Артем Каменистый – Цвет ее глаз (страница 61)

– Дзен показался. Наверное, скоро начнется.

– Что начнется?

– Самое главное.

– Самое главное, это что? Подорвут мины?

– Ага, все сразу подорвут.

– Зачем ему взрывать это место?

– Да ничего тут не взорвется. Ну то есть взорвется, но слабо. Я видела, как взрываются эти мины, не так уж это и страшно, в них слишком мало взрывчатки. То есть, конечно, много, но основной вес не в ней, а в осколках, это из-за них они такие тяжелые.

– Олеся, я тебя не понимаю.

– Никому не нужно разносить в мелкие клочки тех, кого приведет Крысолов. Это особый человек, у него очень редкий дар, и дар развитый. Тебя разве не удивило, что здесь, на окраине свежего города, мы не увидели ни одного зараженного?

– Еще как удивило.

– Это потому, что они сейчас всей толпой носятся за Крысоловом. Если он кого приманит, то это надолго.

Зараженные бывают разными, но большая их часть не слишком опасна для подготовленного человека. Зато меньшая опасна настолько, что как ни готовься – вряд ли это поможет при встрече с таким созданием, если ты один и у тебя нет серьезного оружия. С далекого запада иногда приходят столь кошмарные создания, что даже закрывшись в танке не всегда получается спастись. Должно быть, они, без устали пожирая людей, животных и слабых собратьев эволюционируют десятки, а то и сотни лет, прежде чем набирают неправдоподобно огромную силу. Самые лучшие пули против матерых монстров бесполезны, и даже тяжелые снаряды далеко не всегда спасают. Это уже не мертвяки, это какие-то биологические машины тотального уничтожения, убивать их очень непросто. А все потому, что у высших тварей помимо банальной брони из «костного булата» могут проявляться защитные способности, что-то вроде даров Улья предназначенных исключительно для элиты.

Такие зараженные появляются столь редко, что некоторые считают их мифом. Но даже те, кто верят в их существование, признают, что эти легендарные твари ничего не могут сделать против воздушной цели. Достаточно находиться на безопасной высоте, где тебя не достанут их прыжки или брошенные предметы. Этим эффективно пользуются внешники уничтожая на восточных территориях все, что может представлять опасность для их солдат. Именно поэтому в тех краях концентрация высших зараженных ничтожна, ну а о легендарных тварях там даже не слышали.

Да и не уверена, что рассказы о них правдивы, уж очень похоже на выдумки-страшилки.

Крысолов, безусловно – смелый человек. Как я поняла, его дар, это что-то вроде магнита для зараженных. Столкнувшись с его действием, мертвяки бросают все свои дела и начинают азартно гоняться за носителем притягательного умения. Твари упорны и выносливы, способны преследовать добычу подолгу без дополнительного стимулирования, но они достаточно сообразительны, чтобы не сильно увлекаться недоступными целями.

Но только не в этом случае.

Крысолов заранее прошелся по окраине, увлек за собой всех крутившихся здесь зараженных и направился дальше в город (а может даже за него), не пропуская ни одного уголка. Естественно, со временем за ним увязалось столько самых разных мертвяков, что сосчитать невозможно. Кластер немаленький и свежий, их тут много, как новых, так и набежавших старых. Большая часть медлительных уже успела развиться или погибнуть, так что западнику пришлось иметь дело почти исключительно с проворными тварями. Он таскал за собой целую орду, что позволяло нам без запредельного риска заниматься своими делами.

Но сейчас пришло время вернуться. Крысолов неспешно направился назад к промзоне увлекая за собой полчище увязавшихся зараженных.

Как можно двигаться неспешно, когда на хвосте висит куча тварей, каждая из которых неистово мечтает тебя разорвать? Очень просто – Крысолов двигался не по земле, а по воздуху. Маленький, будто игрушечный вертолет странных очертаний, – должно быть техника доставшаяся от высокоразвитых внешников или из кластера, где уровень прогресса в этой области выше. Уж слишком необычно выглядит, я даже не уверена, что эту штуку можно называть вертолетом. Не исключено, что ее выбрали из-за исключительной надежности, ведь нет ничего хуже, чем свалиться с высоты в толпу перевозбужденных зараженных гонявшихся за тобой не один час.

Но даже если этот вертолет и правда очень надежен, я все равно считаю, что лучше использовать танк. Но западники решили поступить именно так, и проделывают это явно не первый раз. То есть, полеты над кластерами у них отработаны, они их устраивают больше, чем поездки на тяжелой технике. Возможно, знают что-то такое, что мне неизвестно.

