Артем Рудик – Приятель (страница 32)

Впрочем, надежда испаряется также быстро, как и появляется. Ведь вскоре моим глазам предстала картина бойни: куча тел валялось тут и там. Кто-то запутался в колючей проволоке забора, кто-то валялся посреди дороги, один даже капал вскрытыми мозгами на громадный станковый пулемёт. Очевидно, Звезда была в совершенно особом виде куража.

Я брёл мимо мёртвых тел и всматривался в каждое, боясь узнать в одном из них воительницу. Но, к моему облегчению, ни в одном не было знакомых черт. Так я прошёл через вымерший сектантский блокпост и оказался перед внушительным зданием фабрики.

Было тихо. Слишком тихо. Ни выстрелов, ни криков. Это значило, что основное действо было закончено. Но вот в чью пользу?

Я поднял с земли увесистый автомат. Я не был уверен, что совладаю с ним, когда опасность нависнет надо мной, но заходить внутрь без оружия я не был готов.

Истёртая надпись над входом, гласившая "Добро пожаловать" не добавляла оптимизма. Войдя в двери под ней, я увидел продолжение бойни: на проходной валялось даже больше тел, чем на блокпосте. Повсюду трупы. Трупы, трупы, трупы. И мертвенная тишина. Я продвигался всё дальше, боясь нарушить это молчание.

Но нарушил его не я. Во время того, как я продвигался по следу из крови и тел, кто-то незаметно подошёл ко мне сзади и приставил пистолет к голове. Грубый мужской голос скомандовал:

— Оружие на пол.

Я подчинился. Голос продолжил:

— Теперь сам ложись и руки за спину.

Я подчинился и в этом случае. Трудно не подчиниться, когда некто, кого ты не видишь приставляет к тебе твою смерть, подчинённую одному движению пальцем. Неизвестный связал мои руки хомутами и только тогда грубо поднял, не убирая пистолет от моей головы:

— Вперёд.

И я пошёл туда, куда он меня вёл. А вёл он меня в одну довольно большую комнату, бывшую когда-то помещениями для брожения. Это было ясно по огромным медным котлам с трубами, уходившими куда-то высоко. Помещение было довольно светлым из-за огромных окон и просматривалось довольно хорошо.

Сразу при входе, я насчитал сектантов десять с оружием. А ещё я наконец увидел Звезду. Она была связана хомутами по рукам и ногам, а также грубо придавлена к земле каким-то бородатым мужиком, бесстыдно поставившим грязный сапог на её голову. Она сопротивлялась и ворочалась. Но даже её сил было мало, чтобы выбраться из такого положения.

Меня бросили на пол рядом с ней, но ноги связывать не стали и на голову ничего не ставили. Наверное потому, что я не сопротивлялся взятию в плен. Лёжа на полу, мы со Звездой смотрели друг другу в глаза. Никто ничего не сказал. Хотя было очевидно, что у нас были друг к другу вопросы. Наверное, никто из нас не ожидал вот такой конец нашего путешествия.

Эйри тоже молчал. Я надеялся, что он придумывает план как нас отсюда вытащить, хотя прекрасно понимал, что даже он не сможет придумать что-то, что нас спасёт.

И сектанты молчали. Никто ничего не делал. Момент пленения и унижения замер на неприлично долгий срок. Все чего-то ждали. И у меня от этого сжималось сердце. Впрочем, я сам себя накручивал, представляя Майского Цветка жестоким и беспощадным монстром. Внутри он безусловно был таким, но я и сам ожидал, что сорванный с цепи скромности, он будет демонстрировать это и в своём внешнем виде.

Именно поэтому я скорее удивился, когда в помещение зашёл ровно тот же человек, что красовался на фотографии Звезды, разве что слегка прибавивший морщин и с очевидно редевшими волосами на голове. В остальном те восемь-десять лет, с момента, когда была сделана фотография, в целом его не покорёжили. Наверное, после изгнания жизнь у него была не слишком тяжёлая.

Вёл он себя также исключительно спокойно и как-то даже… нормально. Ничто в его поведении не указывало на чудовище, что сокрыто внутри. В абсолютном спокойствии, как инспектор на производстве, он прошагал в центр комнаты, бросая на нас со Звездой отвратительно снисходительные взгляды. У меня было всё меньше сомнений касательно того, как он столь ловко обманывал всех касаемо своей истинной сути.

— Ох-хо, вот мы и встретились, Звёздочка, — сказал он практически радушно, — Наверное, соскучилась по мне и нашим совместным ночам? Все женщины одинаковые: всегда выбирают тех, кто обращается с ними как положено, вместо хлюпиков.

— Я отгрызу тебе лицо, ублюдок! — прорычала Звезда.

— А ты всё такая же строптивая девка, да? Я поэтому очень скучал, милая моя. Обожаю этот момент, когда дикая кошка превращается в послушную кису. Ты наверняка тоже по этому скучала, так?

