Артем Котельников – Кома. Добро не побеждает… (страница 9)

Он снова подошел к окну и замер, глядя на линию горизонта.

– Теперь просто выживаю. Помогаю новичкам вроде тебя, когда встречаю. Ищу свою Дверь. Прячусь от Безликих.

– А кто такие Безликие? – спросил Илья, вспоминая темные силуэты на поле боя.

Виктор нахмурился.

– Это… сложно объяснить, – Виктор нахмурился. – По сути, Безликие – это бывшие Скитальцы, чьи тела умерли в реальном мире. Когда Скиталец теряет своё физическое тело, его сознание не исчезает, а трансформируется, становится… чем-то другим.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

– Они охотятся на нас. Пытаются поглотить сознание – не убить, а именно поглотить.

Виктор потёр шрам на лбу.

– Зачем? Говорят, чтобы снова стать Скитальцами. Получить шанс найти Дверь. – Он передернул плечами. – По крайней мере, так принято считать. Хотя есть и другие теории.

– Некоторые думают, что это защитный механизм Комы. Но я видел достаточно, чтобы верить в первую версию.

Жестом пригласил Илью подойти.

– Хватит разговоров. Смотри туда, – он указал на линию горизонта, где начинался лес. – Скоро начнется смена воспоминаний.

***

Сейчас, с высоты третьего этажа, сосновый лес был хорошо виден – темно-зеленая полоса, резко контрастирующая с яркими красками курортного городка. Над лесом солнце уже клонилось к закату, погружая деревья в золотистые сумерки, в то время как здесь, в курортной зоне, оно всё еще стояло высоко в небе.

– Как такое возможно? – пробормотал Илья. – В городе полдень, а в лесу уже вечер.

Виктор усмехнулся.

– Ничего удивительного. Это разные воспоминания, и время в них течет по-своему, – он скрестил руки на груди, глядя на горизонт. – Кома состоит из осколков памяти людей, попавших сюда. Курортный городок, в котором мы находимся, – чье-то хорошее воспоминание, для нас оно безопасно.

Он достал из кармана бинокль и быстро осмотрел лес.

– Про лес ничего определенного сказать не могу, – продолжил он, опуская бинокль. – А вот поле боя, которое ты видел, – опасное воспоминание. Сам понимаешь почему.

Илья кивнул, вспомнив ужасы, которые они оставили позади.

– Но как всё это устроено? – спросил он, пытаясь осмыслить картину мира, в котором оказался. – Откуда берутся эти… воспоминания?

Виктор оперся о подоконник спиной, его профиль четко вырисовывался на фоне яркого неба.

– Кома – не просто состояние между жизнью и смертью, – начал Виктор. – Это коллективное бессознательное. Каждый оставляет здесь слепок своего разума.

– Воспоминания, страхи, мечты. Если они похожи, то накладываются друг на друга. Получаются стабильные зоны – островки постоянства.

Виктор сел на подоконник.

– А всё остальное – калейдоскоп. Никогда не знаешь, что встретишь и на что это сменится.

Он указал на лес.

– Этот лес – обычное, спокойное воспоминание. Охота, грибы, пикник, может, рыбалка. Что-то в этом духе.

Мысль о том, что всё вокруг – чужие воспоминания, пугала и завораживала.

– А люди? – спросил он. – Те, кого я видел на пляже, в городе?

– Фантомы, – ответил Виктор, отходя от окна. – Эхо воспоминаний.

Он придвинул кресло так, чтобы видеть и Илью, и происходящее за окном, и сел.

– Вспомни поход в магазин. Ты запомнил лица покупателей? Продавцов? Конечно нет. Но помнишь, что они делали.

– Покупатели брали товар, продавцы сидели на кассах. Вот они и станут фантомами в твоем воспоминании. Они не настоящие, не живые в полном смысле этого слова. Лишь статисты, играющие отведенные им роли.

– Настоящие здесь только мы с тобой. И Безликие.

Виктор поднял бинокль, не вставая с кресла.

