Артем Чупраков – Горизонт. Нулевой рубеж (страница 2)

Он чувствовал себя беспомощным, как кукла, которую дёргают за ниточки. Он не мог контролировать своё тело, не мог говорить, не мог даже пошевелиться.

Страх сковал его разум. Страх смерти, страх забвения, страх одиночества.

Он был наедине со своей болью, со своими страхами, со своими воспоминаниями.

Врачи:

«Мы делаем всё возможное», – сказал один из врачей, глядя в карту пациента.

«Шансы невелики, но мы не сдаёмся», – ответил другой кому то.

Они боролись за его жизнь, но Димон чувствовал, что он уже наполовину там, в другом мире.

Он слышал их голоса, но не понимал слов. Он видел их лица, но не мог разглядеть.

Он был между двумя мирами – миром живых и миром мертвых.

И он не знал, какой из них стоит выбрать.

Димон лежит на больничной койке и смотрит в окно. Сквозь мутное стекло видны серые многоэтажки. Он чувствует боль, слабость, бессилие. Его бойцы вытащили его из-под огня. Не бросили.

Он лежал на больничной койке, подключённый к аппаратам жизнеобеспечения. Его тело было изрешечено осколками, ног нет, рука только правая, лицо – в шрамах. Он был жив. Но какой ценой?

Волков снова открыл глаза, чувствуя себя чуть лучше. Боль оставалась, но уже не казалась такой всепоглощающей. Он слабо ощущал свое тело, словно оно было из киселя. К нему подошла медсестра и, улыбнувшись, сказала:

– Молодец, боец! Ты нас всех напугал. Но теперь всё хорошо. К тебе пришёл гость.

В палату вошёл мужчина в парадной форме, с генеральскими погонами на плечах. Высокий, статный, с седыми висками и строгим, но доброжелательным взглядом. Это был генерал-лейтенант Сергей Петрович Калинин. Отец Даши.

Генерал подошёл к койке, внимательно осмотрел Диму и, протянув руку, пожав ему ладонь единственной уцелевшей конечности. Несмотря на слабость, Димон попытался ответить на рукопожатие.

– Лейтенант Волков, – начал генерал твёрдым голосом, в котором слышалась искренняя благодарность. – Я генерал-лейтенант Калинин. Отец Даши. Хочу выразить вам свою глубочайшую признательность за спасение моей дочери и тех людей, которых вы вывели из-под огня. Вы проявили мужество, героизм и самоотверженность. Вы настоящий офицер.

Димон еле слышно прошептал:

– Служу Отечеству…

Генерал кивнул.

– Я знаю, сынок. Я знаю. И Даша в восторге от вас. Она рассказывала, как вы командовали, как принимали решения, как не дрогнули ни на секунду. Она в безопасности, ей ничего не угрожает.

Генерал сел на стул у койки и продолжил:

– Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Твои раны… они серьёзные. Но ты, парень, выжил. И это главное.

Димон попытался поднять руку, чтобы поправить сползшее одеяло, но не смог. Генерал заметил его попытки и осторожно поправил одеяло сам.

– Знаешь, Дима, я многое повидал в своей жизни. Видел разные конфликты, разных людей. И понял одну простую вещь: война – это грязь, кровь и смерть. Но в этой грязи всегда есть место для героизма, самопожертвования, настоящей человечности. И ты, Дима, показал эту человечность. Ты поступил так, как должен был поступить настоящий офицер. Ты выполнил свой долг.

Он замолчал на мгновение, глубоко вздохнув.

– Даша… она очень переживала. Она восхищена твоей храбростью.

Димон едва заметно улыбнулся. Мысль о Даше немного согревала его измученную душу.

Генерал снова заговорил:

– Я знаю, что сейчас ты, возможно, чувствуешь себя не лучшим образом. Тебе предстоит долгое лечение, реабилитация. Но у меня есть для тебя кое-что ещё. То, что может изменить твою жизнь.

Он наклонился ближе и понизил голос:

– Наша страна, наши учёные работают над совершенно секретным проектом. Проектом, который может дать тебе второй шанс. Шанс на новую жизнь, а возможно и бессмертие.

Генерал достал из кармана планшет и положил его на столик рядом с койкой.

– Это проект «Горизонт». С его помощью мы попробуем перенести твоё сознание в новую оболочку. По сути, создать твой цифровой дубликат, головастые парни говорят, что есть немалая вероятность адаптации твоего сознания в цифре и при отключении или смерти тела ты останешься там… Конечно, у этого проекта есть свои риски. Но, подумай, это неплохой шанс и его, как ты понимаешь, кому попало не дают.

