Артем Каменистый – Альфа-ноль. Все части (страница 286)
Тсо Магдун — второй смотритель стратегической дороги. Большой человек в этом регионе. И даже слабое освещение не помешало ему с ходу рассмотреть то, на что не обратил внимания подвыпивший бородач.
Нет, дело не в одежде и даже не в мече. И то и другое можно украсть. Дело в том, что у меня насыщенно-синий цвет глаз. Такая черта внешности и у простолюдинов вроде как встречается, но это один случай на миллион, да и тот под большим сомнением.
Одежду тоже полностью со счета сбрасывать нельзя. Да, она у меня выглядит не очень презентабельно, однако далеко не простецкая. Хороших денег стоит, хоть с виду неброская. Да, громила, заработавший дыру в кулаке, безусловно прав, она грязноватая. Ну, так путешествие по имперскому тракту — это не пятиминутная прогулка по парку. Дело долгое, всякое случается, мало ли где молодой аристократ мог запачкаться. Не исключено, что именно в той схватке, по результатам которой к стражникам попал Шокто.
К тому же одежду можно носить по-разному. И если благородный даже в тряпье сумеет смотреться благородно, простолюдина хоть в золотую фольгу заверни, блистать вряд ли станет. Не обучен он правильно себя выставлять, а такие, как я, эту науку постигают с детства, в окружении себе подобных.
Так сказать, живые примеры поведения всегда перед глазами.
И это еще не все. Меч — предмет, доступный не только для аристократов, но у простого человека такое оружие встречается нечасто. И хотя подарок Первохрама не обременен драгоценными излишествами, человек, разбирающийся в оружии, легко поймет, что клинок не из рядовых.
Осанка, речь, поведение и все прочее однозначно указывают на то, что я не в сарае воспитывался. Разумеется, простолюдин способен слепить из себя подобие благородного при должной смекалке и богатом жизненном опыте. Но если первая встречается в любом возрасте, на второе в моем случае рассчитывать сложно.
К тому же Брюс — не просто никому не известная семья. Выбранное имя откровенно странное — оно отдает чем-то таинственным, явно чужеродным, не связанным с Равой. Так и есть, я ведь назвался именем знаменитого актера, игравшего в боевиках про восточные единоборства. Тсо Магдун таких деталей знать не может, но по всему заметно, что в озвученные мною «фамилию и имя» он не поверил. Чиновник не из рядовых, следовательно — не наивный.
Тогда зачем я ему голову морочу, нарываясь на неприятности?
Да затем, что ни на что я не нарываюсь. Все, что можно во мне разглядеть, указывает, что я молодой аристократ, путешествующий инкогнито. Это весьма удобно, если у твоей семьи имеются горячие конфликты с другими семьями Равы и при этом придется проезжать через их земли или поблизости. «Юную поросль» во многих случаях трогать не принято, если сама не нарывается, но и позволять показываться где угодно — дурной тон. Однако если скрывать личность, вызнавать подноготную не принято — тоже дурной тон.
Вот так и появляются «Ли Брюсы» да «Чаны Джеки» с подорожными, слепленными на скорую руку подобострастными мелкими префектами или даже родовыми канцеляриями. Бывают и такие имперские привилегии.
Свою подорожную я сам слепил. Точнее, не сам, а сторонних специалистов привлекал. Пачку типовых наделал в свое время, да вот беда, остались в мешке вещевом, когда пришлось с корабля нырять. Спасибо Ингармету, у него нашелся хороший каллиграф наподобие тех, которые на Земле рисуют банкноты лучше качеством, чем у продукции Федеральной резервной системы.
Ну да это мелочи, мог бы и не стараться. Риска почти нет, подозревать столь явного аристократа в подделке ничтожного документа — последнее дело.
Сделав вид, что даже не покосился на протянутую подорожную, чиновник с поклоном принял сильно вытянутый кусок пергамента с фигурно обрезанными углами, после чего протараторил:
— Господин Ли, семья Брюс будет вами гордиться. Мой каллиграф оставит подробную запись о вашем славном деянии, а я скреплю ее печатью второго смотрителя. Вы можете подождать, пока мы это сделаем, либо сказать, куда движетесь, и я пошлю за вами подорожную с гонцом.
Особого желания сообщать о своих планах я не испытывал. Однако что теряю? Да ничего. Моя текущая личность насквозь фальшивая, Ли из семьи Брюс в скором времени исчезнет, как до него исчез Гер, шпион Ингармета. Опознать меня разве что по приметам можно, но при отсутствии технологии фотографирования — это дело непростое.
— Я направляюсь к великому мастеру Тао. Или просто мастеру Тао. Он предпочитает называть себя человеком без корней. Его скромность не уступает его мастерству.
