Артем Чупраков – Горизонт. Нулевой рубеж (страница 3)

– Дима, мы понимаем, что вы сомневаетесь. Это нормально. Мы не будем вас торопить. Мы хотим, чтобы вы приняли взвешенное решение. Но мы также хотим, чтобы вы знали, что мы готовы ответить на любые ваши вопросы. Мы готовы помочь вам преодолеть ваши страхи и сомнения.

Она подошла ближе и взяла его за руку.

– Мы уверены, что вы сможете стать частью чего-то большего, чем вы сами. Вы сможете внести свой вклад в развитие науки, в защиту нашей страны, в будущее человечества. Вы сможете оставить свой след в истории.

Димон посмотрел на Елену Сергеевну. В ее глазах он увидел искреннюю заботу и сочувствие.

Он задал вопрос:

– А что будет с моей личностью? Я останусь собой? Или стану просто машиной?

Зайцев ответил:

– Мы сделаем всё возможное, чтобы вы остались собой. Но, к сожалению, мы не можем дать вам никаких гарантий. Это эксперимент. Мы не знаем, что произойдёт в будущем.

Елена Сергеевна добавила:

– Дима, поймите, есть ещё проблема, если всё получится, то для таких, как вы, пока не придумали правовой базы. С точки зрения закона, вы больше не будете полноценным человеком. Вы обретёте новое имя. Вы станете объектом номер 313.

Димон нахмурился.

– Объектом? Значит, я стану просто вещью?

– Нет, – заверила его Елена Сергеевна. – Вы останетесь личностью. Но ваше правовое положение будет отличаться от положения обычных людей. Мы сделаем всё возможное, чтобы защитить ваши права, но мы не можем обещать, что всё будет идеально.

Наступила долгая пауза. Димон пытался понять, что ему предлагают. Бессмертие ценой потери человеческой сущности. Возможность служить Родине, став при этом просто «объектом».

Зайцев прервал молчание:

– Нам нужно провести с вами серию психологических тестов. Мы должны убедиться, что вы подходите для этого проекта. Мы должны понять, что вы собой представляете, что для вас важно, каковы ваши страхи и надежды.

Елена Сергеевна кивнула:

– Мы также хотим узнать ваше мнение обо всём этом. Что вы думаете о бессмертии? Готовы ли вы пойти на такой риск? Что для вас значит Родина? Что для вас значит долг?

Димон посмотрел на учёных. Он видел их энтузиазм, их уверенность, их надежду. Он понимал, что ему предстоит сделать очень сложный выбор. Выбор, который определит его будущее. Да много тёмных пятен, да много, но и если, а когда было по-другому. Эти двое не кажутся упырями готовыми на все лишь бы заполучить ещё один объект для исследования и препарирования. Да и есть ли путь назад…

– Я готов, – сказал Димон. – Я готов пройти все тесты. Я хочу знать, что меня ждёт. Я хочу знать, что я могу сделать.

Зайцев и Морозова переглянулись и улыбнулись. Они знали, что нашли человека, который сможет стать частью чего-то большего, чем он сам. Человека, который сможет изменить мир.

Началась серия психологических тестов и интервью. Димон, хоть и чувствовал себя измотанным, старался отвечать честно и откровенно. Елена Сергеевна задавала самые разные вопросы, касающиеся его детства, семьи, друзей, любви, ненависти, страхов и надежд.

Его подвергли тестам на совместимость с будущей системой, проверили реакцию на моральные дилеммы. Как он поступит, если потребуется пожертвовать одним человеком ради спасения сотни? Что он выберет: правду или ложь, долг или личное счастье?

Вопросы сыпались градом, изматывая душу и разум. Димон чувствовал, как его личность разбирают на части, словно конструктор, пытаясь понять, из чего он сделан.

После каждого теста и собеседования он чувствовал себя опустошённым. Как будто из него выкачали всю энергию. Но он не сдавался. Он понимал, что эти тесты необходимы. Они должны убедиться, что он подходит для проекта «Горизонт» и не станет чудовищем.

Елена Сергеевна внимательно анализировала результаты тестов и интервью. Она искала в личности Димона слабые места, уязвимые точки, страхи. Она хотела понять, сможет ли он справиться с тем, что его ждёт.

В одном из интервью она спросила:

– Что вы больше всего боитесь, Дима?

Димон, немного помолчав, ответил:

– Боюсь забыть. Боюсь потерять себя. Боюсь стать другим человеком.

Елена Сергеевна кивнула.

– Это закономерно, Дима. Страх потери личности – один из самых сильных страхов. Но поверьте, мы сделаем всё возможное, чтобы вы остались собой.

Но Димон верил ей лишь от части. Он понимал, что после переноса сознания он уже не будет прежним. Он станет кем-то другим. Кем-то новым. Кем-то, кого он сам не понимает.

Страх забвения мучил его больше всего. Он боялся забыть своих родных и близких, своих друзей, свою любовь. Он боялся забыть те моменты счастья, которые пережил в своей жизни.

Он попросил разрешения встретиться со своими родными.

