Артем Котельников – Кома. Добро не побеждает… (страница 11)
Ещё страшнее была метаморфоза тела. Мышцы усыхали, кожа становилась тонкой, как пергамент. Волосы выпадали, обнажая череп, а под прозрачной кожей проступали вены.
И одновременно с этим он чувствовал, как внутри него растёт что-то иное. Что-то чуждое, металлическое, холодное, несокрушимое. Оно выходило из его костей, прорастало сквозь кожу, формируя внешний каркас, повторяющий структуру его скелета. Каждая кость, каждый сустав получали металлическую копию, сросшуюся с оригиналом.
Илья понимал, что происходит, и это понимание лишь усиливало агонию. Его тело буквально пожирало само себя, используя органическую материю как строительный ресурс для создания чего-то нового, чего-то механического. Его аналитический ум не мог принять идею о том, что сложная механическая конструкция может появиться из ниоткуда – значит, она должна была создаваться из доступного материала. Из него самого.
Особенно мучительной была трансформация спины. Илья чувствовал, как что-то формируется между лопаток, прорастает из позвоночника, извивается, словно живое существо, ищущее выход. Это "что-то" наконец прорвало кожу и выстрелило наружу – длинный, сегментированный механический манипулятор, похожий на щупальце или хвост скорпиона.
Боль достигла апогея. Сознание Ильи затуманилось, реальность расплылась перед глазами, словно он смотрел сквозь толщу воды. В ушах стоял непрекращающийся звон, заглушающий все остальные звуки. Он балансировал на грани беспамятства, когда сквозь шум прорвались звуки выстрелов и чей-то испуганный крик.
С огромным усилием Илья открыл глаза. Зрение расфокусировалось, картинка двоилась, но он всё же смог разглядеть Виктора, прижатого к стене. Тот отстреливался от чего-то, атакующего его с невероятной скоростью.
Илья моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, и с ужасом понял, что это "что-то" – его собственный манипулятор. Механическое щупальце двигалось само по себе, с пугающей грацией и смертоносной точностью. Оно уворачивалось от пуль, парировало удары ножа и неуклонно теснило Виктора в угол.
– ИЛЮХА!!! Да еб твою мать!!! Отзови! ОТЗОВИ! Эту хуйню! – орал Виктор, едва уклоняясь от очередного выпада трехпалой клешни на конце манипулятора.
Илья попытался сконцентрироваться, но голова раскалывалась от боли. Он не понимал, как управлять этой частью себя, которая, казалось, жила собственной жизнью.
Манипулятор замер, затем медленно повернулся к нему. Илья ощутил странную связь – словно обрёл новую конечность, которой только учился управлять. Трёхпалая клешня осторожно, почти нежно коснулась его щеки.
Илья попытался подняться на ноги. Каждое движение отдавалось болью, словно все кости в его теле были переломаны. Он чувствовал себя как пациент после тяжелейшей травмы позвоночника, делающий первые шаги в процессе реабилитации. Тело не слушалось, мышцы, истощённые до предела, отказывались работать.
Он сделал неуверенный шаг к зеркалу, висящему на стене. Без мышц он двигался как марионетка. Металлические сегменты скрипели, компенсируя отсутствие мускулатуры.
В зеркале он увидел чудовище.
***
Существо, лишь отдалённо напоминающее человека. Изможденное, высушенное тело, обтянутое бледной, почти прозрачной кожей, сквозь которую проступали кости. Череп, лишённый волос, с запавшими глазницами, в которых тускло горели глаза.
Но главное – металл. Вдоль позвоночника тянулся механический каркас – чужеродный, угловатый, с острыми краями и шипами, впивающимися в плоть. Такие же конструкции охватывали руки и ноги, поддерживая их, позволяя двигаться даже без мышц. На стыках металла и кожи виднелись воспалённые рубцы, а в некоторых местах металл просто врастал в тело, становясь с ним единым целым.
Из спины, между лопаток, выходил тот самый манипулятор – длинный, гибкий, с множеством сегментов, способный изгибаться в любом направлении. Он парил над плечом Ильи, словно кобра перед броском, а трёхпалая клешня на конце то раскрывалась, то смыкалась, как будто принюхиваясь.
Не человек. Не машина. Чудовищный симбиоз плоти и металла.
Он взглянул на свою руку – высохшую, костлявую, как у мумии. Вдоль внешней стороны предплечья и тыльной стороны ладони тянулись металлические пластины, повторяющие структуру костей под кожей. Прикосновение к лицу ощущалось смутно – нервы, видимо, тоже пострадали.
– Что со мной?! – голос сорвался на крик, и Илья в ярости ударил манипулятором по зеркалу.
Зеркало взорвалось осколками. Удар оказался настолько сильным, что часть стены за зеркалом тоже обрушилась, открыв соседний номер.
Виктор, всё ещё держа пистолет наготове, осторожно приблизился к Илье.
