Артем Ладыжев – Мы – живые. Часть 3. Убить Паразита (страница 12)

–Поедем на джипе. Тут на северо-запад есть один город. Всего час-другой езды. -ответила ученая. -Снаряжения разного предостаточно. Даже дроны есть, квадрокоптеры.

–Даже так…Дрон точно стоит взять. Он нам очень сильно поможет, вручную хоть несколько дней подходящего кандидата можно выслеживать. Однозначно медицину, для оказания первой помощи. -начала перечислять Доувинд. -Одежду какую-то легкую, чтобы можно было быстро и бесшумно передвигаться. Защиту только для суставов, противоударную.

–Мы идем настолько налегке? -удивилась Торчер. -Я, конечно, понимаю, почему мы не можем надеть костюмы биологической защиты, хоть и стоило бы…Но даже бронежилетов не наденем?

–Эти твари спокойно могут разрезать сталь своими когтями. Для них бронежилет – пустой звук, яичная скорлупка. -невозмутимо сказала Оливия. -А для нас – это лишние несколько килограмм, которые не дадут нашим ногам в случае чего унести нас куда подальше. А если не сможем, то никакой бронежилет не поможет.

–А если люди?

–Это будет поистине чудо, если мы встретим там еще кого-то живого, так что не думаю. Кстати, чем бы будем ловить мутантов?

–Ах, да. -ученая сделала несколько шагов в сторону одного из ящиков, и вытащила из него винтовку округлой формы и с коротким, черным магазином. -Позволь представить, это полуавтоматическая винтовка Т-150, стреляющая дротиками с очень мощным транквилизатором. Боеприпас вылетает на скорости около ста двадцати метров в секунду. Раз уж нам надо взять одного из них живыми, то лучше варианта не найти.

–Насколько сильный этот ваш транквилизатор? -Доувинд скептически оглядела причудливо, даже несколько футуристично выглядящее оружие. -Уверены, что его хватит?

–Вообще, им усыпляют белых медведей. Для обычного человека всего один укол будет смертельным. -протянула Торчер. -Ну, и насколько я знаю, наши им уже пользовались, когда ловили зараженных, правда не на этом аванпосте.

–…Ладно, звучит убедительно. -признала Оливия, и, немного подумав, добавила. -Кстати, мне тут мысль в голову пришла. Если мы предположим, что инфицированные таки связаны коллективным разумом, то когда мы повяжем одного, что мешает ему передать информацию остальным? Тогда они придут и возьмут нас тепленькими, пока мы будем пытаться его унести.

–О, прекрасный вопрос! И как раз к слову об доказательстве разумности вируса. -ученая улыбнулась. -Говоря о том эксперименте, который я упоминала. Один зараженный заметил цель, к ней тут же начали двигаться остальные. Вот только было одно – к нему двинулись все зомби в определенном радиусе вокруг него. Те, что были далее чем за десять километров, даже никак не отреагировали. Это позволяет утверждать, что инфицированные способны эффективно передавать информацию между друг другом лишь на определенной дистанции. То есть, если мы достаточно быстро вывезем пойманный образец за пределы этого условного расстояния, другие его уже не найдут.

–…Ну не знаю. -с сомнением пожала плечами Доувинд. -По моему опыту, они могут продолжать преследование десятки километров, если только не потеряют след. Чем это ваше явление вообще объясняется?

Ей вспомнилось, как когда-то давно на ферму Фрэнка и Маргарет забежал крикун, а ночью их штурмовала уже целая орда.

–Давай предположим, что все клетки Эпсилоны – это его мозг и нервная система одновременно. -сказала профессор. -Разве мозг может в отдельности рассматривать и реагировать на сигнал каждого нерва с особым вниманием? Нет, для него это слишком много задач одновременно. Именно поэтому нервы передают информацию другим нервам, находящимся поблизости, а те, в свою очередь – другим нервам, и так дальше по цепочке, пока информация не приходит в мозг. Но ты же не можешь почувствовать каждый нерв в отдельности?

–Не могу. -согласилась девушка. -Но все же, учитывая, как мало мы об этой штуке знаем, лучше не быть такими наивными.

–Тут ты права. На самом деле, такое даже случалось, что за пойманным зараженным потом приходила целая толпа. Мы потеряли так пару аванпостов. -вздохнула Торчер. -Но я не думаю, что мы можем много чего с этим поделать. Можно попытаться постоянно колоть его транквилизаторами, и искусственно держать в состоянии сна. Тогда эффективность обмена информации между клетками его нервной системы точно должна упасть.

–…Такая себе, конечно, ситуация. -констатировала Оливия. -А мы не можем держать его где-то снаружи бункера? Ну, чтобы они не смогли найти его.

–Нет, слишком рискованно. -отрезала ученая. -Там и мест-то особо нету подходящих, а нам предстоит очень много самой разной работы с добытыми образцами. Не думаю, что мы сможем провести ее во внешних условиях.

