Артем Каменистый – Шесть дней свободы (страница 25)

Топтун – так этих тварей запросто называют гвардейцы. Подслушала их разговор, когда они потрошили споровый мешок убитого мертвяка, неосторожно подставившегося под пулемет при попытке вынюхать, что за вкусные люди обосновались в лагере, где мы традиционно проходили профилактику статической лихорадки.

Для человека с хорошим оружием и запасом патронов он не так уж и опасен, потому что не слишком быстр. Все из-за конечностей, которые только-только начали изменяться всерьез, но процесс уже дошел до самой неприятной для топтуна переходной стадии, создавая немалые неудобства. Даже те зараженные, которые чуть отстают по шкале, могут его обогнать, не говоря уже о тех, которые его превосходят.

Но меня он догонит, не запыхавшись, как тут ни старайся убежать, а потом врежет разок своей корявой ладонью, похожей на украшенную когтями лопату, и я стану выглядеть страшнее, чем мертвая Рианна.

Сидеть беззвучно и не шевелиться – единственная разумная тактика в такой ситуации. Перед тем как западники меня отпустили, я кое-как вымылась попахивающей тиной озерной водой, после чего надела выстиранную одежду. Конечно, впоследствии я ее значительно запачкала, но грязь – не так уж и страшно, куда страшнее – человеческий запах. Мне повезло с физиологией, пот с меня в три ручья не льется, и уж за такой короткий срок не должна начать благоухать на всю округу. Но у серьезных тварей много чего развито, в том числе обоняние.

Лишь бы ветер дул не в его сторону, лишь бы не в его. Здесь не город, до последней пяди пропахший людьми, на таком фоне мой запах имел шансы затеряться. Но тут все не так, тут он будет диссонировать с ароматами цветов, травы и вонью нагретого асфальта.

А еще я перепачкалась в крови и, сколько ни старалась отстирать ее в озере, где остался грузовик, не могу быть уверенной в результате. Да и впоследствии могла от Альбины новую порцию получить.

У крови очень прилипчивый запах, и твари от него дуреют.

Зараженный вышел на центр перекрестка и начал водить головой из стороны в сторону, гибко поворачиваясь при этом в пояснице. Странновато признавать, но это выглядело почти красиво – как завораживающие движения хищного зверя, а не бывшего человека. К непропорционально тонкой талии топтуна сверху вниз стекали жгуты толстенных сухожилий, перевивающих раздувшиеся мышцы, и там, в самом узком месте, виднелось то, что у развитых мертвяков наблюдается нечасто, – остатки человеческой одежды. Весьма жалкие остатки – широкий ремень и болтающиеся на нем лоскутки, когда-то бывшие верхней частью брюк.

Почему брюки, а не, допустим, юбка? Хороший вопрос, ведь бесспорных половых признаков у этого зараженного уже нет, слишком далеко зашли изменения. Но тут все просто – мужчины не носят юбки, а женщина, даже самая безнадежная, никогда не прикоснется к столь грубому ремню.

Хотя кто его знает, как далеко зашла безвкусица в мире, откуда загрузился кластер, ставший смертельной ловушкой для этого человека.

Топтун развернулся ко мне боком и своей неподражаемой подпрыгивающей походкой направился по широкой дороге. Причем направился вправо, то есть в том направлении, которое я забраковала, еще не подозревая о присутствии зараженного.

Похвалила свою интуицию – умничка, ты все правильно мне подсказала, нечего там делать. Теперь посижу еще чуть-чуть для верности, поиграю с новым подарком Улья, а после пойду туда, куда собиралась.

Налево.

Нам не повезло с местностью, Цветомобилю следовало остаться в другом озере. Единственный водоем на всю округу, и к тому же там нет ничего, кроме дорог, столбов, лесополос и прочих бесполезных в нашей ситуации ландшафтных элементов. Ну никаких перспектив найти надежное убежище и обеспечить себя самым необходимым хотя бы на первое время.

Но сейчас Улей решил отблагодарить за все часы бесплодных поисков – я вышла к очередному перекрестку.

Новая дорога была меньше той, по которой двигалась в последнее время, и не пересекала ее, а просто вливалась, как ножка буквы «Т». Чуть севернее по ней можно было рассмотреть невзрачные деревенские дома из древесины, а по основной трассе, не более чем в километре западнее, стройными рядами поднимались красивые коттеджи.

Оба населенных пункта не казались слишком большими, но и к совсем уж мелким их не отнесешь. И там и там можно поискать воду, и, скорее всего, с пустыми руками я не уйду.

Если, конечно, меня не найдут раньше, ведь желающих хватает, причем не обязательно зараженных.