В палату пришли его родители, сестра и Даша.

Встреча была короткой и скомканной. Димон не знал, что говорить. Он видел слёзы в глазах своих родителей, слышал дрожащий голос сестры. Даша держалась мужественно, но он видел, что ей тоже тяжело.

Он обнял каждого из них, стараясь запомнить их лица, их голоса, их запах. Он знал, что это может быть их последняя встреча.

После того как близкие ушли, он принял решение. Он согласился участвовать в проекте «Горизонт».

Он понимал, что это его единственный шанс. Шанс на новую жизнь.

Он готов был рискнуть всем.

Он был готов к тому, что его ждет.

Наступил день, когда Димон должен был попрощаться со своим телом. Его перевезли в специальную лабораторию, где была установлена уникальная аппаратура виртуальной реальности. В центре комнаты возвышалась странная капсула, наполненная мерцающей жидкостью. Капсула, из которой он уже не сможет выбраться.

Профессор Зайцев и Елена Сергеевна были рядом, на их лицах читалось волнение и надежда. Они поддерживали его, стараясь не показывать своих страхов.

Сотни датчиков и сенсоров были прикреплены к его телу, собирая информацию о каждой клетке его мозга. Ему предстояли десять лет работы, сотни экспериментов, тысячи часов анализа – всё это было необходимо, чтобы создать точную копию его личности.

Димон почувствовал, что пора. Пора дать учёным возможность детально просканировать его мозг, его личность. Он попытался сосредоточиться, но боль от ран не давала ему покоя. Она пульсировала в каждой клетке его тела, напоминая о войне, о смерти, о потерях.

В этот момент, когда вся его жизнь, все его воспоминания, всё его «я» должны были превратиться в последовательность нулей и единиц, Димон испытал одновременно страх и облегчение. Страх перед неизвестностью, перед тем, что ждёт его в цифровом мире. И облегчение от того, что он наконец-то сможет избавиться от боли, от страданий, от этого измученного тела.

Он чувствовал физическую боль, сдавливающую грудь, боль от ран, разрывающих его тело. Каждый шрам, каждая царапина, каждая сломанная кость – всё это кричало о пережитых ужасах.

Он чувствовал душевный трепет, предвкушение чего-то нового. Возможность начать всё с чистого листа, стать тем, кем он всегда мечтал быть.

Он пытался принять неизбежное. Смерть.

Его тело уже было никчемной, изорванной тварью под названием война, оболочкой. Оно отслужило своё. Пришло время освободиться.

Время текло как то уж слишком быстро, и Дмитрий никак не мог успокоиться и принять то, что неизбежно. Парень судорожно вздохнул и произнёс: «Прощай, тело. Мы многое пережили: боль, радость, любовь. Мы видели смерть и рождение, мы знали победы и поражения. Ты было мне верным другом, но теперь наш путь заканчивается. Теперь ты уходишь. Теперь я ухожу. Прощай…»

Глаза Димона закрылись. Он сделал глубокий вдох, стараясь запомнить последние мгновения своей земной жизни.

Елена Сергеевна аккуратно ставит укол, говорит, что-то о кислородном аналоге, что он уснёт ненадолго для более безболезненного перехода с воздушного дыхания на обогащённый гель. Слышны речи поддержки, но Волков уже их не слушает. Он готов.

В этот момент приборы загудели, и его осторожно погрузили в капсулу, наполненную приятной тёплой жидкостью. Он почувствовал, как жидкость обволакивает его тело, успокаивая боль. Сознание начало медленно отключаться, погружая его в блаженную тьму.

Тишина. Абсолютная, всепоглощающая тишина. Давящая, словно толща океана над головой.

Димон не чувствовал своего тела. Ни привычной тяжести конечностей, ни пульса в висках, ни даже боли. Он не видел света, не слышал звуков. Он просто был. Существовал в пустоте, словно одинокая точка в бесконечном безразличном пространстве.

Затем… что-то начало меняться.

В этой кромешной тьме начали появляться обрывки мыслей, фрагменты воспоминаний, вспышки эмоций. Как будто кто-то включил старый сломанный проектор, показывающий отрывки из его жизни. Вот он, маленький, бежит по летнему полю, смеясь и ловя бабочек. Вот он, курсант, зубрит баллистику, мечтая стать снайпером. Вот он в бою прикрывает своих товарищей, чувствуя прилив адреналина и страха.

Как будто его сознание пыталось собраться воедино из разрозненных частей, найти себя в этом цифровом хаосе.

Процесс оцифровки сознания прошёл успешно спустя семь лет… по крайней мере, так ему сказали. Но переход был болезненным, гораздо более болезненным, чем он мог себе представить. Его личность словно рассыпалась на мельчайшие кусочки, разлетевшиеся по всему цифровому пространству. Теперь нужно было собрать их заново, но как?

Борьба с фрагментацией шла полным ходом. Он чувствовал, как кто-то пытается сохранить его воспоминания, не допустить их искажения и потери. Он слышал обрывки разговоров учёных, которые боролись за его разум, как врачи убирали тело из капсулы.