–Ладно. Тогда давайте выдвигаться, разберемся со всем по ходу дела…

*****************************************************************************************

Через полчаса внешние ворота бункера поднялись, и из-за них выехал армейский джип с двумя пассажирами. На их удачу, в это время уже была середина февраля, и как раз на момент проведения вылазки случилась небольшая оттепель. Внедорожник без особых усилий, спокойно преодолевал куцые, исхудавшие сугробы, лужи и слякоть. Проехав по полю и через небольшую, километр-другой лесополосу, они выбрались на шоссе и дальше двинулись по прямой до города. Ориентиром для возвращения на аванпост было поваленное дерево на обочине, ствол которого перехватывала красная ленточка.

С собой охотники взяли немного: каждому по снаряженной транквилизаторами винтовке с двумя запасными обоймами, по паре гранат с слезоточивым газом, рюкзаки, фонарики, ножи, моток альпинистской веревки, аптечку, два сухих пайка, по бутылке с водой и квадрокоптер с пультом управления к нему. По заверениям Торчер, дрон был абсолютно бесшумным. Оливия к этому относилась с недоверием, но так или иначе, как раз вскоре им предстоял хороший шанс это проверить…

За окном, сливаясь в серую кашу, мчались голые деревья и земля. Оливия наблюдала за ними с вялым интересом. Было несколько непривычно снова так быстро перемещаться по земле – после всех странствий пешком машина казалась невообразимой роскошью. В последний раз, кажется, она использовала наземный транспорт уже года полтора назад, в первые несколько месяцев после вспышки. Хотя, конечно, Доувинд его не водила – обычно это делал Итан.

–Так, на всякий случай, исключительно чтобы уточнить. -девушка повернулась к сидевшей на водительском кресле Торчер. -Мы ловим мутанта по двум причинам. Первая: лучше изучить защитный механизм его клеток во время переходного состояния. Вторая: понять как именно оно совершает мутацию в организме носителя. Так?

–Да, все так. -кивнула ученая, не отрывая взгляда от дороги.

–У вас есть какие-то предположения на счет второго пункта?

–На счет мутаций носителя?

–Да.

–Хм. -она задумалась. -Ну, вообще, да, есть. ДНК, по сути своей, это своего род программный код, цепочка. Я полагаю, что "Эпсилона" способен по своему желанию этот код переписывать, в той или иной степени. То есть, оно расщепляет питательные вещества в клетке, чтобы начать реакцию, а потом начинает взаимодействовать с белками. Вполне вероятно, что для этого "Эпсилона" впрыскивает в клетки носителя какой-то гормон, который и делает их более податливыми для внешних изменений. И, если, например, мы сможем этот процесс как-то ограничить, то тогда, быть может, мы сможем и предотвратить мутации, или даже влияние "Эпсилоны" на те или иные организмы в целом. Но, конечно, нельзя утверждать на сто процентов. Пока что это лишь мои догадки. -Торчер хмыкнула. -Любопытно, очень любопытно…

–…Вы всегда…выглядите очень оживленной, когда говорите о нем. -подметила Оливия. -Почему?

–А у меня есть причины не быть? -женщина пожала плечами. -Если рассматривать "Эпсилону" с точки зрения науки, то это просто невероятный феномен. Если мы изучим его получше, то, быть может, это перевернет наше представление о устройстве микромира и такого явления, как разумность, с ног на голову. Да оно уже, если честно, переворачивает.

–Честно говоря, не разделяю вашего интереса к нему. -Доувинд снова посмотрела в окно.

–Почему же? Боишься?

–Конечно боюсь. Боюсь и ненавижу. Все это дерьмо за последние два года случилось по его воле.

–Ну, как по мне нечего его ненавидеть. -не согласилась Торчер. -Разве мы ненавидим белых медведей, тигров или волков? Да, это опасные хищники, которые могут напасть и отнять жизнь человека. Но это не делает их плохими. Просто такая у них природа.

–Но ведь эта штука разумна. Оно вполне себе отдает отчет в том, что совершает, и сколько жизней были отняты по его вине. -угрюмо парировала Оливия. -За это и можно его ненавидеть.

–А откуда тебе знать, что "Эпсилона" отдает себе отчет? -губы ученой растянулись в улыбке. -Ты же не можешь залезть ему в голову!

–В смысле..?

–Я это к тому, что нам неизвестно, как именно оно мыслит. Его разумность – крайне условна, и подтверждена лишь рядом косвенных доказательств. Что, если это например ребенок, который пока еще ничего не смыслит в морали, и действует хаотично, исходя из своих детских желаний – стремления к росту и развитию? Тогда все, что "Эпсилона" совершил – всего лишь последствия его естественного роста, а не его эдакое злое желание все и вся уничтожить.