Артем Каменистый – Цвет ее глаз (страница 89)

Зараженным тоже перепадает от щедрот Улья. На низших стадиях они получают неутомимость, выносливость, низкую болевую чувствительность, ненормальную мышечную силу, острый слух и потрясающее обоняние. Дальше начинает меняться тело, эти новшества тоже на месте не стоят, тварь становится все опаснее и опаснее, даже кваз вроде господина Дзена проигрывает в сравнении с высокоразвитым мертвяком.

Самые сильные зараженные в итоге в чем-то уподобляются иммунным. То есть, у них начинают проявляться сверхъестественные способности. Некоторые находят добычу за любыми преградами, их зрению даже железобетонная стена – не помеха. Другие, странным образом, становятся невидимыми для следящих электронных устройств и не только – их даже в оптический прицел не всегда получается разглядеть. Самые разные умения встречаются, вплоть до совсем уж невероятных, если, конечно, верить всем слухам.

А что у иммунных может быть кроме слухов? Ведь твари не очень-то соглашаются делиться своими секретами.

Но одно умение, присущее значительной части элиты – доказанный факт. На мертвых чудовищах неоднократно проводили опыты, обстреливая их из различных видов оружия, используя боеприпасы всех видов. И обычно оказывалось, что даже крепчайшая биологическая броня, которую при жизни не пробивали кумулятивные гранаты, на самом деле не такая уж несокрушимая, с ней, оказывается, легко или не очень легко справляются не самые серьезные пули.

Этот феномен сумели объяснить лишь тем, что высшие зараженные способны генерировать что-то вроде фантастического силового щита. Лучше всего он защищает те участки тела, на которых развиты костно-армированные образования. То есть уязвимые места у них прикрыты не только измененными твердыми тканями, а и чем-то еще – незримым, непонятным, проявляющимся лишь в ненормально высокой прочности.

Но стоит твари умереть, незримая защита тот час пропадает и оружие, от которого прежде не было толку, эффективно поражает тушу в любые места.

Невероятную силу матерых элитников тоже пытаются объяснить чем-то из области фантастики. Дескать, какая бы ни была мускулатура, одной ее недостаточно для успешной борьбы с бронетехникой и небрежного размахивания оторванными рельсами. Но доказать такое куда труднее, здесь опыты над тушами не помогают.

У этой твари зримая и незримая защиты развиты до заоблачных величин. Я это поняла, когда увидела, что она выдерживает попадания из зенитной пушки. Та теперь пуляла частыми очередями – это не тот случай, когда следует экономить снаряды. Пулеметы тоже грохотали без жалости к пожираемым лентам, а еще чуть ли не под ногами мчащейся элиты что-то взорвалось, но та лишь слегка сбилась с ритма, причем это не помешало ей врезать лапой по плюнувшему огнем пикапу, мимо которого пробегала.

Юркая машинка, прежде легко таскавшая мертвяков под стрелы больших арбалетов, увернуться не успела. Опрокинулась на бок с такой легкостью, будто не из железа сделана, а из самого тонкого картона, далеко в стороны разлетелись оторванные ударом фрагменты конструкции. Если бы элита чуть задержалась, ей бы хватило несколько секунд, чтобы разгромить обездвиженный пикап и уничтожить весь экипаж, но в планы твари не входило разрушение.

Она спасала свою жизнь, ей сейчас нет дела до добычи. Может и жадная до мяса, как и все ее собратья, но достаточно умная, чтобы понимать – сейчас самое время подумать о голове, а не о брюхе.

Как и в первый раз, на пути твари встали два гранатометчика. Хотя я видела их только со спины, мне показалось, что западники сильно волнуются. Ну да, я бы на их месте не просто волновалась, я была бы в одном шаге от панической истерики. Тем не менее и первый и второй выстрелили не впопыхах, а подпустив цель на минимально возможную дистанцию. Если бы попали, их бы могло поразить осколками, чуть ли не в упор работали. Очевидно, ситуация из тех, когда приходится идти на такой риск.

Проворный элитник совершил чуть ли не акробатический трюк, изменив траекторию движения с прямой на ломаную, да еще и уйдя в перекат резво нырнул между промахнувшимися из-за его прыти западниками. При этом взмахом лапы дотянулся до левого, гранатометчика подбросило в воздух, сложившись вдвое он пролетел не меньше десяти шагов, после чего покатился так, как живые не катятся.

Надеюсь, этот человек просто покалечен, и его еще можно спасти.

Зенитная пушка выдала последнюю очередь, наводчик за ней начал размахивать руками и выкрикивать что-то явно нехорошее. Пулеметы тоже почти затихли, на значительной их части спешно меняли ленты почему-то закончившиеся одновременно. Из некоторых машин выскакивали люди с гранатометами и крупнокалиберными винтовками, что меня немного успокаивало.

При всей проворности элиты все время уклоняться от попаданий под массированным обстрелом ей не под силу. Надеюсь, против такого оружия броня твари не всегда спасает, и в ней сейчас наделают немало дырок. Очень неуютно стоять бок о бок с чудовищного вида человеком глядя, как чуть ли не прямо на тебя мчится куда более жуткая образина.