Черный блестящий вертолет летал так тихо, что я его сперва увидела и только потом услышала. К этому моменту Берта вывела нас к перекрестку, отсюда можно было рассмотреть, как Крысолов старается держаться точно над дорогой заставляя зараженных забираться в стиснутое бетонными плитами пространство. Только теперь я поняла, почему щиты цепляли за гребни стен, а барабаны надевали на крепко вбитые в просверленный асфальт стальные штыри. Масса мертвяков своим напором могла опрокинуть все, что не прикреплено или не установлено в недоступных местах, а затем растоптать тысячами ног – сохранивших обувь, босых или даже поросших новообразованиями из неузнаваемо измененной костной ткани.

Зараженных было так много, что с расстояния в семьсот или около того шагов невозможно было различить отдельных мертвяков, они напирали сплошной массой, по стиснутому бетонными стенами пространству текла кровожадная рокочущая река – именно так звучал хор множества голосов тварей.

Возможно, некоторые из них смогли нас разглядеть, но ни один мертвяк не ринулся вперед, не оторвался от основой массы. Передние как мчались за вертолетом, не пытаясь его обогнать, так и продолжали мчаться. Дар Крысолова своей притягательной силой затмевал все прочие соблазны.

Но Берта начала беспокоиться.

– Все девочки, закончили таращиться, марш за стену.

– Время еще есть, да и не достанет нас здесь, – спокойно заметила Рината.

– Вообще-то это был приказ, а не просьба, – без эмоций заметила Берта. – И достать может даже за стеной, я такое однажды видела. Эти мины лепят из чего попало, никогда не угадаешь, как далеко улетят осколки и от чего срикошетят.

При этих словах я, приподнявшись на цыпочки, разглядела макушки емкостей нефтебазы и с легким беспокойством спросила:

– А эти цистерны не повредит? Они ведь еще ближе к минам, чем мы.

– Никогда ничего с ними не было, – ответила Берта. – Если и долетает что-то, то не пробивает. Там ведь сталь, что ей станется. А вот мы не стальные, так что живо все за бетон и присели. Никому не подыматься, пока я не скажу.

– Бах, и все мертвяки города валяются мертвые, – радостно-нервозно заявила Веста, присаживаясь за бетонной стеной.

– Не все, – возразила Рината.

– Ну почти все. Ты же сама видела, как это происходит.

– Лучше такое не видеть… – нахмурилась скуластая.

– Ага, это верно. Готовьтесь девочки и берегите ушки, тут сейчас жуть как громыхнет.

Я не удержалась от вопроса:

– А зачем вообще такие опасные сложности? Тут, между стенами, их можно и танками давить, и расстреливать из крупнокалиберных пулеметов.

Все без исключения уставились на меня недоуменно, после чего Берта вздохнула и покачала головой:

– Вы, азовские, и правда в этой жизни ничего не понимаете, слишком зажрались. Танки беречь надо, если их гонять по любому случаю, они быстро в рухлядь превратятся. И патроны тоже беречь надо. А вот взрывчатки у нас полно, на всех хватит, чего ее жалеть. Тем более, если с умом работать, не так уж грязно получается.

– С умом или нет, но все равно будет грязно, – мрачно заметила Рината.

– Хочешь, чтобы твои ручки оставались чистенькими, веди себя прилично, иначе так и будешь со мной кататься.

– Знаешь, Берта, я уже начинаю подумывать сбежать куда-нибудь отсюда. Тут уже не законы, тут черт знает что. Ни у кого такого бреда нет, одни мы живем по стойке смирно, меня это начинает доставать.

– И куда это ты бежать собралась, деятельница? Тут куда ни сунешься, везде найдется какой-нибудь бред, никуда от него не денешься. Я разные места повидала и скажу, что здесь порядки не во всем нравятся, но они работают. Беспредела всякого нет, зато есть перспективы и мужиков пусть и меньше, чем у азовских, но все равно хватает, так что любая найдет, к кому пристроиться. Сядь и угомонись, бегунья выискалась. Я таких как ты… – Берта осеклась, не закончив фразу, поправила наушник и другим тоном продолжила: – Ну все алкоголички и аморальные особы – готовьтесь, обратный отсчет пошел. Берегите ушки.

Глава 21

Работа для штрафников

Ничего плохого с моими ушами не случилось. Ну подумаешь, грохнуло так, что перед глазами потемнело, а земля под ногами угрожающе задрожала, после чего поджилки стали ватными, а ладони потными. То, что руки теперь гудели из-за того, что им пришлось перекатывать тяжеленные стальные барабаны, облепленные взрывчаткой – тоже не беда. Не пойму, почему мне не понравился тяжелый физический труд, он ведь так прекрасен.

Работа, которой я сейчас занимаюсь, не сказать, что тяжелая. Но она бесконечно ужасная и отвратительная. Мне кажется, что хуже придумать вряд ли возможно. И уж тошнотворнее – точно.

Осознание свалившихся на меня невзгод пришло не сразу, оно проявлялось постепенно, и тревожный набат ударил лишь тогда, когда дело коснулось святого – одежды.