Артем Каменистый – Цвет ее глаз (страница 76)

Мертвяк, выбираясь из-под поезда, во всей красе продемонстрировал почти лысый затылок увенчанный разделенной на дольки темно-бурой опухолью спорового мешка. Я выстрелила почти в упор выбив взвесь кровавых ошметков и разодранных черных нитей.

Этот тоже готов, после такого даже самый опасный моментально успокаивается.

Все – патронов больше нет, а где-то рядом за соседним поездом многообещающе урчит парочка подбирающихся зараженных. Должно быть уже заползают под вагон, а встречать их нечем, разве что колотить по затылкам рукояткой пистолета.

Тоже, конечно, вариант, но нет уж, благодарю, это может плохо закончиться для меня, а не для них.

Помчалась дальше. Я быстрая, если даже не оторвусь, то какое-то время не позволю им приближаться. Мне сейчас не этих бояться надо, а других. Новых, которые могут появиться впереди, это уже случалось. Не понимаю, что именно задумал полковник, но не удивлюсь, если мертвяков окажется значительно больше, чем он обещал. Уже шестерых насчитала, сколько еще могут скрываться среди вагонов?

О хорошем мне в последнее время приходится только мечтать, а вот плохое сбывается едва об этом подумаешь. До хвостов поездов, между которыми я бежала, оставалось уже совсем чуть-чуть, как из-за левого вышел очередной мертвяк и, пристально уставившись в мою сторону, заурчал. При этом я затылком чувствовала тянущиеся ко мне жадные лапы не отстающей парочки. Меня обложили так тесно, что вряд ли успею юркнуть под вагон, твари не позволят это сделать.

Уже седьмой. Зараженных как минимум семеро. И в эту толпу полковник запустил меня почти без оружия.

Все нехорошие слова мира не смогут выразить глубину моего отношения к этому недочеловеку.

Описывать происходящее мгновенно не получается, но то, что произошло дальше, уложилось как раз в мгновение. Думаю, и секунды не прошло с того момента, когда я увидела седьмого мертвяка, как вдруг случилась очередная неожиданность. На этот раз, о чудо – приятная.

Зараженный, выскочивший наперерез, только-только собрался помчаться мне навстречу, как послышался неописуемый звук, и макушка его головы разлетелась с кровавыми брызгами. Мертвяк неловко зашатался, ухватился за дыру в грязной майке, разрывая ее еще больше, зашагал боком на подгибающихся ногах и со стуком врезался в стенку вагона. Все это я разглядывала на бегу, потому что остановиться не успела, а теперь уже и не надо.

Пошатывающийся зараженный даже не попытался протянуть лапы в мою сторону в тот момент, когда я пронеслась мимо. Ему сейчас не до этого. Да что там я, ему теперь ни до чего нет дела, с такими ранами твари не выживают – явно немаленькая пуля снесла верхушку черепа.

Серьезный калибр и при этом отсутствие звука выстрела – если шум и был, то не настолько сильный, чтобы различить его несясь со всех ног под урчание почти догнавших меня тварей.

Теперь понятно, для чего у винтовки господина Лазаря такой безобразно толстый набалдашник на стволе.

Все, я вырвалась на простор. Слева еще тянется пара близко стоящих поездов, в одном из них вместо вагонов длинные металлические цистерны. Но до них шагов сорок, я сейчас на открытом всем взглядам месте, но это меня уже не смущает и уж точно не пугает, страх остался позади. Продолжаю бежать дальше то и дело перескакивая через соединяющиеся друг с дружкой рельсы, многочисленные пути будто взбесились от одиночества в едином порыве стараясь слиться в одну дорогу. Не такие уж серьезные препятствия, но все равно замедляют, мне сейчас спотыкаться нельзя.

То, что полковник решил вмешаться в происходящее и застрелил из своей хитрой винтовки седьмого мертвяка – ничего не значит. Господин Лазарь – непредсказуемый негодяй, с равным успехом он может меня защитить или бросить на растерзание оставшейся парочки.

Надеяться можно только на себя.

Все, пересечения рельсов закончились, остались лишь два пути, они тянулись параллельно друг дружке и на обозримом пространстве сходиться не собирались. Между ними обнаружился намек на тропинку, бежать по ней не настолько комфортно, как по асфальту – мешают выпирающие камни и россыпи щебня, но я все равно поддерживаю приличную скорость и уже не так боюсь споткнуться.

Даже обернуться осмелилась и убедилась, что мертвяки не такие уж и опасные, я сумела немножко от них оторваться, к тому же они бегают с разными скоростями. Передний шагах в тридцати мчится, второй отстал от него примерно на столько же и судя по его манере передвижения, этот разрыв быстро увеличивается.

Слабак.