– Смотри внимательно, – сказал он с ноткой волнения в голосе. – Сейчас начнется смена воспоминаний.

Илья прильнул к окну, не зная, чего ожидать. Несколько секунд ничего не происходило, а затем он заметил странное движение на линии горизонта. Сначала оно было едва различимым, словно мираж в пустыне. Но постепенно становилось всё более отчетливым.

Земля под сосновым лесом начала… подниматься. Медленно, величественно, огромный пласт земли вместе с деревьями отделялся от поверхности и поднимался в воздух, как гигантский летающий остров из фантастических фильмов. Сотни, тысячи сосен, всё ещё окрашенные в золото заходящего солнца, плыли теперь над землей, постепенно удаляясь.

– Невероятно, – прошептал Илья, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища.

– Кома – лоскутное одеяло, – продолжал Виктор, наблюдая за процессом с профессиональным интересом. – Воспоминания соединяются друг с другом без какой-либо логики. Каждое воспоминание существует от восхода до заката, а затем уступает место другому, само перемещаясь на новое место.

По мере того, как лес поднимался всё выше, Илья заметил, что под ним начинает проступать что-то новое. Из-под земли показались крыши домов, улицы, автомобили – целый городской квартал поднимался снизу, словно на гигантском лифте, стремясь занять освободившееся пространство.

Илья представил себя на границе зон во время смены – по спине пробежал холодок.

– А что будет со Скитальцем, если он не покинет воспоминание до заката? – спросил он.

– Ничего хорошего, – мрачно ответил Виктор. – Когда происходит смена зон, воспоминание возвращается в исходное состояние – таким, каким оно было в памяти своего хозяина.

Он провёл ребром ладони по горлу.

– Всё лишнее стирается. Фантомы перезагружаются, а вот Скитальцы и Безликие… – Виктор покачал головой. – Поэтому никто не рискует оставаться в воспоминании, когда близится закат. Даже самые отчаянные психопаты бегут из него без оглядки.

Тем временем лес окончательно отделился от земли и теперь плыл высоко в небе, постепенно удаляясь, а на его месте всё отчетливее проступал городской район. Илья видел улицы с домами, парк, какие-то хозяйственные здания. Всё выглядело как обычный городской квартал, но было в нем что-то неуловимо странное.

Виктор в бинокль стал осматривать новое воспоминание.

– Не самое хорошее воспоминание, но и не самое плохое… – пробормотал он.

– А что с ним не так? – спросил Илья.

Виктор убрал бинокль в чехол и посмотрел на Илью с задумчивым выражением.

– Непонятно, что нас там ждет, слишком мало информации, – он потер подбородок. – Городские зоны всегда непредсказуемы. Могут быть безопасными, а могут таить в себе множество сюрпризов.

Он проверил пистолет в кобуре и подсумки на поясе.

– Скорее всего, придется прорываться с боем. В городских зонах часто бывают не самые приятные… обитатели.

Он отошел от окна и начал проверять снаряжение в своем рюкзаке.

– Ладно, время поджимает. У нас есть всего несколько часов, пока новое воспоминание окончательно не займет свое место. Нам в любом случае придется пройти через него, – он поднял взгляд на Илью. – Понадобится твоя помощь!

Илья опешил.

– Да я с радостью, только я стрелять не умею, да и штык-нож оставил… ну ты помнишь…

Виктор хмыкнул.

– Эх, Илюха, хороший ты парень! – похлопал его по плечу. – Ладно, шутки в сторону. Сейчас узнаем, какая у тебя Воля. Только бы что-нибудь путное…

Он подошел к кровати и сбросил рюкзак.

– Кстати, ты так и не рассказал свою историю, – заметил Виктор, разбирая рюкзак. – Упал с лестницы в школе? Ты там работаешь?

Илья кивнул, наблюдая за его действиями.

– Да, я учитель истории. Упал с лестницы в школе, – он поморщился, вспоминая. – Помогал нести оборудование, кто-то из учеников случайно толкнул…