. А значит сами причиняют её с лёгкостью, с которой ребёнок давит муравья. Только сломанные люди могут быть добрыми. Только прошедший через ад способен на настоящую любовь и самопожертвование. Только одинокий может сочувствовать и сострадать.