Артем Каменистый – Шесть дней свободы (страница 82)

– Ага. Особенно у собак это часто встречается – и у нормальных, и у таких. Наверное, сказываются старые повадки.

– Нам повезло, что она одна.

– А по мне, так лучше стая, чем некоторые одиночки. Представь себе такого вот медведя или тигра. Представил?

– Они тоже бывают мертвыми?! Ну, в смысле, зомби. Ты такого видела?

– Нет конечно, я ведь до сих пор живая.

– Они реально крутые?

– Везунчики, которые выжили после встречи, говорят, что да.

– Ну ни фига себе, глянь, этому ты точно в глаз попала. И еще бородавку на затылке ножом пробила. Реально четко сработала, даже хрен поймешь, отчего оно подохло. Что ты делаешь?!

– Разве не видишь? Обыскиваю споровый мешок.

– Там тоже есть такая дрянь?

– Очень надеюсь, что да.

Мешок выглядел омерзительно – скальп вокруг него полопался в нескольких местах и завернулся в разные стороны лепестками кошмарного цветка. Инородная структура присосалась к голому черепу, просверлив его и пронзив множеством высокоразвитых отростков, при помощи которых управляла захваченным телом, будто марионеткой, ведь помимо функции прикрепления черные нити играли роль новой нервной системы (да и не только нервной). Пустотелые, будто иглы шприцов, через них свободно проникали нежные высокоорганизованные ткани, заменяющие жертве мозг, железы внутренней секреции и прочие важнейшие органы.

– Ух ты, три спорана!

– Это хорошо? – спросил Док.

– Конечно хорошо, ведь это три лишних дня жизни для всех нас.

– Ну, блин, никогда бы на себя не подумал, но я рад почти так же, как ты. Блин, да меня только что чуть не порвали на лоскуты, а ведь реально могли, и ты достала три штуки, без которых нам хана. Хороший денек, Элли.

– Я рада, что до тебя начали доходить жизненно важные вещи.

– И ты знаешь, я вроде бы начинаю понимать, как вы тут оттягиваетесь. Это в том смысле, что все было нереально круто, на компе так не поиграешь. Дай угадаю, ты опять не понимаешь, о чем я?

– Мы играли в развивающие компьютерные игры.

– Отстой это, а не игры. А мне можно научиться делать такое так же быстро, как ты? Я глазами не успевал все увидеть, тобой будто из пушки выстрелили – нереально четко получилось.

– Со временем твоя моторика и прочие физические данные улучшатся, но придется подождать.

– Сколько?

– Вроде бы обычно разницу замечают через месяц или два, но вообще-то изменяться начинаешь с первых часов.

– Я вообще ничего не замечаю, только в голове шумит иногда, не помню, чтобы раньше так шумело.

– Ты же зависший, по-настоящему, считай, только вчера попал, слишком мелкая разница, дальше заметнее будет, где-то через полгода точно почувствуешь. Хотя не уверена, со мной ведь все не так, как с другими, только по рассказам знаю.

– Побыстрее бы, а то, глядя на тебя, чувствую себя полным отстоем. Вообще не вписываюсь в вашу тусовку, но вписаться хотелось бы. Не, ну как ты его – хлоп, вжик – и готово. Охренеть, как четко.

Я не стала объяснять, что мы сейчас находимся на одной из самых безопасных территорий Улья. Здесь сказываются как деятельность внешников, так и азовских – и те и другие активно уменьшают поголовье тварей на своих землях, это оказывает влияние на близлежащие районы. Но уже в одном дне пешего пути отсюда можно нарваться на место, где если не повезет, то жуткая плотность «развлечений» убьет и меня, и Дока, и всех остальных в считаные минуты.

То, что полгода для большинства иммунных – очень и очень серьезный срок, тоже не сказала. Незачем ему сейчас это знать.

Глава 27

Бесполезные умения

Заметив, что впереди среди деревьев проглядывают обширные просветы, я остановилась. Док тут же начал страдальчески оглядываться, при любой паузе он искал возможность на что-нибудь присесть. Слишком много времени провел взаперти и мало при этом двигался, отвык от долгих переходов (или вообще никогда не был к ним привычен). К тому же я, пользуясь безропотным подчинением новичка, не стеснялась его нагружать. Сама при этом шагала почти налегке, и это правильно, ведь непросто отбиваться при нападениях, если плечи заняты незаряженным оружием, а за спиной неподъемный рюкзак.

А еще я ненавижу ходить с грузом, вот и приходится взваливать на спутника и рюкзак, и винтовку, и ружье.

– Док.

– Что?

– Мы пришли.

– Прикалываешься, что ли? Да тут такой же лес, как везде.

– Нам шагов двести осталось, дальше лес заканчивается, но ты туда не пойдешь. То есть пойдешь, конечно, но не сейчас, вначале я должна проверить, что там. Я быстро вернусь, просто пять минут постой спокойно.

– Блин, давай я с тобой пойду.

– Зачем?

– Ну мы же, типа, вместе.

