Артем Павлихин – Главный бой Дмитрия Лавриненко. «Серпухов не сдавать!» (страница 15)

Командование Действующей армии на снабжение материально-техническим имуществом и продовольствием истребительные батальоны не берет, наряду с этим охотно использует как воинскую вполне сколоченную и подготовленную часть.

Практика показала, что истребительные батальоны, находящиеся в зоне фронта, неизбежно должны действовать совместно с частями Красной армии под общим командованием войскового начальника боевого участка-фронта.

Для повышения боевой способности и упорядочения снабжения истребительных батальонов считал бы необходимым просить Вас разрешить вопрос о передаче истребительных батальонов, находящихся в зоне фронта, в состав Рабоче-Крестьянской Красной Армии, для чего необходимо иметь Ваше указание.

Начальник Управления НКВД по г. Москве и Московской области старший майор государственной безопасности.

Журавлев».[110]

Вопрос подчинения истребительных батальонов НКВД армии решался по-разному. Из воспоминаний командира ОМСБОНа НКВД СССР полковника М.Ф. Орлова мы узнаем об эпизоде в его биографии, когда он в сентябре 1941 г. встречался с начальником Генерального Штаба РККА Б.М. Шапошниковым и начальником Главного военно-инженерного управления Красной армии Л.З. Котляром и обсуждал с ними эту ситуацию.

«…Когда я приехал в ГВИУ, Котляр без предисловий приступил к делу:

— Михаил Федорович! Вы сейчас самое многочисленное и самое квалифицированное соединение в Москве, которое может вести минно-взрывные работы. Нам необходимо прикрыть важнейшие подступы к городу. Вы получите необходимое количество противотанковых мин и будете ждать команды.

Он повел меня к начальнику Генерального штаба Шапошникову. Борис Михайлович внимательно выслушал объяснения Котляра и поддержал его:

— Правильно! Согласен. Прямо ставьте им задачи. Это ничего, что они НКВД. Не стесняйтесь, сейчас война.

Эти слова Шапошникова были не случайны. Нам и позже часто мешал узковедомственный подход к делу. Поэтому я порой превращался в этакое «управление по согласованию» и тратил много времени на разрешение по существу совершенно ясных вопросов.

С Борисом Михайловичем мне пришлось встречаться потом не раз. У него мы всегда находили помощь и поддержку. Ему-то совершенно был чужд узковедомственный подход.

Сразу же после разговора с Котляром мы приступили к подготовке…»[111].

На момент приезда в Серпухов И.Г. Захаркина (18 октября 1941 г.) истребительный батальон НКВД еще не подчинялся РККА. Этот вопрос был отчасти решен после докладной начальника УНКВД по Москве и Московской области 22 октября 1941 г. Все истребительные батальоны Московской области, находившиеся в прифронтовой полосе, начали действовать совместно с РККА[112], но на армейское довольствие так и не встали. В списках подразделений РККА нет Серпуховского истребительного батальона.

Таким образом, 19 октября 1941 г. Серпуховский истребительный батальон НКВД в боевом столкновении под Высокиничами не участвовал. Следовательно, послевоенные воспоминания офицеров 49-й армии и историографа 194 сд дают не вполне точную информацию по этому вопросу.

Серпуховский истребительный батальон 49-й армии старшего лейтенанта Б. Захрабова

В серпуховской газете «Коммунист» за 7 ноября 1941 г. (№ 263 (5843)) была опубликована статья «Добровольцы», в которой рассказывалось еще об одном серпуховском истребительном батальоне, созданном из рабочих серпуховских предприятий. Время формирования батальона определялось в статье широко — «Когда фронт приблизился к Серпухову, здесь была создана из числа добровольцев часть, которой командует старший лейтенант тов. Б. Захрабов». В послевоенных исследованиях краеведов датой начала формирования батальона названо 19 октября 1941 г. Впоследствии, по их же сведениям, этот истребительный батальон в полном составе влился в 415 сд 49-й армии[113].

Командиром истребительного батальона 49-й армии являлся старший лейтенант Зохрабов Бахрам Башир оглы (Захрабов). В январе 1942 г. он уже в звании капитана занимал должность комбата в 415-й стрелковой дивизии, 13 января был ранен, а 29 октября 1942 г. был осужден судом полевого трибунала по статьям УК РСФСР, лишен наград и званий (материалы ЦАМО). Комиссаром батальона был старший политрук И. Тумаков, секретарем парторганизации — политрук И. Чернов. В октябре-ноябре 1941 г. бойцы батальона проходили военный курс подготовки. Об участии в боевых операциях данных нет.

В статье батальон преподносится как воинская часть. То, что он влился в состав 415-й стрелковой дивизии РККА, говорит о том, что подчинялось подразделение штабу 49-й армии. По-видимому, именно об этом подразделении писал в своих воспоминаниях Антипенко:

«Чтобы иметь хоть небольшую, но вполне боеспособную воинскую часть, подчиненную городскому Комитету обороны, мы сформировали из рабочих серпуховских предприятий, а также за счет ежедневно приходивших из окружения военнослужащих отряд численностью свыше 600 человек, прекрасно одетых, обутых и вооруженных. …

Немаловажное значение имели в то время направлявшиеся в тыл, так сказать, «бесхозные» автомашины, да еще с зенитными установками или ценным военным имуществом, которые мы брали в свой отряд. Отряд рабочих и солдат, подчиненный Горкому партии, был оснащен зенитными средствами в два-три раза выше любой нормы»[114].

