Артем Павлихин – Главный бой Дмитрия Лавриненко. «Серпухов не сдавать!» (страница 17)

На момент прибытия комбрига П.А. Фирсова командующего 49-й армией генерал-лейтенанта И.Г. Захаркина в городе не было, отдать приказ о переподчинении комбрига Фирсова от командующего МВО командующему 49-й армией было некому. В Серпухове находился заместитель командующего армией комбриг Н.А. Антипенко, но он был в равном П.А. Фирсову звании и не мог переподчинить его своим приказом. До утверждения его в должности командармом И.Г. Захаркиным комбриг П.А. Фирсов не мог вступить ни в одну из должностей, соответствовавших его рангу, даже имея направление от командующего МВО.

П.А. Фирсов по прибытии в Серпухов, по воспоминаниям Н.А. Антипенко, временно оказался не у дел. Вся организационная работа, которую Фирсов должен был выполнять, уже делалась работниками управления 49-й армии. Н.А. Антипенко уже, по сути, исполнял обязанности начальника гарнизона Серпухова, назначал комендантов объектов, регулировал вопросы оборонительного строительства и т. п. Вот почему в Серпухове оказались два командира, равнозначных по званию и, фактически, по должностям, назначенные командованием различных военных объединений — МВО и 49-й армии. Эта двойственность военной власти в Серпухове возникла по причине нескоординированности действий 49-й армии и МВО, возникших вследствии быстро изменявшейся боевой обстановки.

Н.А. Антипенко исполнял обязанности начальника гарнизона Серпухова до начала января 1942 г. Штаб 49-й армии и комбриг Н.А. Антипенко переехал из Серпухова в деревню Прудки 3–4 января 1942 г.[135] В конце января, а именно 28 января 1942 г., в своем письме на имя секретаря Московского комитета ВКП (б) Щербакова Н.А. Антипенко подписался как бывший начальник гарнизона Серпухова[136].

Таким образом, нами установлено, что комбриг П.А. Фирсов числился начальником гарнизона Серпухова по направлению командующего МВО в период 17–24 октября 1941 г., а комбриг Н.А. Антипенко с 24 октября 1941 г. до начала января 1942 г. был начальником гарнизона Серпухова по указанию командующего 49-й армией Западного фронта. В реальности срок исполнения П.А. Фирсовым обязанностей начальника гарнизона ограничивался 17–19 октября, но, в то же время, с 15 октября в Серпухове начали действовать тыловые органы 49-й армии во главе с комбригом Н.А. Антипенко. Последний уже фактически исполнял функции начальника гарнизона, поэтому возникла некоторая двойственность военно-административной власти, П.А. Фирсов «остался не удел». После убытия Фирсова на выполнение боевого задания под Высокиничи 19 октября обязанности начальника гарнизона фактически стал исполнять Н.А. Антипенко, а с 25 октября Н.А. Антипенко официально вступил в эту должность.

Как оказалось многие авторы воспоминаний о событиях боя с участием Лавриненко путают коменданта и начальника гарнизона Серпухова. Нами установлено, что комендантом Серпухова был капитан Люблинский, который был в этой должности с октября по декабрь 1941 г. Это следует из наградного листа, подписанного его непосредственным командиром генерал-майором интендантской службы Н.А. Антипенко[137].

Коммунистическая рота П.А. Фирсова

На исходе 17 октября в район Серпухова прибывает вереница измученных многодневным переходом бойцов — сводный отряд 194 сд под командованием майора А.А. Чистякова. За период с 13 по 17 октября бойцы сводного отряда, следуя приказанию генерал-лейтенанта Захаркина, прошли пешком более 100 км от р. Угры до Серпухова, при этом ввязываясь в бои с противником. В отряд входил почти весь штаб 194 сд, 616-й стрелковый полк (616 сп), батальон 470-го стрелкового полка (470 сп), дивизион 299-го артиллерийского полка (299 ап), 158-й отдельный саперный батальон (158 осб), дивизионные тылы 194 сд, 5-й гвардейской стрелковой дивизии (5 гв. сд), часть ее артиллерийского полка (ап)[138]. Части сводного отряда разместились в деревнях Сьяново, Новые Кузьменки, Рыжиково, Шарапова Охота[139]. 19 октября 1941 г. 194 сд под командованием А.А. Чистякова начала переформирование до полного штата. 21–22 октября 1941 г. 194 сд была слита с остатками 106-й и 173-й стрелковых дивизий (106 и 173 сд)[140]. 24–26 октября она в полном составе развернула боевые порядки на рубежах под Серпуховом. По воспоминаниям Н.Г. Брилева, именно из состава отступающей 194 сд была сформирована коммунистическая рота П.А. Фирсова.

