Артем Белоусов – Джинсы, Баския и пара шариков мороженого (страница 3)

К тряпке в зубах и ведру в руке я приковылял методом проб и ошибок. Окончив процесс сепарации от родителей, финальным аккордом которого стали подаренные мне ключи от однушки и указание пальцем на дверь, я принялся изучать рынок вакансий. Изначально мне приглянулась должность киномеханика, я даже сходил на собеседование и получил одобрение на свою кандидатуру, после чего отработал в тесной киноаппаратной несколько недель. Когда я впервые оказался в пыльной комнате с проектором и окошком, через которое виднелись ряды кресел, мне показалось, что мною был сорван джекпот. Современное кинопроекционное оборудование не требовало особой квалификации и умений, все, что от меня требовалось – это не забыть вовремя включить проектор, динамики и лампу, сесть за компьютер и выбрать необходимое кино из списка, а после изредка поглядывать на экран в зале, инспектируя исправность агрегата. Все было прекрасно, пока я не начал дуреть от кинопрограммы. Ушло на это около недели. Видите ли, из-за «определенных» событий, отныне на экранах нашей страны были лишь отечественные новинки, изредка разбавляемые иностранными гостями. И что качество отечественного кинематографа, что заграничных проходимцев, мягко говоря, оставляло желать лучшего. И ладно бы я видел – хотя, уместнее сказать «слышал» – каждую из картин единожды, но нет. Бывали случаи, когда один и тот же паршивый фильм шел несколькими сеансами подряд.

В общем, я не выдержал. Золотой билет, в сущности, оказался сделанным из пирита. Прикоснувшись к закулисной жизни кинотеатров и резонно определив для себя, что рано или поздно занятость такого толка приведет меня к койке в психдиспансере, я столкнулся с еще одной неприятностью. Оказывается, профессия киномеханика не просто низкооплачиваемая, нет. К такому я был готов. Доход с нее – с современными темпами инфляции, – близится к нулю. Практически за месяц ежедневной работы я получил сумму, которой мне кое-как хватило на оплату счетов по коммуналке и покупку самой дешевой провизии в продуктовом. До нахождения следующего ремесла я пребывал в режиме преисполнившегося садху.

Благо, я извлек ценный опыт от набитых шишек. Теперь я смотрел на графу с заработной платой за смену. Именно так я и нашел грааль средь низкопрофильного труда – клининговую компанию «Сияние». Придя на собеседование, я огрел работодателя целой пачкой въедливых вопросов – начал я, само собою, с того, не планируют ли они оставить меня с носом и фигой в кармане. С моим допросом столкнулась Надежда – необъятная женщина с химической завивкой и туалетной водой, один аромат которой необъяснимым образом вызовет в голове скрупулезно обрисованный образ этой самой Надежды, даже если вы ее никогда не видели. Заверяя меня в том, что их компания – это и не компания вовсе, а, в первую очередь, большая дружная семья, она предложила мне обширный список на выбор, где бы я мог наводить гигиену, отдельно отметив, что они сотрудничают только с лучшими из лучших. Из представленного прельстить меня удалось двум вариантам, в первую очередь из-за их расположения – оба в ТРК, дорога до которого не была особо хлопотной и идеально ложилась на циркуляцию нескольких маршруток и одного круглосуточного автобуса, останавливающихся у близлежащей остановки от моего дома. Пока я ломал голову, раздумывая на тем, что мне ближе по духу – джинса из Сан-Франциско или женское нижнее белье прямиком из Доссобуоно, Надежда предложила излишне не раздумывать и взять на свои плечи обе точки. Отказав ей в вежливо-пассивно-агрессивной форме, я остановился на дениме. Взяв врученный мне зеленый фартук, спустя ночь я с самого утра вступил на службу, на которой числился и поныне.

Моему везению не было предела. Выбранный мною салон обладал собственной шваберной с функционирующей в ней раковиной. Диковинная редкость для подобных мест. В помощники мне доверили двухведерную уборочную тележку с рамой из нержавеющей стали и с отжимным устройством Twixter. Последний писк моды, о чем еще мечтать уборщику? Да, конечно, есть еще и райдеры – у их операторов непререкаемая пальма первенства в отношении комфортабельности, спорить с этим нелепо. Но средь нашего племени это недосягаемая знать, патрулирующая общие зоны верхом на тихоходных щетинистых бегемотах. А вот что до однокастников, отвечающих за чистоту в других магазинах торгового комплекса, то, узнав о моих дарах, они наверняка бы смотрели на меня с откровенной завистью, граничащей с ядовитой ненавистью. Понять я их мог, ведь, вычищая несравнимо большее количество грязи, они довольствовались самой обычной тележкой, не снабженной упрощающими жизнь инновациями. Похоже, «Сияние» и вправду души не чаяло в своих сотрудниках.