Да, элита мчалась именно на нас, то есть в сторону канала. Почему-то не захотела искать укрытие среди зеленеющих в степи деревьев, решила нагло прорваться через колонну боевых машин. Как-то странно, я не вижу в этом смысла, ведь за нашими спинами поле поросшее невысокой кукурузой, тянется оно далеко, и такой громадине там не укрыться.

Но зараженный замыслил иное и как же прекрасно, что в его планах не значилось нападение на выстроившуюся вдоль противоположного берега технику. Не уверена, что гранатометчики западников успели бы остановить его в мелководном русле канала, не такое уж оно и широкое.

Генерал Дзен, наконец, вскинул к плечу свою монструозную винтовку, но стрелять не стал, лишь уставился в прицел. А у меня от души окончательно отлегло – элитник, легко увернувшись от светлячка управляемой ракеты и перепрыгнув через широченную лужу пылающей огнесмеси, скатился в русло по закованному в бетон берегу и резко изменил направление движения. Монстр больше не мчался в нашу сторону, он бежал по мелководью параллельно линии машин. Почти все у кого было оружие сейчас торопливо стреляли в огромную цель. Многие попадали, многие нет, из-за последних складывалось впечатление, что чудище продвигалось в струе мощного фонтана, которая образовалась из-за слияния брызг выбиваемых пулями и гранатами.

Я смотрела на это разинув рот, что в большинстве случаев считается неженственным поведением и вообще удачно вписывается лишь в крайне специфический поведенческий сценарий «очаровательная глупышка». Мне, естественно, нет дела до того, как и кем я смотрюсь, очень уж потрясена неудержимой мощью кошмарной твари. Зажатая между огнем и сталью элита не сдавалась, неистово пыталась реализовать какие-то отчаянные планы и не обращая внимание на раны мчалась к одной ей известной цели.

Что она вообще задумала?

Одному из гранатометчиков повезло удачно попасть в ногу. Взрыв швырнул элитника на брюхо, но он тут же приподнялся и, с плеском зарываясь брюхом в воду, помчался дальше на трех конечностях волоча за собой поврежденную четвертую. Получалось это у него ничуть не медленнее, чем до этого.

Да, ему тяжело, но он старается. Жажда жизни просто невероятная, что он вообще может видеть за этой ширмой взбесившейся воды? К тому же вместо одного глаза у него кровоточащая дыра и не факт, что второй работает – голове как следует досталось.

Еще одна граната попала куда-то в середину тела, это уже серьезно, скорость монстра резко снизилась, он теперь нелепо склонялся на бок, почти заваливался – не самая удобная поза для бега. Я уж было подумала, что на этом все – рывок к жизни сейчас завершится, но элитник вновь удивил, сумев совершить головокружительный скачек за неуловимо микроскопический миг до того, как в него должны были попасть сразу две гранаты – сиганул прямиком из взрыва. Десятка два шагов пролетел, не меньше, при этом перескочив через узкую дамбу перекрывающую русло канала. Поверх нее свободно переливалась вода, чтобы продолжить путь метром ниже.

Монстр рухнул за дамбой, подняв такой фонтан, что стрельба почти полностью прекратилась – никто не мог разглядеть цель. Вода улеглась, но я все равно ничего не увидела – только смутно угадываемое движение под ее поверхностью.

– Отбой! Не стрелять! – оглушительно рявкнул господин Дзен и тихо, уже только для меня, пояснил: – Там за бетоном глубина такая, что грузовик утопить можно. Граница кластеров проходит, резкий перепад. Ловкий гад, такой под водой сотню метров легко сделает. Не достать его, нет такого калибра, чтобы оглушить, да и подъезда к каналу дальше нет. Сделал нас, красиво ушел.

– Класс! – не удержалась я от не красящего меня пустого восклицания.

Ничего не смогла с собой поделать, такое зрелище увидела впервые, уж очень сильно на меня подействовало.

Генерал, скосив взгляд, омерзительно ухмыльнулся. Улыбка это была или что-то другое – не знаю. Больше всего похоже на плотоядный оскал мертвяка перед началом трапезы, где одно из главных блюд – я.

– Что, Элли, понравилось?

– Просто я такое никогда не видела.

– Но тебе ведь понравилось не это? Тебе понравилось, что он сумел уйти? Не надо отвечать, я и так знаю. Да Элли, чем ты сильнее, тем свободнее. Косишься на меня и стараешься делать вид, что моя внешность тебя не напрягает? Тогда подумай еще раз над тем, что я сейчас сказал. Быть одновременно слабой и свободной непросто, тебе следует это запомнить. Придвинься поближе, не нужно от меня пятиться. И улыбайся, как следует улыбайся. У тебя прекрасная улыбка, пусть все ею полюбуются. Охота не обошлась без потерь, я хочу, чтобы наши ребята видели, что ты не очень-то опечалилась по этому поводу. Улыбайся как следует и не думай, что некоторые из этих людей тебя возненавидят. А те, для кого это уже свершившийся факт, начнут ненавидеть еще больше. Ненависть – чувство, которое даже самого умного человека может заставить совершать глупые поступки. Глупость – это хорошо, глупость – это уязвимость.