На первый взгляд, все идет отлично. Мертвяки не могут меня догнать и даже потихонечку отстают. Но я-то знаю, что не все так радужно, как кажется. Да, ловкости и скорости мне не занимать, но вот что касается выносливости…

Зараженные в этом плане сильно превосходят иммунных. То, что эти бегают медленнее меня, ничего не решает. Я не смогу поддерживать такую скорость хотя бы полчаса, а вот они смогут. Их стандартная тактика – преследовать жертву до тех пор, пока она не свалится от усталости. Они даже диких животных ухитряются так загонять, что уж тут говорить о людях. Какие-то шансы есть только на пересеченной местности, или, что еще лучше – среди плотной застройки. Пробегать через дома, прикрывая за собой двери, непредсказуемо изменять направление движения сразу после того, как окажешься за препятствием и прочие немудреные хитрости, которые могут сбить с толку тупых мертвяков.

Умных обмануть куда сложнее. Но от умных и бегать долго не придется – скорости несопоставимые.

На этой местности мне не оторваться. Скорее, я усугублю свое положение за счет того, что по пути увяжутся другие зараженные. Слишком уж я заметная, заросли деревьев отстоят далеко от рельсовых путей, преград для взглядов нет, к тому же урчание преследующей парочки привлекает их сородичей со всей округи. Ну и дрон никуда не делся, так и жужжит над головой выдавая мое местоположение.

«Спасибо» полковнику.

Но, надеюсь, это уже не моя проблема. Вон, впереди можно различить два поднятых шлагбаума, полосатую будку и застывшую прямо на рельсах черную бронемашину. Господин Лазарь стоит рядом с ней с винтовкой наизготовку и неотрывно смотрит в мою сторону. Ему больше не нужна картинка с камеры дрона, он своими глазами все прекрасно видит. Мне даже кажется, что довольно ухмыляется.

Ну да, это в его духе.

Оглянувшись, убедилась, что разрыв и правда увеличится. Особенно заметно по второму мертвяку, он отстал уже шагов на сто – не меньше. С первым все похуже, но тоже за мной не поспевает.

Остается надеяться, что полковник поможет мне справиться с этой проблемой, а не умчится на своей машине в последний момент. От него и не такую подлость можно ожидать – жестокий и непредсказуемый человек.

В своих подозрениях я не ошиблась.

Нет, господин Лазарь не уехал, бросив меня самостоятельно разбираться с зараженными. Вместо этого он положил винтовку на капот машины и неспешно направился в мою сторону, насвистывая дурацкую мелодию. Почти поравнявшись, подмигнул, и резко, по-звериному ускорившись, помчался навстречу мертвякам.

Нож полковник выхватил в последний миг, уже почти столкнувшись с урчащей тварью. Тут же последовали знакомый захват за вытянутую к добыче лапу и рывок, заставивший зараженного удобно повернуться. Ну а дальше заход за спину и молниеносный удар в затылок.

Все как в прошлый раз, никогда не видела, чтобы мертвяков убивали с такой пренебрежительной легкостью.

Мозг у мертвяков не просто так скукоживается, на начальных стадиях он им почти не нужен, потому что значительную часть его функций берет на себя споровый мешок (да и думать о важных для людей вещах им уже не очень-то нужно). Ну это если говорить о слаборазвитых, среди матерых встречаются те еще интеллектуалы.

Оставшийся далеко не матерый, слишком тупой, пусть и увидел как ловко убили сородича, но даже не подумал останавливаться, так и бежит навстречу верной смерти с голодным урчанием.

Полковник, повернувшись ко мне, подбросил нож в воздухе и задорно прокричал:

– Лови, стервочка!

Рука среагировала быстрее, чем сознание, я успела отшатнуться и ухватить быстро пролетающий мимо нож за рукоять.

– Шустрая, – похвалил полковник, направляясь в мою сторону. – Не знаю точно, как там дела с твоим стрессом, но похоже, что затея не сработала. Давай, покажи на что способна, повтори то, что я сейчас сделал. Я в тебя верю, приступай. Этот мертвяк настолько безобиден, что мне его даже жалко. Вперед.

Да он что, шутит?! Убить эту несущуюся на меня вонючую фигуру ударом ножа в споровый мешок?! Нет, я не вижу в этом ничего невозможного, насмотрелась на то, как это проделывает полковник, но мне противно думать, что придется хвататься за столь тошнотворное создание голой рукой.

Впрочем…

А зачем вообще нужен этот захват? Только для управления телом противника – заставить его сдвинуться куда надо, подставить затылок. Но разве это обязательно? Тем более сейчас. Господин Лазарь прав, этот зараженный не выглядит опасным. Слишком медлительный, тупой и прямолинейный. К тому же он ухитрился влипнуть в какое-то нехорошее приключение, в результате чего большая часть его морды превратилась в омерзительную маску из запекшейся крови. Левый глаз или поврежден, или целый – точно сказать не могу, но то, что он скрыт под непроглядной коркой – несомненно.