Вот только я не собиралась идти ни в один населенный пункт, ни в другой, все мое внимание устремлено исключительно на перекресток. Точнее – на автозаправочную станцию, которая там располагалась. Как только ее увидела, мгновенно вспомнила слова Ханны – фиалка именно такие места рекомендовала, а к ее словам я уже привыкла прислушиваться.

Но я не торопилась, меня смущали некоторые настораживающие обстоятельства. Прежде всего то, что заправка располагается на открытом со всех сторон месте и, как ты ни старайся, добраться до нее, ни разу не показавшись из укрытия, не получится, а в Улье надо по возможности не подставляться под возможные взгляды.

Второе, что заставляет волноваться, – машина на дороге, до нее от моего нынешнего укрытия не больше ста шагов. Точнее – остатки машины. Прекрасно видно, что она не из тех, которые оказались невостребованными после прибытия из мира, где можно пользоваться транспортом, сделанным из пластика, жести и хрупкого стекла, однако, несмотря на это, водитель и пассажиры имеют шанс прожить долгие годы, а не считаные часы или даже минуты. Этой нашлось применение в Улье, над ней как следует поработали неведомые мастера, обвесили стальными листами, уродливыми решетками из металлических полос и прутьев где только можно, приспособили шипы, на которые должны накалываться те зараженные, которые любят проворно выпрыгивать из засады. Ну и ложных элементов бронирования тоже полным-полно. Твари, ухватившись за эти удобные с виду штуковины, спустя мгновение осознают, что катятся по асфальту, вцепившись в ни на что не годный кусок железа.

Такие штуки специально закрепляют еле-еле – дополнительная защита от пуль и осколков плюс здорово мертвяков озадачивает.

Но кто бы ни ездил на этой машине, усовершенствования ему или им не помогли. Кабина разодрана в жутко выглядевшие клочья, складывалось впечатление, что она сперва раздулась, а затем лопнула, распустившись неряшливым цветком. Кузов с одного боку относительно целый, зато с другого его, считай, вообще нет, рассыпан запчастями по дороге на протяжении длинного участка. По этим железякам можно понять, что беда настигла грузовик в движении, что-то случилось прямо напротив заправки.

Машина после этого промчалась еще немножко и остановилась за обочиной, съехав боком в кювет. Если напрячь глаза, возле нее можно разглядеть предметы, похожие на кости или их обломки. На металле не видно характерных отверстий и следов копоти, которые остаются после пожара, попадания из гранатометов или бросков бутылок с зажигательным составом, также нет сплошного слоя насыщенно-рыжей ржавчины, которая, не знаю почему, мгновенно обволакивает сгоревшую технику.

Эту машину не расстреляли, ее разодрали. Никогда не поверю, что такое смогла сделать другая машина, вроде какого-нибудь хищного экскаватора с огромными стальными клыками, зато в то, что здесь поработали зараженные, поверю легко.

Самые удачливые из них вырастают до стадии RED[1], обычно их называют просто – элита или элитники. Это официальная вершина их классификационной пирамиды, дальше только мрак и неправдоподобные слухи. Самый зрелый топтун на фоне такого чудовища выглядит слепым котенком рядом с матерым доберманом, и это несмотря на то, что способен одним небрежным ударом превратить меня в неряшливо-кровавый комок, в котором не осталось ни искорки жизни.

Очень похоже, что я смотрю на дело лап именно элитника, никто, кроме него, не сможет такое сотворить с многотонным, хорошо защищенным грузовиком.

Монстр до последнего скрывался за стеной заправки и, дождавшись приближения машины, резко выскочил наперерез. Место он выбрал удачное – с другой стороны кювет слишком глубокий, сманеврировать водитель не сумел, да и непросто это сделать на тяжелом транспорте даже на приличной дороге. Возможно, у людей не было хорошего оружия или они не успели им воспользоваться – скорость у развитых чудищ потрясающая.

Против элиты бесполезны арбалеты и дробовики – самое распространенное, всем доступное вооружение в Улье. Некоторые из этих тварей способны пережить такое, что если бы сама не видела – никогда бы не поверила. В одного из элитников, причем далеко не самого матерого, на моих глазах стреляли из пулеметов, автоматических пушек и даже противотанковых гранатометов. Все, что удалось сделать, – подранить, после чего могучая тварь ухитрилась уйти, оставив с носом две сотни охотников, израсходовавших на нее прорву дорогих боеприпасов.

Мне очень не хотелось идти к заправке, на которой не так давно побывал столь опасный зараженный. То, что мое новое умение ничего там не показывало, ни капельки не успокаивало. Элитник может скрываться чуть дальше, в том числе и в саду, что начинается невдалеке за заправкой и тянется до деревенских домов, там я ничего различить не могу, хотя простым зрением вижу порхающих среди ветвей птиц.