Облик советских бойцов, отступавших из-под Калуги и Мценска (в их числе были и бойцы 194 сд) в эти дни, описывает в своих мемуарах артиллерист 238 сд В.Ю. Волков:

«Ежедневно приходилось видеть выходивших из окружения бойцов и командиров… Брели усталые, небольшими группами, растянувшись по дороге, а кое-кто в одиночку выходил из ближайшего леса. У них не было ни командиров, ни политруков. Те, кто сумел сохранить винтовки, несли их как попало: на ремне прикладом вверх или на плече, придерживая рукой за ствол, будто это не винтовка, а грабли, с которыми колхозники идут на уборку сена. Карманы у некоторых были набиты печеной картошкой. Грязные, небритые, они направлялись в Тулу, к военному коменданту.

Отдельные бойцы заходили на огневую позицию батареи, несмело просили закурить. Старший сержант К.Е. Шахов… вступил в разговор с одним из окруженцев, заметив, как наполненный патронами подсумок оттягивал его поясной ремень.

— Неужели ни разу не выстрелил в немца? — строго спросил К.Е. Шахов.

Сконфуженный боец, уклонившись от ответа, торопливо зашагал по дороге.

Еще более виноватыми себя чувствовали артиллеристы, их без труда можно было различить по черным петлицам. Вступив в первые дни войны в бой в пограничных районах, они так и не успели сменить довоенные знаки различия на полевые защитного цвета. Свои орудия они оставили под Калугой или Вязьмой на территории занятой теперь врагом. С любопытством посматривали они на наши мощные пушки и штабеля ящиков со снарядами. К потерявшим воинский вид окруженцам, бойцы батареи относились неодобрительно. Сочувствия к ним не проявляли»[141].

Солдаты, много дней отступавшие по лесам, теряли чувство реальности, паниковали. Так 16 октября 1941 г. под Серпуховом бойцы серпуховского районного партизанского отряда, опрашивая отступавших по лесам бойцов РККА, получали от них ложную информацию:

«Попадающиеся нам навстречу подразделения утверждали, что они уже находятся в окружении немцев, что немецкие воинские части обходят г. Серпухов и перерезают железную дорогу Москва — Серпухов и Серпухов — Тула, и, вероятно, к утру немцы выйдут к Серпухову по местным дорогам Таруса — Серпухов и Высокиничи — Серпухов»[142].

Военнослужащие РККА выходили из окружения деморализованными, зачастую потерявшими облик бойца регулярной Красной армии. В городе они приводили себя в порядок, направлялись на переформирование. Сборный пункт для отступавших в Серпухове располагался в клубе железнодорожников[143]. Это здание было снесено в 1980-х годах, стояло оно у перекрестка ул. Советской и Ворошилова (ул. Вокзальная в 1941 г.), рядом с Вокзальной площадью.

Офицер 49-й армии Н.А. Антипенко вспоминал после войны.

«В Серпухов продолжали прибывать в одиночку и группами солдаты и офицеры, выходившие из окружения или отставшие от своих частей. Был учрежден сборный пункт, где этих людей принимали и обеспечивали всем необходимым. Для выходящих из окружения очень важно было простое человеческое внимание, не говоря уже о товарищеском отношении к ним командования и политических органов. Вырвавшимся из окружения товарищам у нас создавались максимально благоприятные условия (к сожалению, не везде так было)»[144].

Кроме бойцов 194 сд, в Серпухов выходили и другие «окруженцы» — бойцы частей и соединений 43-й армии. Комиссия по истории Великой Отечественной войны в 1943 г. записала свидетельства бойцов 60 сд о том, что их выход из окружения под Гжатском и Вязьмой продолжался более месяца, с 4 октября до 12 ноября 1941 г. на широком фронте от Можайска до Тулы[145], которое подчинялось командованию 43-й армии[146].

Все, кто выходил к Серпухову, несмотря на их приписку к тем или иным частям 33-й, 43-й и прочих армий, перераспределялись, направлялись в ближайшие формируемые части соединений 49-й армии — 60, 173, 194 сд и 5 гв. сд.

Бывший секретарь парткома Серпуховского железнодорожного узла, а в последующем член ЦК КПСС В.В. Гришин в своих мемуарах описал как П.А. Фирсов возвращал в части Красной армии вышедших из окружения военнослужащих на привокзальной площади в Серпухове в период 18–24 октября 1941 г.:

«Осенью 1941 г. обстановка на фронте осложнилась. У нас в городе появилось довольно много военнослужащих и ополченцев, вышедших из окружения. Это были растерявшиеся, голодные, плохо одетые люди, отставшие от своих частей и не знавшие, как им поступить. Скапливались они на вокзале станции Серпухов-1. После того, как в вокзальном ресторане кончились продукты, кое-кто начал бесчинствовать. Наши уговоры, попытки убедить направиться в подразделения армии ни к чему не приводили.

Тогда я связался по телефону с военным комендантом города. Вскоре на полуторке приехал комендант с группой автоматчиков и потребовал, чтобы все находящиеся в вокзале вышли на привокзальную площадь. Их построили в колонну и повели в комендатуру. Затем эти люди были направлены в подразделения 49-й армии.