Лицо чиновника чуть переменилось, и он напрягшимся голосом уточнил:
— Могу я поинтересоваться — уж не тот ли это Тао, которого принято называть великим мастером техники семи ударов?
— Да, это он.
Чиновнику, похоже, стало дурно. Он чуть на стол не завалился, но тут же пришел в себя и задумчиво произнес:
— Путь опасный. Казенные крестьяне совсем отбились от рук, они грабят и убивают путников. У них случился неурожай в прошлом году, и они решили, что в этом можно тянуть с налогами. Приходится выбивать причитающееся из неблагодарных скотов. Позвольте я дам вам в сопровождение двух всадников? Не хочу за вас беспокоиться.
— Я путешествую пешком и не собираюсь обзаводиться лошадью. Таков мой обет на пути к мастеру.
— Понимаю. Господин Ли, тогда позвольте дать вам в сопровождение двух пеших воинов?
Экий настойчивый. Ну не отказываться же?
Я благосклонно кивнул.
А чиновник выпрямился, достал платок, начал стирать кровь с ладони, заявив при этом:
— Тот сброд, который был с Шокто, мои люди сейчас повесят. И всех казенных крестьян, которых нашли на станции. Прекрасное зрелище, рекомендую не пропустить.
— А крестьян-то за что? — не понял я.
Чиновник взглянул на меня с легким недоумением:
— Господин Ли, должно быть, позабыл. Я же объяснил: многие из них с осени отказываются платить квартальные подати, ссылаясь на прошлогодний неурожай.
— Я не забыл. Но вы сказали, что будут повешены все крестьяне, которых здесь нашли. Они что, все не платят подати?
Снисходительно улыбнувшись, Тсо пояснил:
— В общинных делах все запутано, а у меня нет времени разбираться, кто из них платит, а кто нет. Да и зачем? Это ведь не шудры, это всего лишь казенные. Отребье прямо сейчас должно получить урок. И оно его получит. Вдовы и дети казненных вернутся в деревни и расскажут, что здесь было, тем, кто сюда не поехал. Это очень хорошо прочистит мозги быдлу. Да, меры расточительные, но что поделаешь, ведь подати полагается собирать быстро, или с нас за это тоже спросят. И без того задержка вышла по вине здешнего никчемного руководства. Это самый быстрый способ напомнить простолюдинам о своевременности. Так что не пропустите, господин Ли. Столько висельников за один раз не каждый день даже в столице бывает. А если кому-то не хватит веревок, посадим на кол. Так даже веселее, и боятся этого они куда больше, чем петли. Обязательно подходите.
Радостно смеяться в ответ на такое предложение я не стал. Как и хвататься за сердце с гневными призывами прекратить произвол и уважительно относиться к человеческой жизни.
Здесь другой мир, здесь нельзя опираться на земную мораль. Казенные крестьяне — низшие из низших. Они даже не люди императора, они особая государственная рабочая сила, которую прикрепляют к различным учреждения или даже отдельным чиновникам. Те за счет них кормятся, но при этом часть податей должны доставлять в казну.
И часто кормятся так, будто еду никогда не видели. Последние соки выжимают, после чего требуют еще. И если не получают, с легкостью устраивают жесточайший террор, заставляя людей выкручиваться как угодно, лишь бы что-нибудь принесли.
Неудивительно, что уровень криминала в империи столь высокий, что я с первых шагов в этом убедился, даже не забредая в густонаселенную местность. Иногда и до восстаний доходит. Или нет, громко сказано — всего лишь мелкие бунты.
Крупные волнения здесь вроде бы не случаются. Невооруженные и необученные низовые омеги ничего не могут поделать даже против самой обычной стражи. А если привлечь настоящих военных, всего лишь небольшой отряд профессионалов способен в ноль раскатать всю округу.
Это как танки против дикарей с деревянными копьями.
Хозяев у казенных крестьян фактически нет. Никто за них не спросит в случае гибели. Есть лишь временщики, спешащие содрать с них шкуры и мясо, а после и кости в дело пустить. И что будет потом, власть предержащим неинтересно. Сегодня этот толстяк здесь второй смотритель, а через год может оказаться префектом за тысячу километров.
Империя большая, чиновников немного, вечно где-то начальников не хватает.
Так что по местным меркам — все нормально.
Но я не пошел смотреть на казнь. Да, знаю по не самому приятному опыту, что за это зрелище ПОРЯДОК может даже чем-то вознаградить. В том числе нестандартными подарками. То есть зрителей он считает в какой-то мере соучастниками убийства.
В принципе — так и есть. Не одному мне известно, что это потенциально выгодное дело. Знай себе стой смотри, как человека истязают. И жди. Глядишь, повезет и что-нибудь во вместилище свалится.
Но нет, спасибо, без меня обойдутся.
⠀⠀
⠀⠀
Глава 17
♦
Страшный человек, живущий наверху