Артем Каменистый – Цвет ее глаз (страница 78)

Я когда это услышала, чуть в ступор не впала. Просто шок, невозможно представить.

Если у родителей во внешних мирах рождается ребенок, они не трясутся от ужаса, выслушивая приговор специалиста с особым даром Улья. Такие люди могут точно определять, вырастет их чадо иммунным, или переродится в тупую тварь управляемую прожорливым паразитом. В последнем варианте может помочь лишь самая великая ценность Стикса – белая жемчужина, но с учетом сложности добычи этих предметов спасти свое чадо дано лишь единицам.

Да что там говорить, если во внешних мирах даже периметров вокруг городов нет.

Люди там временами ведут себя необъяснимо. У Тины была старшая сестра и за ней ухаживал парень, судя по описаниям – симпатичный. Но, к сожалению, глупый, как свежий зараженный.

Ну или я что-то недопонимаю в их переполненной странностями жизни, ведь Тина почему-то считает его адекватным.

Однажды он захотел оказать впечатление на сестру Тины и не придумал ничего оригинальнее, чем прокатить ее ночью по загородной дороге на высокой скорости. Вы можете себе такое представить? То есть он не спасался от преследования и не торопился проскочить перед носом у набегающих на гул мотора зараженных, он просто считал, что столь бессмысленное поведение девушки воспринимают благосклонно.

Не знаю, возможно, сестра Тины тоже так считала, но, думаю, после того, как в больнице ей выбрили полголовы и наложили на оголившийся скальп несколько швов, ее мнение обязано было измениться в сторону крайнего неодобрения.

Складывается впечатление, что полковник подвержен тем же заблуждениям, что и тот ненормальный парень. Съехав с переезда, господин Лазарь заставил машину зарычать злобным зверем, и с тех пор мы мчались с удивительной для бронированной техники скоростью, невзирая на качество дорожного покрытия.

Шоссе с отличным асфальтом под нами или мелкий стаб с ямой на яме – без разницы. Летели так, что временами я начинала опасаться повторить судьбу старшей сестры Тины. Слишком быстро, полковник может не справиться с управлением на очередном повороте, разобьет машину, перед этим сообщив о нас всей округе натужным гулом работающего на пределе возможностей двигателя.

Как оказалось, не такой уж этот двигатель тихий – даже в такой мелочи господин Лазарь не был до конца откровенным.

Здесь хватает любителей прибегать на громкие звуки. Некоторые успевали выскочить перед нами, полковник неоднократно сбивал их специально приспособленным для этой цели бампером. Один из мертвяков оказался хитрее других, он сумел ухватиться сбоку, а затем ловко вскарабкался наверх и начал с пугающей силой колотить по крыше. Она здесь на вид не такая уж и прочная, а зараженный явно не из свежеиспеченных – опасный.

Господин Лазарь, покосившись наверх, впервые за все время продолжения странной поездки произнес:

– Элли, держись покрепче, а лучше пристегнись.

Пристегиваться я не люблю, мне слишком часто приходилось это делать во время обучающих выездов, и когда случилась единственная авария, ремень не очень-то помог, спокойно могла справиться и без него. К тому же не раз слышала жуткие истории, как люди не успевали выбраться из разбитой машины потому что страдали от травм и пребывали в состоянии паники, все это мешало им быстро освободиться. Ну а дальше или воспламенение вытекающего топлива, или набежавшие зараженные – беспомощных Стикс утилизирует быстро.

То, что началось дальше, заставило позабыть о нелюбви к ремням безопасности, пристегнулась с такой скоростью, что сама себе удивилась.

Машина неслась по широченной дороге с прекрасным асфальтом и настолько четкой и яркой разметкой, будто ее нанесли только что. Идеальные условия для гонки, и дело не только в качестве покрытия, главное – окружающая обстановка. Четырехполосное шоссе протянулось по высокой насыпи, склоны ее крутые, внизу по обеим сторонам тянутся зеленеющие поля местами ограниченные жиденькими прекрасно просматривающимися лесополосами.

Зараженным здесь скрываться негде, полковник замечает их издали и заранее успевает обдумывать оптимальные маневры. Хотя обычно в них вообще нет нужды, машина гремит не так уж сильно, она и правда удивительно тихая, мертвяки обычно замечают ее слишком поздно, я постоянно вижу фигурки мчащиеся по полям позади и сбоку. Местами их многовато, но это ничего не значит, они безнадежно опаздывают.

Нам опасны не они, а те, которые крутятся на дороге или поблизости от насыпи. Не знаю, что они тут забыли: может выискивают пищу в брошенных там и сям автомобилях; может подстерегают рейдеров, соблазнившихся возможностью промчаться с ветерком по гладкому асфальту; но факт есть факт – зараженные здесь встречаются чаще, чем в начале нашего пути, и объехать их получается не всегда.

