Артем Павлихин – Главный бой Дмитрия Лавриненко. «Серпухов не сдавать!» (страница 18)

Комендантом города в конце 1941 года был волевой, требовательный и смелый командир (фамилия его, кажется, Фирсов). Он немало сделал для обороны Серпухова в самое тяжелое время»[147].

Бойцы и командиры частей Красной армии, пришедшие в Серпухов, имели боевой опыт. Именно из таких военнослужащих и была 19 октября 1941 г. составлена комендантская коммунистическая рота П.А. Фирсова, которую он собрал для выполнения особого задания. В этой роте были наиболее боеспособные и сознательные военнослужащие, коммунисты и комсомольцы из личного состава 194 сд, добровольцы из тех, кто уже восстановил силы после 100-километрового пути от Калуги до Серпухова.

Комбриг П.А. Фирсов назвал отряд коммунистическим и, по свидетельству Н.А. Антипенко, добровольно отправился ним на боевое задание в Высокиничи[148]. По собственной воле присоединился к отряду и танкист Д.Ф. Лавриненко. Он вполне мог бы сослаться на приказ командира 4 тбр М.Е. Катукова и не сворачивать с прямого пути, тем не менее, по просьбе начальника гарнизона Фирсова, он добровольно присоединился к отряду коммунистов. По словам А. Я. Лившица, накануне прибытия в Серпухов Лавриненко получил карточку кандидата в члены ВКП (б)[149]. Это подтверждается его наградным документом 5 декабря 1941 г[150]. Для него было честью присоединиться к коммунистической роте.

Начальник разведотдела 49-й армии полковник Н.Г. Брилев тоже присоединился к отряду добровольно, оценив серьёзность ситуации. Хотя рейд серпуховского отряда на Высокиничи, по воспоминаниям Н.А. Антипенко, совершался по приказу военного совета 49-й армии, полковник не обязан был сам ехать с отрядом и добывать данные, задача не соответствовала уровню его звания и должности. Он мог бы выслать на задание кого-то из младших офицеров разведотдела армии или разведчиков дивизии, но действовать надо было быстро, этого требовала ситуация.

К утру 19 октября 1941 г. собранный для выполнения боевого задания отряд, он же коммунистическая рота, подчинялся командованию 49-й армии, состоял примерно из 70 добровольцев: 8 офицеров и 62 рядовых.

«Коммунистическая рота» — это не образное, а вполне конкретное наименование. Создание добровольческих коммунистических батальонов для защиты Москвы началось в столице 13 октября 1941 г. Уже 14 октября 1941 г. все первичные партийные организации Москвы узнали о плане создания партийно-комсомольских батальонов. Их формирование завершилось к 16 октября 1941 г. Коммунисты составляли в коммунистических батальонах 70–85 %[151].

Начальник гарнизона Серпухова П.А. Фирсов был коммунистом (по данным наградного листа в партии с 1919 г.[152] По данным книги учета начальствующего состава 194 сд, П.А. Фирсов прибыл на командование дивизией из Москвы, где он преподавал в Военной Академии РККА им. М.В. Фрунзе[153]. На заседании парторганизации Академии обсуждали призыв председателя МК ВКП (б) А.С. Щербакова о создании коммунистических батальонов. Не случайно 18 октября появилась серпуховская коммунистическая рота. Свежий опыт московской партийной организации был использован П.А. Фирсовым в Серпухове.

Н.Г. Брилев, по данным наградного листа, член партии с 1939 г.[154], Д.Ф. Лавриненко — кандидат в члены партии. Вместе с П.А. Фирсовым они составляли костяк командного состава коммунистической роты.

Коммунисты стойко сражались на подступах к Москве, плен для них был равнозначен смерти. Осознание этого добавляло стойкости бойцам-коммунистам. Они обладали высокими профессиональными качествами и морально-политической устойчивостью. Эти качества личного состава, без сомнения, были характерны и для серпуховской коммунистической роты.

Численность отряда Фирсова определяется по-разному. Н.С. Соколов пишет, что 19 октября отряд выступил на задание в следующем составе: «т. Фирсов организует группу из 16 человек и на автомашинах, с одной танкеткой идет в этот район»[155]. Н.Г. Брилев определял численность отряда в 65 человек, из них пять — командный состав, 60 — рядовой и сержантский состав.

Таблица 2.

* Справка о работе Военного отдела Серпуховского Горкома ВКП (б) за период Отечественной войны 1941–1945 г. (ЦАОПИМ. Ф. 149, on. 2, д. 100, лл. 1–4 об.).

Общий состав местных стрелковых формирований Серпухова к 19 октября 1941 г

Выше мы говорили о том, что в Серпухове к 19 октября 1941 г. существовали истребительный батальон НКВД, батальон 49-й армии под командованием Захрабова, коммунистическая рота Фирсова.

49-й армии, с момента начала расквартирования в Серпухове штабных и тыловых учреждений, нужны были вооруженные отряды для осуществления контроля над городом. Серпуховский истребительный батальон НКВД вошел в подчинение 49-й армии лишь 27 октября 1941 г. Между тем, начальнику гарнизона города Серпухова, как и коменданту, уже в середине октября нужны были армейские отряды для охраны военных объектов и, если потребуется, для отражения нападения противника на город. Так в 49-й армии возникли отряд Фирсова и Захрабова.

