Артем Оноприенко – Последний лекарь (страница 3)
Он поднял ладонь к лицу. Руна на его лбу слабо пульсировала фиолетовым светом —
реакция целителя на заражённую зону. С каждым шагом к центру карантина это ощущение
усиливалось, словно кто-то тянул его магию обратно в тело города.
– Ещё трое сегодня, – голос стража за спиной был глухим. Кайлан не обернулся. Страж,
Тален, держал деревянный посох с серебряными рунами – щит от инфекции.
– Сколько уже? – спросил Кайлан.
– Семнадцать за последние три дня. Одиннадцать уже стали… Пустыми.
Пустыми.
Слово висело в воздухе, как дым от костров внизу. Кайлан знал, что происходит с теми,
кто переходит четвёртую стадию заболевания. Их тела сохранялись в прежнем виде, но
внутри оставался лишь пустой сосуд без личности, без памяти, без чувств. Они ходили,
говорили, но ничего не видели вокруг себя – кроме тех, кого можно заразить.
– Лида сегодня была лучше, – добавил Тален.
Кайлан медленно повернулся. Его взгляд упал на лицо стража. Там было то, чего он ожидал,
но всё равно не мог принять.
– Где она? – спросил он.
Тален указал на небольшое строение из белого камня – временную палату, где удерживали
пациентов на грани перехода.
– Внутри. Я не могу войти. Руны горят слишком сильно.
Палата №7. Тишина. Свет кристалла.
Кайлан вошёл внутрь и сразу почувствовал запах. Сладковатый, как гнилые цветы. На кровати
лежала девушка – молодая, лет девятнадцати. Рыжие волосы были спутаны и прилипли ко лбу
от пота. Кожа стала серой, с чёрными прожилками вдоль вен.
Это Стадия 3. Критическая.
Лида посмотрела на него. Её глаза были матовыми, зрачки расширены. Она видела его, но
понимала ли, кто он перед ней – под вопросом.
– Ты пришёл, – её голос был слабым, как ветер в камышах.
Кайлан подошёл ближе и положил ладонь на её плечо. Магия заиграла по коже – фиолетовое
сияние пробежало по руке. Но вместо того чтобы распространиться в теле девушки, оно отскочило,
как волна от камня.
– Не работает так, как раньше, – шепнул он сам себе.
– Я помню твои руки, – сказала Лида. – Они тёплые. Как солнце.
Кайлан сжал кулаки. Это не было солнцем. Это было тем, что осталось от жизни в теле человека,
который вот-вот умрёт.
– Ладони тоже должны работать, – сказал он. Он попытался использовать очищение – вытянуть
чёрные нити болезни из тела девушки.
Но результат был прежним, как и десятки раз до этого.
На моменте вмешательства болезнь отступила – кожа посветлела, дыхание выровнялось. Но через
несколько минут вернулась, яростнее, чем прежде.
– Почему? – спросила Лида, чувствуя его отчаяние. – Ты же целитель.
Кайлан опустил руку. Его пальцы дрожали.
– Потому что это не болезнь, которую можно вылечить, – ответил он честно. – Это… проклятие.
Лида улыбнулась. Улыбка была слабой, но настоящей.
– Тогда убей меня, пока я ещё помню, кто я. Пока я ещё чувствую твои руки.
Молчание повисло в комнате.
Кайлан знал, что Малакор скажет: «Целитель не решает жизнь и смерть». Но он также знал, что эта
девушка уже перешагнула порог. Через час или два она станет одним из «Пустых» – существом без имени,
без памяти, без души.
– Если я сделаю это, – начал Кайлан. – То нарушу клятву целителя.
– А если нет? – Лида закрыла глаза. – То я умру как животное.
Она открыла глаза и посмотрела на него прямо.
– Пожалуйста, Кайлан. Я не хочу стать одним из них. Я не хочу забыть маму. Папу. Меня.
Его рука дрогнула.
Он знал, что может сделать. Использовать остаток своей силы для того, чтобы остановить сердце.
Это было бы милосердие. Это было бы акт любви.
Но это было бы нарушение клятвы.
– Прости, – прошептал он.
Он поднял руки над телом девушки. Вода, воздух, земля – стихии ответили ему. Магия потекла
по жилам, готовая выполнить приказ.
И тогда она почувствовала его страх. Не свой собственный. Страх Лиды. Она чувствовала, что он колеблется.
И поэтому она закрыла глаза ещё крепче.
– Я понимаю, – сказала она. – Просто… запомни меня. Запомни мою улыбку. Запомни моё имя.
Кайлан кивнул. Он не мог сказать ничего больше.
Он опустил руки. Вместо лечения он использовал успокоение – лёгкую волну магии, которая смягчила
боль, ускорила уход, сделала его более человечным.