Полковник Лазарь не объезжал, он так и продолжал их давить реагируя на возрастающее количество тварей лишь все более и более головоломными маневрами. Прямоугольные окошки впереди забрызгало кровью, машину то в одну сторону заносило, то в другую, мы едва не задевали отбойники размазывая об них подвернувшихся зараженных. Мертвяк на крыше время от времени начинал подавать признаки жизни, но быстро затихал. Видимо на такой скорости ему непросто удерживаться, там ведь не за что цепляться, удивительно, что до сих пор не свалился.

Еще один развитый зараженный успел выскочить на насыпь и прыгнуть. Я только и успела рассмотреть разинутую пасть с двойными рядами устрашающе-острых зубов и уродливо-сузившимся языком, как в следующий миг машина резко вильнула. Здесь не было возможности прижать мертвяка к отбойнику, полковник предпочел с ним не связываться, разминулись в считанных сантиметрах.

Но со следующим непростым мертвяком связаться все же пришлось. Этот находился на дороге или поблизости от нее, заранее высмотрев машину, он не стал радостно мчаться навстречу, а поступил хитрее – забрался в кузов брошенного на обочине грузовика.

Зараженный выскочил оттуда в последний момент. Это было так неожиданно, что я даже разглядеть его не успела, только увидела несущуюся на нас тень и услышала нехорошее слово, громко произнесенное полковником.

Значит, не одну меня застали врасплох, господин Лазарь без веской причины ругательствами не разбрасывается.

На крыше громыхнуло так сильно, что я поняла – мертвяк, от которого мы так и не отделались, и которого сочла самым опасным из встретившихся за все время сумасшедшей поездки – просто лапочка в сравнении с новым непрошенным пассажиром.

Этот, еще не начав ломиться, прогнул крышу – слишком большой вес и слишком тонкая броня. Она немногим прочнее обычной автомобильной жести, конструкторы не озаботились надежной защитой с этого направления.

Оценив пару вмятин, проделанных при столкновении со ступнями чудища, я поняла, что мы крупно влипли – эта тварь долго церемониться не будет, легко порвет хлипкий металл, а затем и нас. Ни вооружения нет, ни огненную завесу не поставить – совершенно незащищенная машина. Ситуация из тех, когда самое время начинать паниковать, но я держалась с ледяным спокойствием.

Нет, дело не в том, что именно так должна вести себя уважающая себя девушка. Мужчины легко прощают наш страх перед опасностью, тем более смертельной. Просто я не сомневаюсь в полковнике Лазаре – может он и последний негодяй, но уж точно не самоубийца. Не знаю, что будет дальше, не понимаю, зачем ему понадобилось устраивать такую странную поездку, но уверена – у него что-то припасено на любой случай.

Он очень похож на человека, который собрался жить вечно.

Полковник, посмотрев наверх, оценил ущерб, причиненный крыше новым зараженным, еще раз произнес то же самое нехорошее слово, а затем вкрадчиво поинтересовался:

– Элли, ты хорошо пристегнулась?

Ответить я не успела, к тому же это ему, похоже, не требовалось.

Выворачивая руль господин Лазарь ударил по тормозам так, что шины с жалобным визгом начали размазываться по асфальту. От резкого маневра меня вжало щекой в окно, скашивая взгляд с замиранием сердца осознала, что кое в чем фатально ошиблась – полковник вовсе не собирается жить вечно или хотя бы долго. Этот душевнобольной полностью ненормальный псих направил машину в сторону обочины не снижая скорость. Толчок, грохот и скрежет сокрушаемого отбойника, миг испугавшей до холодка на сердце ненормальной тишины в момент отрыва колес от земной тверди, и тут же последовали удар за ударом, мы понеслись по неровному крутому склону подпрыгивая и переваливаясь на буграх и ямах.

И почему я так недолюбливала ремни безопасности? Вот ведь недалекая, оказывается, иногда они очень даже выручают.

Скатывание с насыпи закончилось ужасным грохотом и сильнейшим ударом о днище. Я даже подумала, что это все, на столь громкой ноте поездка закончилась, мы переворачиваемся через бампер. Но нет, машина устояла, разбрасывая комки взрытой при столкновении земли и, продолжая все так же реветь забывшим о свойственной ему тишине двигателем, понеслась дальше. Дважды подскочила, подминая под себя скатившегося с крыши после всех этих приключений зараженного, затем в окошке замелькали редко растущие деревья лесополосы.

Куда подевался второй мертвяк, я не заметила, но не сомневаюсь, что на крыше его уже нет. Полковник избавился сразу от обоих и судя по тому, как радостно скалится, весьма доволен собой.