– Да, вместе. Но пять минут тебе придется постоять, мне кажется, это не слишком трудно.

– Ладно, как скажешь, но если не вернешься, пойду тебя искать.

– Пять минут, Док, ты понял?

– Да понял я, понял, шагу не сделаю, пока не пройдут.

Приятно, когда тебя слушаются. Молниеносная расправа с зараженным псом подняла мой авторитет до недосягаемых вершин, Док теперь лишнее слово опасался произнести. Наверное, только и думает, как бы побыстрее протянуть полгода и сравниться реакцией с настоящим иммунным.

Глупенький Док, ведь улучшение наших тел – далеко не все. Мечтаешь быть по-настоящему сильным, работай над собой часами, днями, неделями. Я застала те времена, когда в Цветник допускали мужчин учителей. Один обучал нас навыкам выживания, бою без оружия и подручными предметами, ну и прочим хитростям. Я много чего от него получила, жаль, что в дальнейшем ворота остались открытыми лишь для женщин, как бы они ни старались, но эта наука не для них.

Да и не особо старались, подобные знания нам давали больше для антуража. Считалось, что в реальной жизни мы никогда не останемся один на один с угрозой, выпускниц Цветника всегда есть кому защищать. «Бренд» требует, чтобы мы умели попадать в мертвяков за сотню метров из легкой винтовки в комфортных условиях и готовить нектар, этого вполне достаточно, чтобы преподносить нас не просто как красавиц, а как красавиц, приспособленных к жизни в Улье.

Так вот, тот незабываемый учитель мог бы, наверное, убить зараженную собаку голыми руками. В сравнении с ним я домашний котенок против матерого тигра из джунглей. Очень опасный человек, никогда больше таких не видела, прямо какой-то механизм для выживания и нанесения урона, даже полковник Лазарь, оказавший на меня немалое впечатление, в сравнении с ним смотрелся бледно.

Матерые элитники – страшные создания. Но нельзя не признать, что иммунные тоже бывают матерыми, и мне до таких далеко, несмотря на шестнадцать прожитых здесь лет.

Спасибо, что Док никого, кроме меня, здесь не знает, иначе мои исключительность и неповторимость могли подвергнуться сомнению, а мне его потрясенные взгляды льстят.

Увы – слаба.

Если ты откуда-то уходишь, вернуться можешь уже в незнакомое место – все, кто обитает в Улье, до последней буквы вызубрили эту элементарную истину. За время моего отсутствия как минимум один из трех кластеров, которые смыкались на этом месте, мог обновиться. Естественно, после такого здесь могли случиться небезопасные изменения. Мы, прежде чем уйти, обсудили вариант с возможной перезагрузкой и договорились, что оставшиеся будут ждать в паре километров дальше, у берега по одной из сторон. О тайниках, где можно оставить послания, тоже условились.

Вот это и надо проверить, а то вдруг в домиках появились новые обитатели, или даже хуже – эти обитатели успели измениться в нехорошую сторону плюс набежали их старшие вечно голодные сородичи. Я умею быть незаметной и быстро двигаться, а вот Док в сравнении со мной плохо смотрится, так что лучше пусть в отдалении подождет.

Поглядывая сквозь кусты, убедилась, что на первый взгляд тревожных изменений нет и никакого подозрительного движения не просматривается. Активировав «рентгеновское» умение, убедилась, что поблизости нет никого, кроме птичек, скрывавшихся в густой листве от начавшего накрапывать дождя. Цветные всполохи большего размера просматривались лишь в стороне домика, который отсюда не удавалось разглядеть.

Придется подобраться ближе, и даже не знаю, стоит ли при этом так тщательно скрываться. Ведь это тот самый домик, в котором мы остановились, очевидно, я наблюдаю за его стенами своих подружек по Цветнику, – уж очень велика плотность «спиралек», один сгусток от другого отделить не получается.

Четкой картинки нет – на большом расстоянии мой дар капризничает. Ну да ничего, мне не лень подойти. Торопиться не буду, нежелательно выбираться на открытое место, даже если твердо уверена в его безопасности. Никогда не знаешь, что случится через секунду, к тому же Альбина настоятельно советовала отсюда уйти, предполагая различные опасности.

Не знаю всю подноготную этой удивительной воспитательницы, но почему-то хочется ей доверять. Интуиция не так уж редко меня обманывала, однако должна признать, что в большинстве случаев ее советы помогали, вот и приходится к ним прислушиваться.

Двигаясь осторожно, стараясь не хрустнуть веткой, которых тут полным-полно под ногами валяется, пробралась вдоль кустов, которые вымахали от опушки почти до самого домика. Дальше они растут гораздо реже, незаметно прошмыгнуть не получится. Ну да мне и не нужно, ведь и отсюда прекрасно видно, что домик набит нормальными человеческими овалами. Некоторые тесно примыкают друг к другу, сливаются, картинка смазывается, поэтому невозможно точно сосчитать количество людей. Но я это и раньше замечала – один из недостатков нового умения, оно, увы, некачественно работает в местах скоплений биологических объектов.