Артем Каменистый – Территория везучих (страница 73)

– Я понял. Зачем тогда вообще заходить в такую непростую деревню?

– Хороший вопрос. Мы, собственно, заходить не будем. Нам надо пройти мимо вон той речки, там, дальше, за домами не видно, располагается что-то вроде фермерского подворья: сараи, гараж и это, как его… Как называется место, где у вас хранят сухую траву?

– Сеновал.

– Верно, все время почему-то из головы вылетает, хотя русский уже давно второй родной. Ограда там, кстати, имеется, а то тебе без них деревня – не деревня. И ворота в ней есть. Обычно рядом с воротами стоит машина, вот она нам и нужна.

– Я думаю, что тут в каждом дворе есть хорошая машина, а то и две-три. По деревне заметно.

– Нам, Карат, нужна не простая машина, а машина особенная. Может, и другие такие где-то есть, но я не знаю, где их искать. А про эту знаю, так что пойдем за ней. Идем тихо, пригибаясь за камышом, там тропинка через него идет. Она узкая, прикрыта с двух сторон, но местами слева прикрытие отсутствует, нас могут заметить. Если что-то пойдет не так, сразу падай и отползай назад, а потом можно отказаться от идеи с машиной, пешком пойдем.

Карата напрягли подробнейшие объяснения Пастора, в связи с чем он высказал очевидное предложение:

– При таких делах зачем нам вообще эта машина сдалась? Пройдем через этот стаб пешком, кустами и по краешку, как до этого ходили.

– Мысль разумная, но с машиной время сэкономим.

– Жизнь дороже.

– Для тебя, возможно, да, а я человек занятой, так что просто помолчи и шагай за мной. Сам потом удивишься и рад будешь, мы очень хорошо выгадаем.

– Ага, если по пуле не схлопочем.

Несмотря на дурные предчувствия, вдоль речки прокрались без приключений. Поучилось даже чуть лучше – тропинка практически на всем протяжении не просматривалась. Если не глупить и заранее пригибаться перед просветами, заметить со стороны очень сложно.

Заминка возникла в воротах – они оказались запертыми, что Пастора слегка удивило. Видимо, обычно все было иначе. Основательные, такие символическими не назовешь, а вот замочек на вид хлипковат. Но выламывать его не стали, просто перелезли, благо конструкция преграды этому способствовала.

Правда, с этой проблемой все равно придется что-то решать. Машины, увы, перебираться через ограды не умеют.

Пастор, оказавшись на земле, с довольным видом указал влево:

– А вот и наш гоночный болид.

Обернувшись, Карат, не поверив своим глазам, пошарил взглядом из стороны в сторону и, не найдя ничего другого, что хотя бы отдаленно напоминало транспортное средство, уточнил:

– Ты шутишь?

– Отнюдь, я серьезен.

Есть такое хорошее, емкое, много чего объясняющее слово, не нуждающееся в дополнительных описаниях, и слово это – драндулет. Именно оно пришло в голову при виде убожества, ради которого пришлось пойти на риск подставиться местным, сбрендившим на почве массовых убийств стрелкам.

– Господи, ну почему эта ржавчина находится не в музее металлолома?.. – только и смог произнести Карат.

– Да ну, не такая уж она и древняя, – заметил Пастор. – Ты водить умеешь?

– Так оно еще и ездит?!

– Ну а как же, техника надежная, на ходу. В прошлый раз шины пришлось подкачать, спустили прилично, а сейчас и это не понадобится, вон какие тугие.

В доказательство своих слов, Пастор пнул по колесу, почему-то при этом поспешно оглянувшись, будто что-то высматривал, и с легкой досадой произнес:

– Все же подкачать придется, немного спустили.

– И далеко вы в прошлый раз уехали? – поинтересовался Карат.

– Прилично.

– Да я глазам своим не верю, это ведь худшая колымага на кластере, ее специально сюда припрятали, чтобы деревню не позорила.

– У этой машины имеются неоспоримые достоинства, чуть позже ты их сможешь оценить. В технике разбираешься?

– Поковыряться могу, но не в такой – это уже не техника, это археология, я пас.

– Тогда проверь бензин, а я масло гляну, мало ли что.

Карат только начал выполнять указание Пастора, как резким незнакомым мужским голосом поблизости грозно рявкнули:

– Руки за головы! Оба!

– Только шевельнитесь, и мы всех перестреляем! – добавили другим голосом, чуть ли не детским.

Такое ощущение, будто говоривший располагается где-то наверху.

Пастор, как ни в чем не бывало копаясь под капотом, безмятежно ответил:

– А девочку чего прячете? Давайте и ее на белый свет выводите, если начали знакомиться, так лучше сразу со всеми.

– Знакомиться?! А ну руки поднял! Живо! – вновь отозвался почти детский голос, но уже с неуверенными нотками.

Карат, застыв на месте, не знал, что ему делать, но поднимать руки не торопился, ведь Пастор даже не дернулся, так и продолжает под капотом шарить. Хотелось бы взглянуть на говоривших, но для этого придется обернуться, что может привести к нехорошим последствиям. Голос у второго опасный, его обладатель явно не наделен крепкими нервами, таких дерганых следует опасаться, а ну как возьмет и правда выстрелит? Судя по описаниям деревни, здесь можно что угодно в спину получить – от заряда картечи до автоматной очереди.