Димон, несмотря на слабость, внимательно слушал. Его глаза расширились от удивления.

Генерал продолжил:

– Ты будешь жить, Дима. Ты будешь жить вечно. Ты будешь служить своей стране. Мы нуждаемся в тебе.

Генерал посмотрел Димону в глаза, и в его взгляде читалась мольба.

– Дима, ты понимаешь, что я тебе предлагаю? Ты будешь жить. Не как растение, а как личность. Ты сможешь всё.

Димон молчал, пытаясь осознать услышанное. У него не было выбора. Лежать овощем или стать бессмертным.

Он слабо кивнул в знак согласия. В этот момент он понял, что готов на всё ради новой жизни. Ради возможности жить, любить, служить своей стране.

– Я согласен, генерал, – едва слышно произнес Дима.

Генерал улыбнулся.

– Отлично, Дима. Тогда мы начнём подготовку. Ты герой, и мы сделаем всё, чтобы ты жил.

Прошло несколько дней. Состояние Димона немного стабилизировалось, хотя боль никуда не делась. Его перевели в отдельную палату, где ему предстояло встретиться с теми, кто должен был подарить ему новую жизнь.

В палату вошли двое: мужчина средних лет в белом халате и женщина постарше, с короткой стрижкой и пронзительным взглядом. Мужчина представился профессором Игорем Николаевичем Зайцевым, руководителем проекта «Горизонт». Женщина – доктором психологических наук Еленой Сергеевной Морозовой.

– Лейтенант Волков, – начал профессор Зайцев мягким и участливым голосом, – мы рады, что вы согласились принять участие в нашем проекте. Мы понимаем, что это непростое решение, но поверьте, это ваш шанс на новую жизнь, шанс на бессмертие.

Зайцев пододвинул к кровати стул и сел рядом.

– Мы в общих чертах расскажем вам о проекте «Горизонт».

Он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями.

– Суть проекта заключается в создании цифрового дубликата вашей личности, вашего сознания. Мы планируем перенести ваше сознание в специальную нейросеть, которая будет имитировать работу вашего мозга.

Димон слушал внимательно, стараясь понять каждое слово.

– Это сложный и длительный процесс, – продолжил Зайцев. – Нам потребуется около десяти лет непрерывных наблюдений и корректировок. Мы будем изучать вашу личность, ваши привычки, ваши эмоции, ваши воспоминания. Всё это будет тщательно зафиксировано и перенесено в слепок вашей личности.

Профессор сделал паузу и посмотрел на Волкова.

– Самое главное, чтобы нейросеть была максимально точной копией вас. Чтобы она функционировала так же, как ваш мозг. Для этого мы создадим специальное «цифровое ядро личности», которое будет управляться сложной нервной системой, состоящей из особых сетей. Эти нейросети будут имитировать функции вашего организма, в том числе выработку гормонов и других веществ в определённых ситуациях.

Елена Сергеевна, до этого молчавшая, добавила:

– Это позволит нам максимально точно воспроизвести ваше эмоциональное состояние, которое отличает нас людей от больших языковых моделей. Мы хотим, чтобы вы остались собой, не потеряли свою личность, свои ценность.

Димон спросил:

– И что будет дальше? Когда вы перенесёте моё сознание в нейросеть, что произойдёт?

Зайцев улыбнулся.

– Это будет зависеть от вас. Вы сможете жить в виртуальном мире, исследовать новые горизонты, общаться с другими людьми. Вы сможете учиться, работать, творить. Вы сможете делать всё то, что делали раньше, и даже больше.

– Но это же не будет настоящей жизнью, – возразил Димон. – Это будет всего лишь имитация.

– Возможно, – ответил Зайцев. – Но кто знает, что такое настоящая жизнь? Разве то, что вы сейчас испытываете, можно назвать настоящей жизнью? Вы прикованы к постели, ваше тело изуродовано, вы не можете двигаться, не можете наслаждаться простыми радостями жизни. А в виртуальном мире вы будете свободны. Вы будете сильны. Вы будете бессмертны. Правда для подобного на данный момент у нас не хватает мощностей, но развитие идёт быстро, думаю к концу проекта у нас будет всё необходимое.

Воцарилась тишина. Димон пытался переварить услышанное.

Елена Сергеевна, заметив его замешательство, решила вступить в разговор.