Я приходил за плюс-минус час до открытия магазина. За шестьдесят минут я должен был придать ослепительный блеск напольной плитке, обеспечить кристальную прозрачность стеклянных дверей, а также пройтись смоченной тряпкой по полкам и столикам, на которых лежали кипы сложенных джинсов. Все это – для пяти-шести посетителей, что одарят Женю – кассира и продавца-консультанта – своим появлением и, дай бог, что-то купят, ведь увидеть кого-то у кассы с банковской картой в руке было сродни шансу встретить вегана, который спустя две минуты после вашего знакомства не упомянул бы, что он отказался от мяса, засим приступив к изложению длинного перечня плюсов своей диеты.

Закончив с утренним наведением марафета, я дожидался Женю, после чего по договору был волен делать что угодно либо до двух часов дня, либо же до самого закрытия салона – все зависело от того, как сильно успеют насвинячить покупатели. Так как посещаемость была околонулевой, сценарий, при котором Женя звонила мне и просила явиться в самый разгар дня был настолько редок, что мне за прошедшие полгода работы сложно вспомнить, а случался ли подобный прецедент хоть раз.

Огромную дыру свободного времени я отдавал скитанию по городу в поисках авторов, что объявили бы о себе распыленной краской по штукатурке. Чаще всего единственными находками были рекламы наркошопов. Затем следовал обед дома, создание трафаретов под включенное тв и визит в мастерскую. Возвращался в магазин я прямиком с заброшки и был измалеванным настолько, что по внешнему виду мытье мне требовалось куда безотлагательнее, нежели как толком незапачканным владениям Levi’s.

Сегодня я установил новый рекорд – уборка ни свет ни заря была выполнена за тридцать шесть минут семнадцать секунд. Предыдущий лучший результат был установлен два дня назад, мне удалось опередить его на восемь секунд. С регистрацией моего растущего мастерства и успехов в оптимизации процессов мне ассистировал секундомер на мобильном. Занимался я этим по причине того, что отыскать нечто захватывающее в деятельности технички джинсовой кладези крайне тяжко. А с моим подходом хотя бы появлялся некий азарт.

Женя появилась ровно в 09:45, за пятнадцать минут до начала своей смены. Как и всегда, ни минутой раньше или позже. Ее педантичность обескураживала – за все время нашего знакомства она не явилась в вышеназванное время лишь раз, попросив встать меня за кассу. Причина столь вероломного проступка заключалась в том, что она провела свои выходные в стиле «живу, как в последний раз», и на утро оказалась за двести километров от города с незнакомцем в одной постели. Вообще, если послушать ее рассказы, жизнь у этой девушки крайне насыщена, поэтому я не особо любил делиться с нею своим времяпровождением на воле – на ее фоне я жил подобно старику, пускай и старику с нестандартным хобби. Тогда она каким-то образом умудрилась преодолеть двести километров менее чем за час и объявилась в 10:47 со стаканчиком американо в руках. Поблагодарив меня, она нацепила бейдж и завела подробный пересказ о своем только окончившемся субботне-воскресном разгуле. И это еще одна отличительная черта Жени – она явно не ровно дышала к моим ушам, которые были готовы выслушивать все ее монологи. Иногда мне приходила мысль о том, что ее яркая и насыщенная жизнь существует лишь для того, чтобы на следующий день стать очередной историей, которую она с нескрываемым удовольствием сможет поведать мне в мельчайших подробностях. Исходя из этого, ее педантичность в вопросе появления на рабочем месте была связана не с желанием выслужиться перед начальством или врожденной пунктуальностью, а тем, чтобы наверняка застать меня, – губкоподобного человека, не противившегося выступать в роли послушного слушателя, – с оставшейся одной четвертью часа дежурства в запасе, которую она могла использовать в своих целях.

Сменщицы у Евгении не было – в этом мы были как две капли. Образ ее жизни диктовал сохранения максимально возможного количества энергии и средств для его реализации. Тур по барам – не самый дешевый вид досуга, а Женя была завсегдатаем модных среди молодежи питейных заведений. Здешние условия подходили под эти требования идеально.

– Вчера сходила на открытие новой рюмочной, не вздумай туда идти. Одним словом – отвратительно. Аудитория, алкогольная карта, декор – все описывается именно этим словом.

Я и не собирался. Если зарплаты Жени хватало на то, чтобы с подобной моделью поведения уверенно выходить в ноль (в том числе и благодаря тому, что часто ее счета оплачивали мужчины), то мои бы финансы совершили крутое пике на второй поход в ресторан, после чего мне не оставалось бы ничего, как ежедневно ходить на второй этаж в зону фудкорта, доедая объедки с оставленных посетителями комплекса подносов на столах.