– Карат, бензин посмотреть не забудь, – невозмутимо произнес Пастор и, повысив голос, с неизменным спокойствием заявил: – Я вас заметил, еще когда мы к воротам подходили. Подмигивал в вашу сторону, вы это видели, должны были понять, что знаю про вас.

– Руки поднял!!! – чуть ли не взвыл детский голосок.

– Сашка, уймись! – властно произнес мужчина, который первым начал странный диалог, – явно в годах, солидно изъясняется. – Видели вы нас или нет – это дело десятое. Кто такие? Откуда взялись? И руки поднять надо, у меня тут бойцы слабонервные, у них пальцы дрожат.

Пастор, наоборот, опуская руки, таким же спокойным голосом сообщил:

– Не надо волноваться, я сейчас кобуру с пистолетом сниму, чтобы она вас не смущала. И расскажу кое-что о вашем недавнем прошлом. Был густой туман, воняло кислым, деревня после этого оказалась непонятно где, жители превратились в зомби, начали есть нормальных, коров, домашнюю птицу и друг друга, вы – единственные выжившие и понятия не имеете, что происходит, но хотите это узнать.

– А ты, стало быть, знаешь? – с легким недоверием спросили первым, взрослым голосом.

– Отправь мальчишку к рюкзаку, сзади увидит три кармашка, тот, который большой и плоский, пусть откроет, он верхний. В нем две папки, в одной карты, они вам не понадобятся, а в дугой брошюрки тоненькие – это вас заинтересует. Одну пусть возьмет, и почитайте. Оба почитайте, и лучше девушке вашей тоже дать посмотреть. Очень много вопросов отпадет, а другие появятся. Время сбережете, сам я так складно и по пунктам не умею говорить, да и разговор – это одно, а чтение – совсем другое, воспринимается по-разному. И пока читаете, подумайте, где можно масла достать для машины этой, почти пустая, ушло почему-то.

– Сашка, пистолет его подбери и возьми то, что он сказал, – приказал первый голос. – А вы, оба, развернулись и руки на виду держите. Быстро развернулись, шутки закончились!

Голос строгий, требовательный, но уже не заставляют поднимать конечности – прогресс налицо.

Обернувшись, Карат наконец рассмотрел говоривших. На односкатной крыше сарая стоял паренек лет пятнадцати от силы, болезненно малорослый, худой почти до состояния ходячего скелета, камуфляжные штаны явно великоваты ему в талии, поверх темно-синей футболки наброшена разгрузка со множеством автоматных магазинов, сам автомат держит на изготовку и, по всему видать, как стрелять из него, знает.

Метрах в пятнадцати левее, возле угла того самого сеновала, присев за массивной колодой, устроился мужик лет пятидесяти, но такому можно и все шестьдесят дать, видно, что за собой следит: прическа волос к волоску, сами волосы, похоже, подкрашенные, в них ни намека на седину, подтянутый, идеально выбрит, лицо не по-деревенски холеное. Одет так же, как пацан, то есть смесь камуфляжа с неброской одеждой, аналогичная разгрузка, только вместо автоматных магазинов набита пулеметными. Сам ручной пулемет смотрит в сторону драндулета, расставленные сошки опираются на колоду.

По какому-то наитию покосившись вправо, Карат увидел и девушку, о которой упоминал Пастор, но сама она при этом ни звуком себя не выдала. Около двадцати пяти лет, не толстуха, но телесами не обделена – эдакая «кровь с молоком», лицо рыхловатое, простецкое, без малейших следов косметики и выглядит заплаканным. В отличие от остальных, в одежде ничего гражданского не просматривается, сплошной камуфляж. Само собой, имеется разгрузка, набитая автоматными магазинами, и сам автомат.

Если эта троица откроет огонь, и «мама» сказать не успеешь. Грамотно расположились, держатся уверенно, только пацаненок выглядит слегка напуганным, но даже он понимает, что парочке пришельцев ловить нечего, похоже, он просто по жизни нервный.

Свежайшие новички и здешние реалии для них – та еще загадка. Уверены, что у них все под контролем, вот только это другой мир, с другими законами, прежние правила здесь работают не всегда или не в полной мере. Думают, что они хозяева положения.

Какие наивные!

Карат за прошедшие сутки успел восстановиться, ему ничего не стоит ускориться, сделать три шага влево, поднять пулемет Пастора и, наводя его поочередно на противников, давить спусковой крючок, на кратчайший миг выходя в обычный режим. На то, чтобы всем троим подарить по короткой, на патрон-другой, очереди уйдет не больше одной секунды, сомнительно, что кто-нибудь из них хоть что-то успеет понять. Главное – начать со старшего, уж больно хитро сидит, только голову и плечи с руками подставляет и выглядит куда опаснее остальных, взгляд характерный. Он должен умереть первым, оставшихся можно не брать в расчет – это бойцы поневоле.