Звезда продолжила рычать, но ничего не ответила. Было очевидно, что Цветок её провоцировал и выводил на эмоции. Так что она благоразумно не стала давать ему удовольствия в принижении, хотя было очевидно, что ярость в ней кипела через край. Тем не менее лидер секты продолжил:

— Не переживай, ты скоро займёшь место, на котором будешь счастлива. Знаешь, у меня давно была ностальгия по твоей стряпне и твоей заботе о доме. Ни одна служанка не умеет создать тот уют в доме, который умела создать ты. А ещё ни у одной девки нет такого сочного мясца, как у тебя. О, как я по нему скучал! Ты, конечно, уже постарела и кто-то другой мог бы счесть тебя неликвидной. Но ты же знаешь детка, я тебя люблю несмотря на то, что ты уже старушка. Кроме того, в девственном и молодом мясце, которое подпитывает мою мужскую силу у меня, нынче нет недостатка. А благодаря тому, что вы, два идиота, вернули мне мою любимую доченьку, я ещё и смогу реализовать давнюю фантазию. Я сделаю нашу милую Росу своей второй женой, и вы обе будете рожать мне крепких детишек…

— Ты не посмеешь! Мразь! — Звезда снова предприняла отчаянную попытку выбраться, но хомуты связывали крепко, а нога сектанта не давала подняться.

— Уже посмел, Звёздочка. Моя дочь вернулась в нашу семью. Я только недавно забрал её из места, где твой прилипала-неудачник её оставил. Теперь она здесь, под моей надёжной защитой. И мы с тобой сможем воссоздать семью, которую ты из-за своей гормональной истерики разрушила. Как только я решу, что делать с вами двумя, я вернусь к ней и мы ПЛОТНО познакомимся с ней.

— Как только я выберусь, я намотаю твои кишки тебе на конечности. Ни волоска с её головы не упадёт!

— Ох, милая, не так надо разговаривать с любимым мужем. Если будешь совсем плохо себя вести, я прикую тебя на цепь, дам весёлых таблеточек и буду насиловать до тех пор, пока ты не забеременеешь. Пообвыкнешь, выносишь моего ребёнка и сразу успокоишься. Тебе понравится, всё будет как прежде. Наверное ты, с тех пор, не была счастлива? С такой-то девочкой под боком? — он покосился на меня, — Твоя нюня даже слова не проронила. Наверняка уже обмочился от страха, да?

Мне нечего было ему ответить. Начни я плеваться ядом, он лишь бы утвердился в своём давлении. Поэтому я молчал, а он говорил:

— Твоя неженка довольно послушная. Знаешь, в благодарность за то, что он вас сюда привёл и не пахал то, что ему не положено, я так уж и быть отпущу его живым. Не думаю, что ему хватит яиц и мужественности, чтобы мстить. Он у тебя похож на чихуахуа, ты замечала?

Новость о том, что меня вот так отпустят, меня не радовала. Это значило, что я оставлю тех, о ком пообещал заботиться и уйду, поджав хвост. Конечно, соблазн уйти и придумать план спасения был большим. Связанным и в сердце вражеской базы, я едва ли что-то мог сделать. Даже с Эйри.

Однако, в моей голове загорелась идея. План, который позволит мне выйти из такого положения с лицом, не испачканном в грязи. Я вспомнил, что мне уже несколько раз говорили об азартности Цветка и том, что когда-то он был шулером. Такие люди обладают очень определённым складом ума, особенно когда настолько дрожат о своих доминировании и мужественности. И у меня была сделка, от которой он едва ли мог отказаться:

— Если ты так не уверен, что я мужчина, можем это проверить, — сказал я.

Цветок удивлённо посмотрел на меня и в его глазах на секунду мелькнуло сомнение:

— Ха! А наш ледибой умеет разговаривать! И что же ты предлагаешь? Подерёшься со мной этими своими тоненькими ручками?

— Мужчины так проблемы не решают, — сказал я, — Мужчины бросают вызов судьбе и определяют победителя именно так. Хочешь проверить, мужчина ли я? Давай сыграем в любую игру на твой выбор. Победитель определит, что делать с твоими пленниками.

— Ха! Чтобы играть со мной в игру, у тебя должна быть хоть капелька тестостерона. Я не играю со слабаками и педиками.

"У него револьвер на поясе", — обратил моё внимание оживший Эйри, — "Предложи сыграть в русскую рулетку. Я знаю, как победить". Предложение опоссума было безумием, но именно оно было нужно мне, чтобы спасти тех, кто мне дорог. Собрав весь свой дух в кулак, я сказал:

— Сыграем в русскую рулетку. Я докажу, что ты не прав.

— В русскую рулетку? — теперь Цветок реально удивился, — Ха, наверное, что-то в тебе есть. Если это не обман и ты реально нажмёшь на курок, я буду готов с тобой сыграть, — он снял с пояса револьвер, небрежно разрядил его разом вытряхнув все патроны и зарядил в барабан один, — Вот, держи. Раскрутишь сам. Попробуешь отвести пистолет от головы и мои ребята тебя нашпигуют. Всё ясно?

"Попроси зарядить второй патрон. Доверься, приятель". От слов Эйри мне становилось всё больше не по себе, но я всё же сказал: