Артем Каменистый – Шесть дней свободы (страница 24)

Бутылка на вид была чистой, и даже этикетка выглядела симпатичной. Красиво нарезанные лимончики и личико улыбающегося мальчика, все буквы яркие и нарисованы под одинаковым наклоном. В этой емкости явно находилось что-то приятное.

Однако, отвинтив пробку и принюхавшись, я с удивлением убедилась, что была не права. Отдавало чем-то непонятным, химическим, чуть ли не горелой резиной. То есть явно не лимонами. Может, тут что-то вроде растворителя держали? Тогда почему такая странная этикетка?

Прочитав состав, убедилась, что и в этом предположении не права и вообще – это все же напиток. Некоторые компоненты непонятны, но остальные узнаваемые и не ядовитые.

Видимо, бутылка попала под солнечные лучи, сильно нагрелась, и капли оставшегося в ней содержимого испортились. Это плохо, но не смертельно, ведь ее можно будет вымыть. Два литра воды влезет, не так уж и мало, так что не стоит выбрасывать всего лишь из-за неприятного запаха, вдруг по пути родник или ручей встретится, будет во что налить.

Вообще-то, в вопросах чистоты я придирчивая, меня так воспитали. Но тот, кто хотя бы однажды сталкивался со споровым голоданием, понимает, что означает остаться в таком состоянии без воды, и не будет кривить нос даже от не самых приятных вариантов.

Я сталкивалась.

Итак, бутылка у меня теперь есть. Всего лишь одна, но по законам математики это бесконечно больше, чем вообще ни одной. Остается лишь ее заполнить, а вот с этим пока что никак.

Как назло, даже самой маленькой и грязной лужицы не встретилось. И кюветы тоже пересохшие. Озер и рек нет, как нет и намека на то, в какой стороне следует их искать. Все это время я продолжала двигаться вдоль той же скучной дороги, которую мы выбрали изначально. На ней даже брошенные машины перестали попадаться, будто в пустыне очутилась – ничего и никого.

Полное отсутствие перспектив.

И вот, впереди, впервые что-то серьезно изменилось – эта дорога пересекалась с другой. Новая куда шире, асфальт на ней гладкий и без выбоин, не говоря уже о ямах. Перед перекрестком установлены указатели, но ориентироваться по ним глупо, ведь за время пути, как с девочками, так и в одиночку, дважды замечала явно выраженные границы кластеров. Даже если увижу надпись, что до какого-то городка или поселка всего-навсего пять километров, доверять ей не стоит. Скорее всего, по пути туда я попаду в очередную ячейку Улья и может оказаться так, что там не окажется ни одного даже самого маленького домика.

Кластеры обычно стыкуются друг к дружке, совпадая дорогами, линиями электропередачи, реками и прочими протяженными линейными объектами, как природными, так и рукотворными. Но все остальное в большинстве случаев непостижимый механизм Стикса игнорирует. Иногда доходит до того, что невидимый меч Улья рассекает дом по диагонали, от угла до угла, и здесь оказывается только одна треугольная половинка, где в разрезе видно внутреннее убранство квартир. Надо сказать, такие здания – большая редкость, а если при этом не разваливаются – редкость вдвойне. Нас однажды специально возили на экскурсию, чтобы посмотрели на это чудо и расширили свой кругозор.

В общем, на бесполезные указатели я вообще не смотрела, а смотрела по сторонам и думала. Думала над важным вопросом: куда мне теперь податься? Эта дорога с самого начала не понравилась, даже не знаю почему, вот просто не понравилась, не вижу никаких причин. И дальнейшие события все больше и больше убеждали меня в этом мнении. Сколько мы по ней ни шли, а ни воды, ни еды, ни убежища надежного – ничего не встретили.

Вот и я ничего не нашла.

Идти по ней и дальше? Ну уж дудки, сыта этой асфальтной лентой по горло. Вот только в какую сторону направиться? И та и другая на вид одинаковые, трудно отдать предпочтение определенному направлению. Разве что выйти на перекресток и оглядеться. Но я, оставшись наедине со своими страхами, не отваживалась выбираться на открытые со всех сторон места.

Ладно, пойду налево, ведь при этом мне не придется пересекать старую дорогу. И надо хорошенько запомнить перекресток, а то не хватало еще заблудиться.

А это еще что такое?

Притворившись частью кустика, за которым сидела, я уставилась в сторону пересечения дорог. За ним в не слишком густых зарослях просматривалось подозрительное движение. Это походило на птицу, усевшуюся на гибкую ветку и теперь на ней раскачивающуюся. Только птица настолько здоровенная, что из-за ее движений приходится сильно раскачиваться и тем веткам, которые ее «насест» тревожит на своем пути.

Это подозрительно…

Напрягая глаза, на все лады пыталась разглядеть хоть какие-нибудь подробности, но все, чего добилась, – мое зрение вновь перешло в тот же режим, с которым я впервые столкнулась в недрах горящего дредноута.