В этом отрывке можно обратить внимание на то, что формирование этого батальона проходило с целью дать хоть какую-то военную силу Комитету обороны Серпухова, который был организован 22 октября 1941 г. Таким образом, формирование этого подразделения может относится ко времени позднее 19 октября. Созданием этого местного стрелкового формирования занимался Н.А. Антипенко, будучи начальником гарнизона Серпухова, скорее всего, в целях обеспечения порядка в городе, как особый батальон 49-й армии. На 19 октября все еще шло формирование данного подразделения, а гражданские лица, составлявшие его, проходили обучение азам воинского искусства, чем они продолжали заниматься, судя по газетной статье, и в ноябре 1941 г., следовательно, этот отряд не мог принимать участия в рейде П.А. Фирсова.

Деятельность П.А. Фирсова в Серпухове

У различных авторов воспоминаний о бое с участием Лавриненко должность комбрига П.А. Фирсова определяют то как начальника гарнизона Серпухова (А.Н. Антипенко, Н.Г. Брилев, А.И. Литвинов, Н.С. Соколов), то как военного коменданта (Я.Л. Лившиц и М.Е. Катуков, сотрудники СИХМ и В. Романенко, В.С. Лебедев). В связи с этим не вполне ясно, что за подразделение находящееся у него в подчинении, участвовало в бою вместе с танковым экипажем Д.Ф. Лавриненко. В воспоминаниях Н.Г. Брилева его отряд назван коммунистической ротой. Попробуем разобраться в этом вопросе.

Прежде всего, надо ответить на вопрос, какую же должность на 19 октября 1941 г. занимал П.А. Фирсов.

В дневнике председателя серпуховского исполкома горсовета Н.С. Соколова есть запись, сделанная в 2 часа ночи с 17 на 18 октября после разговора с П.А. Фирсовым:

«17/X … В час ночи с тов. Гусевым пошли к новому нач. гарнизона тов. Фирсову. Сразу видно, что он недолго пробудет нач. гарнизона — по его боевому настроению, его боевой дух ободрил нас, хотя Высокиничи были уже взяты[115], мы полностью верили, что дальше немцу не пройти.

Тов. Фирсов рассказал там о том, что он только что по телефону разговаривал с тов. Сталиным. Приказано Серпухов не сдавать, что он личное участие примет задержать подошедшие кучки фашистов. Он сказал, что завтра сформирует роту из проходящих и примет бой по всему этому направлению»[116].

Таким образом, 18 октября 1941 г. в Серпухове начальник гарнизона комбриг П.А. Фирсов начал формирование роты, которой было суждено стать истребительным отрядом в составе 49-й армии. Эта рота была в подчинении непосредственно начальника гарнизона города Серпухова.

Н.Г. Брилев, один из руководителей оперативной группы штаба 49-й армии в Серпухове, в приведенном выше отрывке автобиографии упоминал отряд П.А. Фирсова: «Обстановка требовала во что бы то ни стало спасти положение, приостановить отход и удерживать Высокиничи и тем самым не допустить выхода противника на шоссе Тула — Серпухов — Москва. Нач. гарнизона комбриг Фирсов имел в гарнизоне только одну коммунистическую роту — 60 солдат, 5 офицеров и случайно на площади Серпухова оказался один Т-34 (отставший от армии Лелюшенко)».

Н.С. Соколов в воспоминаниях об отряде П.А. Фирсова написал:

«К этому же времени относится создание Комитета Обороны города[117]. В Комитет входили: т. Гусев — секретарь ГК, а также назначенный к тому времени начальник гарнизона комбриг тов. Фирсов, я и начальник НКВД. Интересно рассказать о нашей первой встрече с тов. Фирсовым. Числа 20–21 октября[118] мы с тов. Гусевым были вызваны к нему с тем, чтобы передать ему управление городом. Мы явились к нему и на месте уже договорились. Итак, власть в городе осталась за нами, а военные вопросы разрешались им»[119].

По данным Н.Г. Брилева и Н.С. Соколова, ближе всех знавших П.А. Фирсова, он являлся начальником гарнизона.

Назначение на должность коменданта и начальника гарнизона Серпухова до середины октября 1941 г. было в компетенции МВО, но с приходом в город органов управления 49-й армии подбор кандидатур на эти должности шел с участием командования этой армии. Документации о назначении коменданта и начальника гарнизона Серпухова в архивных делах по личному составу 49-й армии в ЦАМО не сохранилось. Однако, есть приказ о снятии с должности начальника гарнизона Серпухова комбрига П.А. Фирсова с одновременным допущением его к командованию 194 сд от 25 октября 1941 г.[120]