– Спокойно, парень, спокойно, – его голос звучал напряженно, но он старался говорить мягко, как с диким животным. – Это твоя Воля. Она… необычная, но очень мощная.
Илья повернулся к нему, и манипулятор угрожающе поднялся над его головой.
– ТЫ! Знал, что так будет? – прошипел он. – Знал и не предупредил?
– Нет, клянусь, – Виктор покачал головой. – Я повидал много разных воплощений Воли, но такую… такую вижу впервые.
Он медленно опустил пистолет и сделал ещё один шаг к Илье.
– Понятия не имею, что творилось у тебя в голове, но Воля – это ты сам. Твоя суть. Раз она приняла такую форму, значит, ты именно так себя воспринимаешь.
Илья хотел возразить, но слова застряли в горле. Разве не этого он хотел? Защиты от “злого” мира и наказания для себя? Разве не мечтал он стать чем-то большим, чем просто человек? Разве не видел в механизмах спасение от человеческих слабостей?
Он снова посмотрел на свои руки – тонкие, как у скелета, кожа да кости, но надёжно защищённые металлической броней, дублирующей каждую косточку. Затем перевёл взгляд на манипулятор, который теперь покорно висел за его спиной, готовый выполнить любую команду.
– Я не могу… нормально двигаться, – выдавил он, делая неуверенный шаг и чуть не падая.
– Не волнуйся, это пройдёт, – Виктор осторожно поддержал его. – Похоже, твоя Воля использовала ресурсы тела для создания… этого. Но ты привыкнешь. Твоя Воля будет поддерживать тебя. Теперь вы с ней едины.
Виктор говорил спокойно, словно оценивал новую прическу Ильи, а не его радикальную трансформацию, изуродовавшую его тело. Илья почувствовал раздражение, но сдержался. Сейчас главное – научиться управлять новым телом.
Сконцентрировавшись, он попробовал идти. Шаг, ещё шаг – координация улучшилась. Экзоскелет учился вместе с ним, подстраиваясь под его намерения. Манипулятор тоже стал послушнее.
– И что теперь? – спросил Илья, глядя на Виктора.
Тот уже собирал свой рюкзак, методично укладывая вещи.
– Теперь двигаемся дальше. Нужно изучить новое воспоминание, найти укрытие, где ты сможешь восстановиться.
Виктор закинул рюкзак на плечо.
– Кома – это бесконечная дорога без начала и конца. Мы не зря называем себя Скитальцами.
Он направился к двери.
– Наша жизнь здесь – вечное путешествие, вечный поиск. Одни ищут свою Дверь, другие – силу, третьи – знания. Но все мы – вечные путники на этой дороге.
Илья подошел к кровати и сорвал с неё покрывало, пытаясь хоть как-то прикрыть своё изменённое тело. Ткань цеплялась за выступающие части металлического каркаса, но всё же создала хоть какое-то подобие одежды.
Когда они вышли в коридор, Илья бросил последний взгляд на разбитое зеркало. Осколки отражали фрагменты его нового облика – металл, переплетенный с плотью, мертвенно-бледная кожа, холодный блеск механизмов.
Дверь номера закрылась за ними, и они шагнули в неизвестность нового воспоминания.
Глава четвертая
Выйдя из фойе, они попали в удушающий зной. Пахло солью и водорослями.
Виктор прищурился от яркого света и воплотил Компас. Стрелки прибора завертелись, а затем замерли в одном направлении.
– Хорошо, маршрут прежний, – сказал он, изучая показания. – Значит, впереди всё чисто. Поспешим!
Компас исчез. Виктор поправил снаряжение и решительно двинулся вперед.
Илья старался не отставать, но тело не слушалось. Каждое движение давалось с огромным трудом. Экзоскелет был спасением и проклятием одновременно – он держал тело, но каждый шаг отзывался болью.
– Ну же, давай, – пробормотал он себе под нос, делая очередной неуверенный шаг.
Нога подогнулась, Илья едва не упал. Манипулятор вонзился в асфальт, удержав его. Острая боль пронзила спину в месте крепления механической конечности. Илья стиснул зубы, чтобы не закричать.
– Виктор, стой! – крикнул Илья, тот был уже далеко впереди.
Виктор обернулся, оценил ситуацию и поспешил назад.
– Извини, братишка, совсем из головы вылетело, – он окинул Илью сочувственным взглядом. – Ладно, попробуем помедленнее.
Виктор подставил плечо, Илья навалился на него. Экзоскелет скрипел, Илья тяжело дышал – они медленно двинулись вперед.
– Так мы и до вечера не дойдем, – пробормотал Виктор, оглядываясь по сторонам.
В отчаянии Илья пустил в ход манипулятор, цепляясь им за дорогу и подтягиваясь вперед. Каждый рывок сопровождался оглушительным лязгом. Клешня вспарывала мостовую, оставляя борозды, словно по улице проехал бульдозер.