Позднее 19 октября формируются еще рабочие батальоны. Они были созданы постановлением Комитета обороны Серпухова от 27 октября 1941 г. для строительства и охраны оборонительных линий и промышленных предприятий. Всего в батальонах числилось 1280 человек[156]. Рабочие батальоны подчинялись на тот момент военному коменданту города — капитану Люблинскому. Рабочие батальоны сразу вошли в подчинение коменданту Серпухова капитану Люблинскому, а значит и 49-й армии[157].

Состав и подчиненность местных стрелковых формирований Серпухова в октябре 1941 года отражены в таблице.

Таким образом, на утро 19 октября 1941 г. в Серпухове был истребительный батальон (около 450 человек), свежее сформированная коммунистическая комендантская рота П.А. Фирсова в составе 60 бойцов и пять командиров, а также, вероятно, Н.А. Антипенко уже начал формировать батальон, командиром которого был назначен старший лейтенант Захрабов, численность на 19 октября неизвестна. 19 октября 1941 г. для рейда на Высокиничи командованием 49-й армии был использован лишь отряд П.А. Фирсова.

ПРИКАЗ И.В. СТАЛИНА: «СЕРПУХОВ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ СДАВАТЬ!»

На морально-политическое состояние бойцов коммунистической роты П.А. Фирсова и всех защитников Серпухова повлиял и еще один фактор. В ночь с 17 на 18 октября 1941 г., около 1 часа ночи П.А. Фирсову звонил И.В. Сталин и лично приказал ему: «Серпухов не сдавать!». Через час, воодушевленный словами Верховного Главнокомандующего, П.А. Фирсов решает собрать роту из отступающих и нанести удар по врагу[158]. Об этом телефонном звонке вспоминал 20. VIII.1943 г. и Золя Абрамович Зельцер, бывший осенью 1941 г. инструктором военного отдела ВКП (б) в Серпухове.

«Мне рассказали такой случай, что к начальнику гарнизона, которым был тов. Фирсов, числа 19–20 октября, когда положение города Серпухова было очень тяжелым, позвонили из Москвы, и оказалось, что звонит товарищ Сталин. После того, как тов. Фирсов обрисовал положение Серпухова, т. Сталин сказал: «Серпухов не сдавать. Идет подкрепление». И, действительно, в эту же ночь прибыла сибирская дивизия и полк моряков»[159].

Место, куда поступил звонок, скорее всего, было зданием школы № 8 по 2 Московской улице, где, по словам председателя Исполкома ВКП (б) Н.С. Соколова, размещался начальник гарнизона. Он же вспоминает, что штаб 49-й армии поначалу находился в здании кафе на пл. Ленина[160].

Такого же содержания телефонный звонок поступил и в штаб 49-й армии И.Г. Захаркину (из мемуаров офицеров штаба 49-й армии комбрига Н.А. Антипенко и члена военного совета 49-й армии А.И. Литвинова). Среди записей телефонных переговоров штаба 49-й армии такого телефонного разговора не сохранилось. Впрочем, документация в период отступления от Калуги штабом 49-й армии почти не велась.

История о личном звонке И.В. Сталина содержится и в воспоминаниях ветеранов 440-го артполка Резерва главного командования, (440 ап), находившегося в те дни в Серпухове в составе 49-й армии. Причем, в данном случае, звонок, якобы, поступил лично командиру артполка майору Брюханову[161]. Дата звонка указана — в ночь с 17 на 18 октября 1941 г., и дата эта совпадает с датой звонка П.А. Фирсову.

С 28 июня по 17 ноября 1941 г., по данным боевой и кадровой документации 440 ап и 49-й армии, командиром полка был майор Андрей Егорович Лычагин (1903–1943 гг.). Майор А.И. Брюханов в октябре 1941 г. был командиром 828-го артполка (828 ап) 13-й армии, и числился пропавшим без вести при выходе из окружения в районе Брянских лесов[162]. Ему удалось остаться в живых, вернуться в строй, и 17 ноября 1941 г. он был назначен командиром 440 ап вместо А.Е. Лычагина[163]. Воспоминания ветеранов отражают реальность, но они часто искажены, ведь к моменту записи прошло немало времени, детали забывались, сохранялось самое главное. Если звонок И.В. Сталина и был, то разговаривал он с майором А.Е. Лычагиным, а не с майором А.И. Брюхановым.

Проверить данные о звонке в 440 ап не представляется возможным, но исключать правдивость этого сюжета нельзя. В ночь с 17 на 18 октября штаб артполка располагался в Серпухове. Возможно, что, как в случае с П.А. Фирсовым, так и с А.Е. Лычагиным, речь идет об одном телефонном звонке, звонок мог поступить в штаб оперативной группы или в военную комендатуру города. Полковник П.А. Фирсов и майор А.Е. Лычагин могли одновременно там находиться. Звонок И.В. Сталина мог поступить по городскому телефону и не документировался. Если звонок был, об этом, без сомнения, знал и полковник Н.Г. Брилев, и прямое указание Верховного Главнокомандующего о предстоящем боевом рейде было приказом и для него.