Все как предполагали западники – если как следует меня встряхнуть или выждать время, дары Стикса вернутся.

Времени прошло немного, зато встряхнуло так, что не хочется об этом вспоминать. Не понимаю, каким образом ухитряюсь удерживать такое на задворках сознания. Знаю, что, если дам слабину, это крайне плохо на мне отразится.

Нельзя помнить свою смерть безнаказанно.

Прочь, дурные мысли, прочь! Надо срочно разобраться с умением, это и голову займет, и может оказаться полезным, ведь если верить знахарям – дар не из тех, о которых принято отзываться пренебрежительно.

Мир погрузился в густую сероватую синеву, местами слегка подсвеченную красным и желтым, деревья, кусты, указатели, столбы вдоль дорог и сами дороги исчезли, вместо всего этого меня окружили причудливо пересекающиеся плоскости и линии. Удивленно водя взглядом, я наткнулась на нечто резко выделяющееся – яркое пятнышко всех цветов радуги, оно быстро и неравномерно пульсировало, его заполняли раскручивающиеся спиральки разного размера, они поочередно распрямлялись, после чего мгновенно исчезали.

Ошеломленно поморгав, я, не отводя взгляда, вернулась в привычный мир и убедилась, что до этого таращилась на птицу, сидевшую на ветке.

Снова напряглась, все стало серовато-синим, а птица на этом фоне превратилась в прежний яркий комочек из стремительно зарождающихся и так же стремительно гибнущих спиралек.

Ума хватило посмотреть за перекресток. Я ведь не забыла высказывания западных знахарей по поводу моих новых умений – если им верить, получается, что, скорее всего, помимо не слишком точного и понятного прогноза попадания пуль и снарядов мне досталась одна из разновидностей умений сенсов. То есть могу видеть скрытое во мраке, в тумане, за незначительными или даже значительными преградами. К сожалению, а может, к счастью, в режиме активизации дара все выглядит совершенно не так, как обычно. Даже не представляю, смогу ли передвигаться при этом, не падая на каждом шагу. Но последнее и не обязательно, обычно достаточно того, что ты заранее можешь осмотреть маршрут и определить скрытую от нормального зрения угрозу.

Ветка больше не колыхалась, но, активировав дар, я увидела поблизости от нее все те же раскручивающиеся спирали и яркие пятна, группирующиеся в трепещущий овальный узор. Что это такое – понятия не имею, но оно определенно чем-то отличается от всего прочего. Есть что-то общее с изображениями птиц, но нет, это не пернатые, это что-то другое, по одному размеру понятно. Мне придется подолгу экспериментировать, чтобы научиться как следует управляться с новым умением, пока что от него больше вопросов, чем ответов.

Но в одном я почти не сомневаюсь – там не бревно трухлявое и не столб бетонный, там явно что-то живое, и оно не очень-то успешно пытается скрыться в зарослях, выдавая себя движением ветвей.

Человек? Зараженный? Зверь? Все три варианта мне не подходят. То есть я не горю желанием показываться этому непонятно кому на глаза, однако очень хочу узнать – с чем столкнулась. И дело тут даже не в моем завышенном любопытстве, просто надо понять, что же это такое, ведь только после этого можно будет, увидев аналогичную картинку в зарослях, точно сказать, что именно там скрывается.

Будто прочитав мои мысли, из кустов любезно выбрался зараженный.

Я и до этого сидела, как мышка под веником, а тут ухитрилась даже ее превзойти. И все потому, что зараженные бывают разные.

Этот нехороший. Нет, они, бесспорно, все нехорошие, это я в том смысле, что вижу далеко не начинающего. Похоже, сумел развиться до вершины желтой части классификационной шкалы. Таких обычно легко узнать по специфической «деревянной» походке – будто подпрыгнуть на каждом шагу пытается, а при ходьбе по твердым поверхностям они звонко стучат выступающей из пяток костно-волокнистой тканью. Все потому, что на этой стадии у них радикально трансформируется скелет, в том числе изменяются нижние конечности, благодаря этому высшие зараженные способны с легкостью забегать на невысокие вертикальные стены, в сумасшедшем рывке вылетать из кустов на мчащиеся машины и демонстрировать прочие головоломные трюки.

Даже будь мой пистолет полностью заряжен, я бы никогда в жизни не стала пытаться убить этого мертвяка без веской причины – очень уж слабое оружие против развитого монстра. Паразит от души поработал над человеческим телом, перестраивая под свои потребности, слишком далеко зашло видоизменение костей, в том числе и черепных. Даже отсюда видно, что поверх серовато-желтой морщинистой кожи на лице местами проступают вытянутые темные бляшки с характерно-угловатыми очертаниями. Такую защиту не всякий автомат пробивает, потому что там особая структура. Я плохо разбираюсь в подобных вещах, но это что-то вроде материала бронежилетов или даже получше, плюс он укреплен чем-то вроде особого умения Улья, его получают все или почти все развитые твари, у элиты оно настолько сильное, что с ней не всегда артиллерия справляется.